Путешествуем с подростками: Пермский край футуриста и эмигранта
2 мая 2023 1121

С раннего детства мои сыновья были вовлечены в то, что люблю я сама – в чтение и в путешествия. Особенно мне нравилось делать для них литературные поездки – такие, в которых книга помогает осмыслить окружающее пространство, а само это пространство «комментирует» книгу и вдохновляет на чтение. Но с каждым годом создавать такие поездки всё сложнее. Во-первых, всё меньше и меньше доступных для нас направлений. Во-вторых, мальчики превратились в подростков – и у каждого свой путь в литературе, свои интересы и вкусы. Теперь мне совсем непросто найти такой текст и такое место, которое увлечёт их обоих. Кажется, Пермский край – очень подходящее место для подросткового погружения в ХХ век с помощью литературы.

Председатель земного шара

На иллюстрациях – «железобетонная поэма» Василия Каменского, напечатанная на фрагменте обоев.

– Бред какой-то, – сказал шестнадцатилетний сын в ответ на просьбу высказать своё мнение об этом литературном произведении.

– Ого! – не согласился с ним четырнадцатилетний брат. – Какой интересный шрифтовой дизайн!

Но где тут поэзия, не поняли оба.

Photo 1-1

Действительно, понять футуризм сложно. И прошедшее столетие лишь усложнило, а не облегчило это понимание, зайдя бесконечно далеко по пути обессмысливания любой формы.

Звени, Солнце! Копья светлые мечи,
лей на Землю жизнедатные лучи.
Звени, знойный, краснощёкий,
ясный-ясный день!
Звенидень!

KamenskiyВасилий Каменский – один из самых необычных представителей российской культуры ХХ века. Его музей открыт в селе Троица, в 50 километрах от Перми, у слияния трёх рек. В их названиях звучит далёкое финно-угорское эхо: Сылва, Юрман, Кутамыш. Кажется, это лучшее место в России, где можно говорить с подростками 21 века о футуризме.

Дом, в котором находится музей, был построен самим поэтом и напоминает корабль. На его крыше устроена открытая смотровая площадка – палуба. Идеальная точка для того, чтобы смотреть в небо и чувствовать себя председателем земного шара – а именно им стал Каменский в 1916 году. Тогда Велимир Хлебников придумал утопическое «Общество председателей земного шара» из 317 человек. «Мы зовем в страну, где говорят деревья, где научные союзы, похожие на волны, где весенние войска любви, где время цветет как черемуха и двигает как поршень, где зачеловек в переднике плотника пилит времена на доски и как токарь обращается с своим завтра»…

Футуристы, к которым причислял себя Каменский, не разделяли жизнь и творчество. Они творили свою жизнь, так же как творили тексты, образы, звуки. А есть ли что-то более важное в разговорах с подростками, чем разговоры о жизни? О том, как, с кого, с кем, где строить эту жизнь? Как ее жить? Как ей управлять – да и возможно ли это вообще?

Жизнь Василия Каменского – хороший материал для такого разговора. Перепробовав десятки занятий и профессий, побывав в тюрьме за революционную агитацию, в 1911 году во Франции он покупает аэроплан и становится одним из первых русских авиаторов. Карьера лётчика была яркой и недолгой – во время показательного выступления в апреле 1912 года его самолёт рухнул. Каменский едва выжил, за штурвал аэроплана он больше не вернулся. Однако именно Каменский подарил нам всем слово «самолёт» для обозначения летательного аппарата. Он искренне принял революцию. В 1930-е годы писал поэмы про советских летчиков и Емельяна Пугачева (по ней Кировский театр поставил оперу и получил Сталинскую премию). Мемуары назвал «Путь энтузиаста». Перед тем, как поселиться в Троице, он построил настоящий хутор в Каменке и организовал там почти фермерское хозяйство, которое затем передал государству. Он был очень популярен, в год 25-летия его творческой деятельности земляки дали пароходу, ходившему по Каме, имя «Василий Каменский». В 1940-е годы он потерял обе ноги, чуть позже инсульт лишил его речи и способности двигаться. Однако до самой смерти (1961 год) он не сдавался: пытался работать, вел общественную деятельность в Троице, поддерживал троих сыновей.

Музей Каменского невелик, но насыщен смыслами. Подросткам не нужен экскурсовод – вполне достаточно аудиогида и самой музейной экспозиции. На первом этаже выстроен последовательный и интересный рассказ о биографии и творчестве Каменского. Второй этаж – его кабинет, наполненный подлинными вещами, рисунками, фотографиями, книгами. Это совсем не похоже на типичный музейный «кабинет писателя»; тут хочется взять в руки каждую книгу, всё прочесть и обдумать. И именно из кабинета ведёт лестница на крышу-палубу – к бесконечному небу над головой.

