Ему семь лет, а он еще не читает, или Что делать, если ребенок – дислексик
10 августа 2022 1205

Школьная судьба ребенка во многом определяется умением читать – это понимают многие родители. Значит ли это, что надо научить малыша чтению как можно раньше? Ведь есть методики, которые обещают: чем раньше начнешь, тем больше шансов на успех. Методики могут утверждать что угодно: в конце концов, сегодня это – товар на рынке образовательных услуг. Но эффективность всех наших педагогических инструментов зависит от нейрофизиологических возможностей детского организма. Новый этап исследований мозговых процессов, связанных с чтением, начался в 90-х годах – благодаря компьютерным технологиям. И важные вопросы, долго остававшиеся без ответа, удалось прояснить.

Автор книги «Пруст и кальмар. Нейробиология чтения» Марианна Вулф объясняет: чтение связано со способностью человеческого мозга интегрировать информацию из разных его областей – слуховой, зрительной и той, что отвечает за совмещение полученной информации и ее обработку. К моменту обучения у ребенка должны быть, во-первых, в достаточной степени сформированы сами эти области, а во-вторых – нейронные отростки, обеспечивающие связь между отделами мозга. Скорость передачи информации (движение электрического тока) должна быть достаточно высокой, а зависит она от степени покрытия нейронных отростков жировой оболочкой ‒ миелинизации.

У большинства детей все необходимые для чтения мозговые области, согласно исследованиям нейропсихологов, миелинизируются в возрасте от пяти до семи лет. У мальчиков это может происходить медленнее, чем у девочек, поэтому многие мальчики начинают читать бегло позднее, чем девочки.

Естественно, всегда есть исключения из правил.

Иными словами, существуют общие психофизиологические закономерности, которые определяют готовность детей к обучению чтению. Но разные дети требуют разных педагогических усилий.

Есть дети, которые учатся читать легко и без особых усилий со стороны взрослых. Кто-то показал трехлетнему ребенку буквы, сдвинул пару раз вместе кубики с буквами (вот Д, вот О, вот М, вместе – «ДОМ»), – и через какое-то время вдруг обнаруживается, что ребенок уже читает самостоятельно. А ему еще и четырех нет.

Многие дети обучаются читать до школы. Это не значит, что для всех них чтение становится столь же значимым занятием, как игра. Однако прочитать какой-нибудь рекламный слоган или название сказки для большинства не составляет труда.

У кого-то процесс овладения грамотой сильнее растянут во времени, и букварный период в первом классе оказывается нелишним – помогает навыку окрепнуть.

Но есть и такие дети, которые по каким-то причинам не могут научиться читать до школы и даже по окончании первого класса испытывают сложности с чтением. И если бы тут можно было сослаться на педагогическую запущенность, к примеру, или на то, что дома у ребенка нет книг! Но проблемы такого рода возникают и у детей, растущих, что называется, в «интеллигентных семьях», где заботятся об их развитии и считают образование важнейшей ценностью. И дело тут не в желании или нежелании ребенка научиться читать или в его лености (это слово у родителей почему-то считается удовлетворительным объяснением чуть ли всех сложностей ребенка при обучении).

Дело в дисфункции.

Дисфункция – это сбой в совместном функционировании мозговых структур, обеспечивающих тот или иной психический процесс. Применительно к дисфункции чтения используют термин «дислексия», а по отношению к детям с проблемами в чтении – «дислексики».

Что тут важно иметь в виду?

Дислексия у ребенка – не результат его «плохого» поведения. Она связана с нейрофизиологическими процессами, которыми человек не управляет. Она представляет собой одну из сложнейших загадок развития мозга, над которой уже несколько десятилетий бьются нейробиологи и нейропсихологи всего мира.

Дислексия – не синоним интеллектуальной отсталости. Среди дислексиков есть выдающиеся люди. Трое самых известных – Леонардо да Винчи, Томас Эдисон и Альберт Эйнштейн.

Дислексия бывает разной степени «проблемности». Резервные возможности детского организма довольно часто позволяют компенсировать ту или иную небольшую дисфункцию – то есть какие-то дети с дислексией могут научить читать, и читать хорошо. Из дислексиков, как это ни странно, порой вырастают глубокие и думающие читатели книг, и даже литературные критики, даже учителя литературы.

Только на обучение ребенка-дислексика понадобится чуть больше времени и терпения, чем обычно.

От родителей тут требуется, во-первых, не раздражаться, не впадать в панику и не опускать руки. Во-вторых, нужно признать, что ребенку требуется помощь специалиста – логопеда, а может, и дефектолога. Если вы считаете своего ребенка одаренным, если вы видите, что он легко решает математические задачки, интересно рисует, что-то сложное конструирует, значит, он мог бы достигнуть серьезных успехов в учебе. И значит, ему тем более нужна помощь – чтобы овладеть чтением. Иначе реализовать свой интеллектуальный и творческий потенциал ребенку будет невероятно сложно: чтение для современного образования – это фундаментальный навык.


Мы знаем, что логопед «ставит ребенку звуки» и «учит чисто говорить». На первый взгляд, кажется, что умение «чисто говорить» – из области «приличий». Неудобно, неприлично идти в школу, если произносишь «фыфки» вместо «шишки». Но дело, конечно, не в приличиях, а в «отношениях» со звуками, фонемами. Первое, чему учится человек, начинающий читать, – умению соотносить звук с буквой. Но для этого нужно уметь слышать отдельные звуки в словах, различать их. А если ребенок не выговаривает какие-то звуки, нет никакой гарантии, что он их слышит. Работа отделов мозга, которые отвечают за восприятие речи, и отделов, отвечающих за речь, тесно связана. Чтобы ребенок заговорил, он должен слышать, как вокруг него говорят. Он говорит, потому что слышит. Если он говорит, значит, слышит.

Зона ответственности логопеда, в первую очередь, – фонематический слух ребенка. И помощь в умении устанавливать соответствие между фонемой и буквой. А время, которое ребенок тратит на обработку информации о соотношении буквы с фонемой, и есть решающий фактор, определяющий саму возможность чтения. При установлении соответствия между буквой и звуком существует некая критическая длительность, после которой чтение в принципе становится невозможным.

Есть специальные методики, помогающие в той или иной степени компенсировать развитие фонематического слуха и скорость восприятия букв. Есть методики, помогающие ребенку воспринимать печатные тексты. (Об одном забавном упражнении я узнала, когда водила внука на занятия к нейропсихологу: семилетнему ребенку предлагали читать текстики, расположенные под разными углами, в том числе – вверх ногами.)

Что-то ребенок может делать и дома с родителями. Но родителей кто-то должен этому научить.

А главное, что могут и должны делать родители, – это читать ребенку. В случае дислексии это еще более важно, еще более необходимо, чем в обычной ситуации. 

Марина Аромштам

____________________________________

Если вы хотите больше узнать об эволюции алфавитов и развитии письменности в истории человечества, о том, что такое «читающий мозг», и о механизмах дислексии, как ее представляют современные ученые, обратите внимание на книгу Марианны Вулф «Пруст и кальмар. Нейробиология чтения». Эта книга является мировым бестселлером и переведена на 14 языков.

Пруст и кальмар. Нейробиология чтения »
Марианна Вулф

 

 

Понравилось! 4
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.