Путешествуем с детьми: донские степи Чехова и Шолохова
16 августа 2021 417

«Перед глазами ехавших расстилалась уже широкая, бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов <…>. Роса испарилась, воздух застыл, и обманутая степь приняла свой унылый июльский вид. Трава поникла, жизнь замерла. Загорелые холмы, буро-зеленые, вдали лиловые, со своими покойными, как тень тонами, равнина с туманной далью и опрокинутое над ними небо, которое в степи, где нет лесов и высоких гор, кажется страшно глубоким и прозрачным, представлялись теперь бесконечными, оцепеневшими от тоски…»

До недавнего времени мои представления о степях ограничивались этими строчками Антона Чехова, прочитанными в далеком школьном детстве. Помню, как тогда меня поразило это описание. Что же это за место такое, где нет лесов и гор? А что там есть? Мне давно хотелось увидеть степь своими глазами. И не мне одной. Двенадцатилетний сын тоже сказал, что устал от городов и архитектуры, а вот разные природные зоны, отличные от лесов и гор, ему очень интересны. Вот почему очередным направлением для нашего ежегодного образовательно-литературного путешествия с детьми стали Ростов-на-Дону и Кубань. Мы ехали «смотреть на степи». А лучшими путеводителями и рассказчиками для нас, как всегда, стали художественные тексты, созданные в этих местах и впитавшие то, что обычно трудно заметить туристам – тот самый genius loci, особый дух местности. Нашим проводником по донским степям стали «Донские рассказы» Михаила Шолохова и произведения Антона Чехова.

Шолохов и современные дети
Набережная Дона в Ростове знаменита своей «малой» скульптурой. Половина из десятка разнообразных статуй посвящена героям Шолохова. Здесь есть сам нобелевский лауреат, Мишка-Нахалёнок, дед Щукарь, Григорий и Аксинья из «Тихого Дона». Есть и «Ростовчанка», похожая на Афродиту, и «Дон-батюшка», напоминающий то ли новгородского Садко, то ли русского князя с державой в деснице.

Photo 1

Моим детям, выросшим в Петербурге, эти имена не говорили ровным счетом ничего. Произведений Шолохова нет в их программах начальной и средней школ, в круг нашего семейного чтения они тоже не входят. Поэтому поездка на Дон и Азов была прекрасной (и фактически единственной) возможностью узнать этих героев. Хотя мои старшие сыновья давно вышли из дошкольного возраста, я стараюсь читать им вслух – особенно летом, особенно в отпуске, когда нет никаких срочных дел и обязательных задач. Мы начали с «Нахалёнка», продолжили «Щукарём» и другими рассказами. Старший 14-летний сын довольно быстро «отпал» ‒ его интересы слишком далеки от этих тем. А вот 12-летний Платон слушал с огромным удовольствием, многое прочел сам. Он искал и находил в этих насквозь пропагандистских (на мой взрослый взгляд человека, учившегося в советской школе) текстах ответы на те вопросы, которые давно его волновали. Почему красные выиграли Гражданскую войну? Как вообще могла случиться революция в 1917 году? Как и куда исчезла огромная царская Россия? Платону, как и многим думающим современным подросткам, очень интересно всё, что связано с Советским Союзом. Я не до конца понимаю причины этого интереса. И с любопытством наблюдаю за тем, к каким открытиям приходят дети, читающие Шолохова по своему свободному выбору.

О чем, например, думает нынешний ребенок, читая «Донские рассказы»?

Напомню краткое содержание.

К отряду красных прибилась женщина, забеременела от солдата и во время тяжелых родов призналась, что шпионила для бандитов. Солдат убил женщину, а ребенка оставил, выкормил и устроил в детский дом («Шибалково семя»).

За сочувствие красным отец выгнал из дому старшего сына, избил младшего, убил жену. Вскоре старший сын попал к отцу в плен, но сумел сбежать. Защищая брата, младший сын убил отца и ушёл к красным («Бахчевник»).

Двое старших сыновей многодетного отца-одиночки ушли к красным, а отец остался с белыми. Воюя, отец убил обоих сыновей, чтобы его не казнили за сочувствие красным и младшие дети не остались сиротами («Семейный человек»).

