Маша Судовых: «Во главу угла я всегда ставлю историю»
10 марта 2020 476

Глубина, лаконичность и ощущение тишины – так можно охарактеризовать иллюстрации Маши Судовых. Свою первую книгу Маша проиллюстрировала всего три года назад, но у нее уже есть собственный неповторимый стиль, и часто ее иллюстрации раскрывают в литературных историях какие-то новые грани. Среди ее работ ‒ «Тонкий меч» Фриды Нильсон, «Доплыть до грота» Тамары Михеевой, «В поисках мальчишеского бога» Дмитрия Ищенко, «Я не люблю Новый год» и «Океаны между нами» Ирины Зартайской.
В беседе с Марией Третьяковой Маша Судовых рассказала о своей учебе, особенностях работы художника с текстами, здоровой конкуренции в сообществе иллюстраторов и прототипах своих героев.

‒ Маша, вы учились в Лондоне, в Кингстонском университете. Почему именно там? Что вам дал университет?

‒ Изначально страну выбирали мои родители. Я поступила в колледж, когда мне было 15 лет. После колледжа выбором университета занималась я сама. Я хорошо знала язык, плюс в Кингстоне очень хорошая иллюстраторская школа. Во время учебы упор делался больше не на технику, а на концепцию, больше работали с твоим мышлением, чем с тем, как ты рисуешь. Нас учили, что рисование – это один из инструментов, хорошо, если ты им владеешь, но это не главное. Главное – это то, что именно ты хочешь донести до зрителя. Мне кажется, это сильно на меня повлияло. Свою роль как иллюстратора я вижу в том, чтобы раскрыть историю. И уже как бонус – то, что я могу это должным образом нарисовать, построить композицию и так далее. Во главу угла я всегда ставлю историю. И этому меня как раз научили в университете.

‒ Насколько для иллюстратора важно профильное образование? Если ты просто хорошо рисуешь, но нигде не учился, можно стать хорошим иллюстратором?

‒ Есть очень много хороших иллюстраторов без высшего образования, и они прекрасно себя чувствуют. Но если бы у меня была возможность вернуться назад и еще раз решить, хочу я получать образование или нет, я бы все равно хотела. Это больше про становление личности, чем про знания. Для иллюстратора это очень важно. Другой вопрос, что это можно разными способами получить, необязательно через учебу.
В целом образование, конечно, важно. Но и будучи самоучкой можно так организовать процесс своего обучения, чтобы получить столько же и даже больше, чем в университете.

‒ Расскажите, как вы начали иллюстрировать книги.

‒ Я всегда хотела заниматься именно книжной иллюстрацией, и университет меня не переубедил. На Западе профессия иллюстратора воспринимается значительно шире, чем работа с книгами. Нам показывали много всего, что мы можем делать с нашими навыками и нашими идеями. Кроме того, у нас был курс, смешанный с анимацией. У меня в дипломе написано «иллюстратор-аниматор». Но все это не выбило из меня желания рисовать именно книжки. Когда я закончила учиться, я вернулась в Россию и начала рассылать портфолио в разные издательства, которые мне нравились. Я это делала довольно наивно, полагая, что с адресов, указанных на сайте издательств, и начинающихся с info, мне сразу же ответят. Конечно, этого не происходило. Кроме одного раза. Я отправила письмо в «Поляндрию», и как раз в этот момент Дарина Якунина, создательница издательства, проверяла почту и искала иллюстратора для своих задумок. Она предложила мне сделать книжку. Так родилась моя первая книжка – «Рыжие леса». Постепенно я начала все больше вращаться в индустрии, стали поступать другие заказы.

Ruzhiye lesa_illustr

‒ Мне всегда было интересно, не обидно ли иллюстраторам: они по сути являются соавторами истории, но книга все равно считается книгой автора текста. А иллюстраторов по именам знают очень немногие.

‒ Я не хочу говорить за всех, но на мой взгляд, профессия иллюстратора довольно тщеславна. Ты хочешь, чтобы твое имя было на обложке, чтобы все знали, что это именно ты нарисовал. Я не считаю, что это плохо. Это потребность в зрителе. Если иллюстрации понравятся, человек скорее всего поинтересуется именем иллюстратора, другими его работами. Поэтому моя цель в том, чтобы иллюстрации понравились. К тому же, мне больше нравится работать не с большими романами, где ты действительно находишься на вторых ролях, а с книжкой-картинкой, где ты выступаешь в роли соавтора. У меня нет цели во что бы то ни стало стать автором. Мне было бы интересно попробовать, каково это – быть одновременно автором и иллюстратором, но это не самоцель.

‒ Как вы работаете с текстом?

‒ Я как читатель и я как иллюстратор совсем по-разному смотрю на текст. Текст не обязательно должен нравиться мне как читателю, чтобы мне захотелось его проиллюстрировать.

