Путешествуем с детьми и подростками: Стамбул в воспоминаниях и сказках
13 мая 2024 430

В Стамбул мы отправились вчетвером – я и трое сыновей. Мальчики очень отличаются друг от друга не только возрастом (младшему 6, старшему 18), но и характерами, привычками, увлечениями. Но все мы очень ценим чтение, поэтому неудивительно, что каждый наш стамбульский день заканчивался книгами. В них мы находили идеи прогулок; книги помогали нам лучше понять то, что мы наблюдали на улицах, создавали насыщенный культурный контекст. Конечно, всем нам книги нужны были разные, поэтому одно из мест багажа пришлось специально отдать под сумку с книгами.

Стамбул-Константинополь
Инициатором и основным «двигателем» этой поездки стал 14-летний Платон. Любитель всего необычного, нового, неожиданного, он давно уже отстаивал идею съездить «не в Европу». Именно он задолго до поездки погрузился в изучение Турции – и исторической, и современной. Первым его путеводителем стала книга «Сокровища Средиземного моря», в которой глава о Турции написана Ольгой Колпаковой. Увлекательный текст, обилие интересных фактов, динамичное повествование, множество иллюстраций – благодаря этому Платон стал самым «турецко-информированным» в нашей семье.

Kolpakova_illustr

Больше всего его интересовало византийское наследие Стамбула. Поэтому чуть ли не в первый день мы отправились изучать монументальные стены Константинополя, построенные императором Феодосием в начале V века. Трудно представить, что кто-то мог решиться на штурм этих стен – но, тем не менее, в 1453 году их захватила османская армия Мехмета II. О том, как это происходило, подробно рассказывает Мария Кича в своей книге «Стамбул. Перекресток эпох, религий и культур»: «28 мая 1453 года. Последний понедельник византийской истории. Горожане, включая василевса, собрались на церковную службу. Все колокола звенели, все самые почитаемые иконы и драгоценные реликвии вынесли на улицы. Движимые единым порывом, люди шли к собору Святой Софии».

Поздним вечером, в гостинице в двух шагах от той самой Айя-Софии, под звуки вечернего азана – призыва мусульман к всеобщей молитве, доносящегося с мечети под нашими окнами, я читала вслух старшим сыновьям фрагменты книги Марии Кичи . Она приводит пронзительные и горькие фрагменты византийских хроник о том, как умирал Константинополь, стихи Константина Кавафиса, любимого поэта Бродского. Особое впечатление на Платона произвела «погребальная» речь василевса, Константина XI, погибшего в последнем бою, накануне которого он призывал сограждан к защите городских стен: «И ныне братья, не бойтесь, что стена от ударов и попаданий ядер из пушек и камнеметных машин частично рухнула, потому что, как видите, мы опять восстановили ее». Мы размышляли о смерти и возрождении империй и о том, как конец одной цивилизации обусловил расцвет другой.

Photo 1

Феодосиевы стены действительно впечатляют – даже сейчас они выглядят неприступными. Платона удивило, как спокойно и свободно стамбульцы относятся к византийскому наследию – оно вовсе не является для них «предметом поклонения»; памятники тысячелетней давности – в том числе акведуки, ворота, стены – активно живут и часто используются по прямому назначению. Кстати, множество греческих, римских и византийских предметов мы увидели в Археологическом музее, куда тоже отправились по настоянию Платона: саркофаги, статуи, монеты и очень интересные залы, посвященные раскопкам Трои. Каждый вечер мы читали по одной главе из книги Марии Кичи, и все эти бытовые предметы становились не музейными экспонатами, а участниками античной повседневности.

Босфорская цивилизация
Из окон нашей гостиницы виднелись корабли, стоящие на рейде в Мраморном море, ожидая разрешения на проход через Босфор. Каждый день мы гуляли по стамбульским набережным, переходили через Галатский мост, катались по Халичу (Золотому Рогу), Босфору и ездили к Принцевым островам. Морская часть путешествия была ключевой для старшего сына, Леонида, которого с раннего детства интересует всё, связанное с кораблями. Его интересы привели нас в Морской музей Стамбула, городской порт и в крупнейший европейский Океанариум. Литературным гидом по этому направлению стал Орхан Памук – известнейший турецкий писатель, нобелевский лауреат и автор двух книг, с которыми я знакомила старших детей. Он очень детально и проникновенно описывает ту роль, которую Босфор играет в этом городе – и, честно говоря, эта роль почти не отличается от Невы и Петербурга.