«Донские рассказы» и другие произведения Шолохова изучаются во всех начальных и средних школах Ростовской области и Кубани в рамках так называемого «регионального» компонента. Мне трудно представить, что думают об этих текстах дети, растущие здесь. Зато я много обсуждала эти рассказы со своим «неместным» сыном. Для него рассказы Шолохова – фактически исторический источник, свидетельство современника и участника событий. Процитирую его слова: «Я убедился в том, что советская власть стояла на предательстве и крови… Это настоящий хоррор и ужастик, только действуют здесь не зомби, а вроде бы нормальные люди. Мне хотелось бы поговорить с ними о том, зачем столько убийств и пыток».

Казачий Дон
Настоящих, диких степей на юге России осталось сравнительно немного, в основном ‒ в малодоступных заповедниках. Степи распаханы, превращены в поля. Зато появилось много деревьев – лесов, конечно, нет, зато между полями стоят межи-«лесопосадки». А Ростов-на-Дону нам вообще показался одним из самых зеленых городов страны.

Чтобы увидеть степи и лучше понять не только Шолохова, но и всю южную, казачью Россию, стоит немного отъехать от городов. Одно из самых популярных направлений – станица Вёшенская, где работает Шолоховский музей-заповедник. В его состав входят хутор Кружилинский, где родился писатель, станицы Каргинская и Вёшенская, где он жил в разные годы своей жизни. В музейных залах сохраняется множество мемориальных вещей, которые рассказывают о жизни Шолохова и его семьи почти всё. Но, честно сказать, писательская биография ‒ не самая интересная для детей тема. По-настоящему моих «северных» сыновей увлекло совсем другое – сам уклад южной сельской жизни, его открытость и прозрачность: все всё про всех знают. Удивила архитектура казачьего куреня под камышовой крышей, подворья с летней кухней. И больше всего запомнились не музеи, а те самые степи, которые сохранились вокруг музея только потому, что стали частью литературного пейзажа. Это было одно из открытий для Платона: оказывается, литература помогает жить и сохраняться природе.

Photo 2

Про историю и быт казаков можно многое узнать и в одном из самых старых музеев Ростовской области – в бывшем Атаманском дворце Старочеркасска. Здесь есть интереснейший интерактивный макет казачьей столицы, страдавшей поочередно от пожаров и наводнений. Площадь, на которой казаки выбирали атаманов. Необычный храм. Хоть и далеко Старочеркасск от Запорожья, именно тут можно увидеть живые иллюстрации к «Тарасу Бульбе».

Photo 3

Чеховский Таганрог
А потом мы вернулись к Чехову. Мне давно хотелось поговорить с детьми об одном из любимейших моих писателей, которого, к сожалению, год за годом «убивает» школа. «Степь», «Спать хочется», «Человек в футляре» ‒ эти и многие другие рассказы вдохновлены таганрогским детством писателя. Чехов давно стал «брендом» города, все чеховские места Таганрога превращены в музеи. Можно зайти в «Лавку Чеховых», где трудились дети купца третьей гильдии – и в их числе будущий писатель. Можно увидеть дом, где родился Чехов. Основные музейные экспозиции находятся в здании гимназии, где он учился.

Photo 4


В последние годы в Таганроге появилось множество уличной скульптуры. Есть здесь и чеховские персонажи: Каштанка, Толстый и Тонкий, Человек в футляре, дама с контрабасом. И каждая из этих небольших композиций – отличный повод прочесть Чехова вслух. Лучше всего заниматься этим на морской набережной, под памятником Чехову, глядя на те пейзажи, что видел писатель. Тогда даже самые тревожные, трудные, тяжелые тексты, посвященные детям, воспринимаются – как и в случае с Шолоховым – как исторический источник. От них можно «отстраниться» и увидеть то, что делает эти тексты русской классикой.

Анна Рапопорт
Фото автора

________________________________________

Читайте другие статьи Анны Рапопорт из цикла «Путешествуем с детьми»: 
«Волга в русской поэзии»
«Карелия "Калевалы"»
«Грузия Лермонтова и аргонавтов»
«Германия из старых сказок»
«Бельгия Тинтина»
«Париж Гавроша и Камо»
Финляндия муми-троллей
«Дания Андерсена»
«Русь былинная»
«Эстония поков»
«Ясная Поляна – Поленово – Тула» 
«Урал Бажова»
«Швеция Астрид Линдгрен»

Понравилось! 4
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.