‒ Чем текст может вас привлечь, чтобы вам захотелось его проиллюстрировать?

‒ Для меня важно, чтобы в тексте была задумка, которую я могла бы интересно раскрыть, какие-то элементы, которые я раньше не рисовала, или те, которые мне очень нравится рисовать. Обычно работа над книгой занимает несколько месяцев. Самое главное – чтобы в течение этих месяцев было интересно. Но совсем не обязательно, чтобы ты прямо влюбился в текст. Это может быть просто художественно интересный, насыщенный текст.

Хотя все книги, которые я иллюстрировала, мне нравятся. Какие-то мне ближе, какие-то менее близки, но все интересны. Например, «Тонкий меч» Фриды Нильсон. Я не большой поклонник фэнтези, и сама вряд ли ее прочитала бы, но работать с ней было очень интересно.

‒ Вы с кем-то обсуждаете свои идеи – с автором, с издателем?

‒ Грустная правда состоит в том, что чаще всего автор не имеет голоса в вопросе оформления книги. Поэтому обсуждать концепцию с автором мне никогда не доводилось. Я иногда спрашиваю совета по тем вещам, которые мне непонятны из текста. Концепцию обычно обсуждаем с редактором.

‒ Я разговаривала с Ириной Зартайской, и она сказала, что ее книгу «Океаны между нами» вы проиллюстрировали совсем не так, как она сама это представляла.

‒ Эту книгу я сначала тоже по-другому придумала. Я хотела нарисовать детей в детском доме – буквально, но добавить фэнтезийные элементы. Как будто они представляют себе, что они на острове. Но мне нравилось, что текст одновременно лаконичный и метафоричный. И мне казалось, что если я столько всего туда напихаю, это будет чересчур. Кроме того, иллюстрации мне виделись довольно мрачными, а текст сам по себе не слишком веселый. Так что мы решили оставить Ирину метафору такой, какая она есть. Мне очень нравится такая работа – когда текст дает тебе толчок к новым размышлениям.

Okeany mezhdy namy_illustr 1

Какой текст вы не стали бы иллюстрировать?

‒ Были случаи, когда я отказывалась, но мне сложно сформулировать, почему. Есть какие-то вещи, которые прямо не мои. В них нет ничего плохого – просто не мое. И, конечно, если текст откровенно плохой, безграмотный, оскорбительный. Еще мне не близки клише вроде «мальчики не плачут», «девочки носят розовое» и так далее. Но пока я, к счастью, с откровенно кошмарными предложениями не встречалась.

‒ Есть ли авторы, с которыми вам хотелось бы поработать?

‒ Я очень хотела поработать с Юлей Симбирской. Однажды издательство «МИФ» прислало мне текст без подписи, и сначала я подумала, что это перевод, а потом оказалось, что это текст Юли. Так что одно мое желание исполнилось. Будет очень милая детская книжка про кролика, я сейчас над ней работаю.

Очень хотелось бы проиллюстрировать какую-нибудь работу Даши Доцук, Юли Кузнецовой.

‒ Расскажите про свой проект «Иллюстраторские среды».

‒ Вместе с Юлей Прохоцкой и Машей Вышинской мы организовали встречи иллюстраторов, которые проходят два раза в месяц, по средам. Мы приглашаем спикеров, которые рассказывают про свою практику. Это попытка сформировать комьюнити, где все общаются, узнают что-то новое.

‒ Есть ли в иллюстраторской сфере конкуренция?

‒ Есть. Но мне не кажется, что это плохо. Я не воспринимаю конкуренцию как что-то негативное. Если есть конкуренция, значит индустрия хорошо живет. Это отношение тоже пришло из университета. Там очень соревновательная атмосфера, и вообще индустрия очень развита, пробиться в нее очень сложно. Но при этом сообщество очень дружелюбно. Нет такого, что кто-то что-то скрывает, боится сглазить. Все очень открыты к общению, помогают друг другу. Потому что чем больше мы помогаем друг другу, тем больше классных специалистов, тем более развита индустрия, тем больше в ней денег, тем больше все рады. Так что конкуренция – это хорошо. Внутри наших «Иллюстраторских сред» тоже такая атмосфера. Нет такого, что кто-то сидит и думает: вот он сказал, что написал этому редактору, значит, я пойду тоже ему напишу. Все общаются, подпитываются энергией друг друга, узнают что-то новое для себя.

В нашей сфере нет прямых путей. Если я пошагово расскажу историю какого-то своего проекта и кто-то ее так же пошагово повторит, вряд ли у него получится то же самое. Но из чужого опыта можно почерпнуть идею, которая гипотетически может когда-нибудь помочь в работе.

‒ Вы уже говорили, что «Тонкий меч» Фриды Нильсон ‒ это не типичная для вас книга. Расскажите, почему вы решили за нее взяться и как над ней работали.