Photo 2

«Нам нравятся прогулки по Босфору, потому что мы ощущаем, что здесь, в сердце огромного, древнего и осиротевшего города, живет свобода и сила глубокого, могучего и своенравного моря. Человек, быстро плывущий на пароходе по неспокойным водам Босфора, чувствует, что грязь и дым перенаселенного города остались на берегу, чувствует, как он наполняется силой моря, и понимает, что и здесь, в людском муравейнике, можно оставаться одиноким, свободным. Это водное пространство в центре города не похоже ни на амстердамские или венецианские каналы, ни на реки, делящие пополам Париж и Рим, – нет, здесь движутся морские течения, дуют вольные ветры и волны вздымаются над темными глубинами», – пишет Памук в книге «Стамбул. Город воспоминаний». А в другой своей книге, «Музей невинности», он от первого лица рассказывает о жизни в босфорских ялы – прибрежных деревянных особняках османской знати, которые и сегодня можно увидеть с борта прогулочных судов.

Эта книга Памука была особенно интересна мне: я профессионально занимаюсь музейным делом. Стамбульский музей невинности в 2014 году был признан «европейским музеем года», и, конечно, я очень хотела побывать в нем. Книга и музей носят одно и то же название и представляют собой ни на что не похожий симбиоз вербального и предметного текстов. В 1990-е годы Орхан Памук загорелся идеей создания музея с самыми обычными бытовыми вещами – мир тогда стремительно менялся, и Турция не была исключением. Повседневность ХХ века исчезала, а писатель ностальгически мечтал сохранить память о ней. Сначала Памук хотел в один и тот же день открыть музей и издать роман, который являлся бы музейным каталогом. В 1998 году он купил старинное здание в европейской части Стамбула, в котором позднее и был размещён музей. Вещи для него – посуду, ключи, газеты, одежду, часы – Памук покупал на блошиных рынках, в букинистических магазинах, у коллекционеров. В 2008 году вышла книга, в 2012 был открыт музей. Каждый стенд-витрина музея посвящён одной из 83 глав романа и фактически представляет собой предметную инсталляцию из вещей, упомянутых в тексте (кстати, в самой книге нет ни одной иллюстрации). А открывается музей «стеной окурков» – по сюжету романа, здесь представлено 4213 сигарет, выкуренных главной героиней Фюсюн и собранных влюбленным в неё повествователем Кемалем.

Photo 3

Мы побывали в этом музее, и пока я изучала музейный манифест Памука, утверждающий важность личных историй конкретных людей, мальчики с удовольствием рассматривали вещи – и находили точно такие же часы, игрушки, чашки, которые они видели у своих бабушек и дедушек, ровесников Памука. Они обнаружили невероятное сходство стамбульского и ленинградского быта второй половины ХХ века. Такое доказательство родства Стамбула и их родного Петербурга, далёкой Турции и хорошо знакомой России стало для них одним из важнейших открытий путешествия.

«Почему тут все люди такие грозные?»
Если мои старшие сыновья обладают достаточно большим опытом дальних литературных путешествий, то младший, шестилетний Максим, только начинает его приобретать. Путешествие в Стамбул стало его первой заграничной поездкой, к которой я могла его подготовить с помощью книг. Мы начали с «Тысячи и одной ночи». Конечно, это арабские, а не турецкие сказки, и действие там происходит в Багдаде, а не в Стамбуле, но это не главное. Главное, что именно эти сказки помогают ребенку погрузиться в жутковатый и притягательный мир Востока. До и после путешествия, и каждый вечер в Стамбуле мы читали «Али-Бабу и сорок разбойников», «Алладина и волшебную лампу» и «Синдабада-Морехода».