Photo 2

«Северянин, блондин, всебожник, поэт…»

OsorginСовсем иную жизнь прожил ровесник и земляк Каменского – Михаил Осоргин. Оба они много писали про Каму (Каменский даже свою фамилию производил от названия реки) и землю на ее берегах. Оба не разделяли творчество и жизнь. Оба видели тесную связь всего живого. Оба хотели сделать свою страну лучше и много трудились для этого. Поэт-футурист Василий Каменский стал советским «теплоходом» – а писатель-философ Михаил Осоргин был вынужден покинуть страну на философском пароходе. № 57 в списке «высылаемых из России интеллигентов»: «Осоргин Михаил Андреевич. Правый кадет, несомненно, антисоветского направления. Сотрудник “Русских ведомостей”. Редактор газеты “Прокукиша”. Его книги издаются в Латвии и Эстонии. Есть основание думать, что поддерживает связь с заграницей».

Музея Осоргина в Пермском крае нет. Зато есть сам город, который хоть и значительно изменился за прошедшее столетие, однако не потерял аутентичности – старая Пермь Осоргина существует и сегодня. Мало в современной России городов, жители которых так внимательны к своему литературному наследию. По центру Перми проложены пешеходные туристические маршруты «Зеленая линия» и «Красная линия».

Photo 3

Сами линии они нарисованы на асфальте, а на каждой остановке стоят информационные щиты соответствующего цвета. Они живо и интересно рассказывают о жизни старого города, о зданиях, людях, событиях. Красная линия посвящена чувствам пермяков. Среди 16 историй любви есть история первой любви Осоргина (о ней он потом расскажет в новелле «Катенька»), Маяковский с Лилей Брик, Каменский, Гайдар, Петр Вяземский… Сразу несколько стендов расположены в Театральном сквере, где стоит памятник Пастернаку – именно этот сквер описан в одном из лучших романов Осоргина, «Времена». «Тут, против театра, на площади, раньше казавшейся мне огромной, устраивался зимой каток. Губы гарнизонных музыкантов прилипали на морозе к медным трубам, у мальчиков, бегавших “гигантским шагом”, свистал пар из обеих ноздрей. Но сейчас было лето, и пух тополей устилал дорожки сада снегом, мягким и теплым. Этот пух я собирал в кучки и горки, гуляя с мамой или с няней; потом я размахивал его ногами, спеша с удочками через сад, мимо почты, мимо балаганов с золотой воблой, по крутой тропинке на берег, где у пристани привязана моя лодочка».

Оказывается, Пермь просто пронизана литературой! Для путешествующих подростков идеально подходит формат прогулок по линиям – исторической зеленой или романтической красной, с аудиогидом в ушах и картой города на смартфоне.

Если после этого останутся время и силы, то можно обратиться к чудесной книге, написанной пермскими взрослыми для пермских подростков – учебником для 7 класса «Мой Пермский край. Следствие ведут пермяки. Литературные расследования». Я уже много лет слежу за «литературным краеведением» для детей в регионах России и, честно признаюсь, не встречала ничего подобного по уровню фантазии и методической подготовки. К счастью, книга выложена на музейном сайте в электронном виде и любой желающий может ей воспользоваться.

«И вот Кама для меня как бы мать моего мира, и уж от нее все пошло, и реки меньшие, и почва, на которой я стою. И мое семя вычерпано с илом со дна реки Камы, и потому я северянин, блондин, всебожник, поэт, анархист и старовер… Воду, которую мы отпили и в которой до локтя мочили руку, перегнувшись за борт лодки, – мы эту воду потом пьем всю жизнь, куда бы нас судьба ни забросила, и подливаем ее для цвета, вкуса и сравнения и в море, и в горное озеро Неми близ Рима, и в священный Иордан, и в Миссисипи, и в светлый ручей, и в Тихий океан, и в Рейн, и в каждую европейскую лужу, если в ней отражается солнце. Весь с головы до ног, с мозгом и сердцем, с бумагой и чернилами, с логикой и примитивным всебожьем, со страстной вечной жаждой воды и смолы и отрицанием машины, – я был и остался сыном матери-реки и отца-леса и отречься от них уже никогда не могу и не хочу».

Осоргин не отрекся от России, хотя так и не смог вернуться на родину после высылки в 1922-м. Он сохранял советское гражданство до 1937 года, а затем жил в Париже без паспорта и без гражданства. Он умер в 1942 году во французской деревушке Шер, которая не была оккупирована немцами. Его последний труд, «Письма о незначительном», вышел уже после его смерти. «Когда война закончится, – писал пермяк Осоргин, – весь мир будет готовиться к новой войне».

Анна Рапопорт
Фото автора

_____________________________________

Книги по теме:

Футуристы. Первый журнал русских футуристов № 1-2 »
Времена »
Мой Пермский край. 7 класс. Следствие ведут пермяки: литературное расследование »

 

Понравилось! 6
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.