‒ Во-первых, мне было интересно поработать с переводным текстом. Во-вторых, сама Фрида Нильсон ‒ она классная, мне ее предыдущие книжки очень нравятся. Кроме того, мне было интересно поработать с «МИФом», это был наш первый совместный проект. Жанр фэнтези – это для меня вызов, я его не очень люблю как читатель, поэтому мне было интересно посмотреть, что получится, если я такую книгу проиллюстрирую. Мне очень понравилось, что иллюстрации черно-белые, я люблю работать в монохроме. Понравилось, что главный герой мальчик, я чаще девочек рисовала, и что остальные герои – это очеловеченные животные. В общем, там много всяких деталей, которые мне было интересно порисовать.

Рисовать было сложно. Текст очень большой, приходилось много раз его перечитывать, там много всяких деталей, которые часто приходилось исправлять. Картинки в книге разделяются большими блоками текста. Мой естественный язык самовыражения – когда картинки идут подряд. И здесь у меня была непростая задача – сделать, чтобы текст и иллюстрации все равно работали как единый организм.

Tonkyi mech_illustr 1

‒ Какие книги вы выбираете как читатель?

‒ Я очень мало успеваю читать. Мне бы очень хотелось больше, очень стыдно перед собой, но пока не получается. Когда рисовала «Тонкий меч», я его прочла пятнадцать раз. Это считается, что я прочла пятнадцать книг? (Смеется.)

Люблю Сартра, Кафку, сейчас читаю «Игру престолов».

‒ А вы мысленно иллюстрируете книги во время чтения?

‒ Нет. Это как раз то, о чем я говорила: я-читатель и я-иллюстратор – это два разных человека. Я чаще думаю над тем, как книга уже проиллюстрирована, как художник это сделал и почему.

‒ Бывает ли так, что вы смотрите и думаете – как можно было так ужасно нарисовать? Я бы справилась лучше!

‒ Наверное, я совру, если скажу, что такого не бывает, но конкретный пример сейчас не вспомню. Бывают, конечно, откровенно кошмарные вещи, вроде всяких штампованных книг в супермаркетах, которые не имеют отношения к настоящему издательскому делу.

‒ Вам нравится то, что сейчас происходит в сфере детского книгоиздательства в нашей стране?

‒ Мне нравится, что сейчас много всего разного, разных стилей, разных издательств, что издательства не боятся работать с молодыми авторами и художниками.

‒ У некоторых ваших героев есть прототипы. Расскажите о них.

‒ Изначально я начала работать с прототипами в корыстных целях – потому что так удобнее рисовать. В «Океанах между нами» нарисована моя крестная сестренка. Только я сделала ее помладше. Почему-то я сразу представила историю именно с ней. Обычно я всегда с ней делюсь, рассказываю, над чем я работаю. И когда я рассказала об этой книжке, ей очень понравилось. Я предложила ей помочь мне и попозировать. А она так вжилась в роль, что сама придумала многие вещи для героини – какие-то позы, выражения лица. Мне кажется, что такие вещи очень добавляют вовлеченность в работу.

Прототип мальчика из «Тонкого меча» ‒ сын моей подруги. В книге тоже много от него, хотя внешне он получился не особенно похожим. Скорее – мимикой и экспрессией.

У остальных героев нет прототипов, но у меня всегда складываются настолько яркие образы, что мне кажется, что это настоящие дети. Для книжки Иры Зартайской «Я не люблю Новый год» я девочку придумала. Но она мне так нравится! Уже после того, как я книжку нарисовала, я ехала в метро, и там ехала девочка с папой, она стояла ко мне спиной, у нее тоже были короткие светлые волосы, и я подумала, что она чем-то напоминает мою героиню. А потом она поворачивается – и у нее точно такое же лицо! Прямо как я нарисовала! Это было так классно!

‒ Вы активный блогер. Что вам дает Инстаграм, почему вы его ведете?

‒ Отчасти потому, что я тщеславна. У нас это слово имеет негативную окраску, но я считаю, что тщеславие – это потребность в зрителе. Иллюстратор – это профессия, которая невозможна без зрителя. Мне приятно общаться со зрителями, нравится видеть отклик на мои работы. Еще мне нравится делиться знаниями. Это к разговору о том, что конкуренция должна быть дружелюбной. Я не думаю, что выдаю какие-то великие секреты, я рассказываю о том, что поняла на своем опыте, и оказывается, есть люди, которым интересно об этом читать.

Беседу вела Мария Третьякова

____________________________________

Книги с иллюстрациями Маши Судовых:

Рыжие леса »
Я не люблю Новый год »
Доплыть до грота »
В поисках мальчишеского бога »
Тонкий меч »
Океаны между нами »

Понравилось! 4
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.