Максу приходилось объяснять почти все бытовые детали – например, почему лампа Алладина больше похожа на чайник, а не на привычный сегодня светильник, кто такой визирь, купец, как движется караван верблюдов. Чтобы получше разобраться в устройстве восточной повседневности и логике действий восточных купцов (Синдбада, Алладина, Али-Бабы), мы отправились на Гранд-Базар. Именно базар – основная локация большинства прочитанных нами сказок. Кстати, Гранд-Базар – самая популярная туристическая достопримечательность во всем мире, настоящий торговый город, со своими улицами, правилами движения и невероятным изобилием товаров. Первой самостоятельной покупкой Макса стала сувенирная лампа Алладина, потом он купил себе все те удивительные вещи, которые видел на картинках в книжке – тапочек с загнутым носом, шкатулку-сундучок и яркий витражный светильник.

Photo 4

Целая улица Гранд-базара отдана коврам, про которые мы тоже не раз читали в сказках Шехерезады. В своей повседневной жизни Максим почти не встречается с коврами (разве что с ковриками в детском саду), поэтому мы внимательно изучили с ним книгу «Триста тысяч узелков» Елены Головановой. В ней подробно рассказывается о символике ковров, их производстве, о роли ковров в жизни тюркских народов. Макса поразило, что, оказывается, ковры можно читать как газеты или как книги. Правда, применить на практике полученные знания у него не вышло – турецкие ковры были украшены совсем другими узорами.

Uzelki_illustr

Честно говоря, читать сказки «Тысячи и одной ночи» мне было непросто. И дело не только в кардинальных отличиях повседневного быта – стамбульские улицы очень помогли решить эту проблему. Сложность была в том, что все сказки буквально пронизаны насилием. В каждом путешествии тонут и гибнут всеми возможными способами все спутники Синдбада (их едят, режут, убивают, клюют, ослепляют); в четвертом путешествии его живьем закапывают в пещеру с мертвецами. В «Али-Бабе» простая служанка Марджана за один вечер лишает жизни 38 разбойников, запросто поливая их горячим маслом. Максим спросил: «Почему здесь все люди такие грозные?» Но ни за что не соглашался остановить чтение.

Литературные наблюдения Максима подтверждались и рассказами наших экскурсоводов, и книгами, которые читали старшие. И византийская, и османская история переполнена повседневным насилием. Но ответить на детский вопрос, почему его так много, я не смогла. Лишь предложила вернуться к этому обсуждению, когда Макс подрастёт. Будем ждать.

А в Петербурге у Макса появилась новая ролевая игра под названием «Гранд-Базар». Он снимает с полок самые разные предметы и устраивает «лавки», в которых продаются «ковры» (всевозможные тряпочки и лоскутки), «редкости» (сувениры, камни), «игрушки». С важным видом Макс изображает хозяина-купца – говорит на ломаном русском и всё время предлагает скидку. И спрашивает, есть ли у меня ребенок – ведь ему обязательно нужно дать подарок! Такое сильное впечатление произвела на него турецкая щедрость и любовь к детям…

Анна Рапопорт
Фото автора

______________________________

Читайте другие статьи Анны Рапопорт из цикла «Путешествуем с детьми»
Пермский край футуриста и эмигранта
Восточная Пруссия
Донские степи Чехова и Шолохова
Волга в русской поэзии
Карелия «Калевалы»
Грузия Лермонтова и аргонавтов
Германия из старых сказок
Бельгия Тинтина
Париж Гавроша и Камо
Финляндия муми-троллей
Дания Андерсена
Русь былинная
Эстония поков
Ясная Поляна – Поленово – Тула
Урал Бажова
Швеция Астрид Линдгрен

1

Книги по теме:

Тысяча и одна ночь. Арабские сказки »
Али-Баба и сорок разбойников. Арабские народные сказки »
Синдбад-мореход »
Триста тысяч узелков. Как я прочитал ковёр »
Стамбул. Город воспоминаний »
Сокровища Средиземного моря »
Стамбул. Перекресток эпох, религий и культур »

 

 

Понравилось! 8
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.