«После Освенцима…»
25 января 2020 822

Пять лет назад Анна Рапопорт написала для «Папмамбука» статью «Как рассказывать детям о Холокосте», которая получила очень большое количество просмотров. Но описан в ней был «опыт зарубежных стран». Книги на русском языке, доступные восприятию старших подростков, можно было пересчитать по пальцам: «Дневник Анны Франк», «Ромео, Джульетта и тьма», «Я должна рассказать» Марии Рольникайте… Все они были изданы «в те еще годы» и к моменту написания статьи не переиздавались. А для детей в возрасте начальной школы книг на эту тему вообще не было. Странная ситуация, если подумать…

Новый период европейской истории, начавшийся после окончания Второй мировой войны и Нюрнбергского суда, получил название «ПОСЛЕ ОСВЕНЦИМА».

Холокост (в переводе с греческого – «всесожжение»), массовое уничтожение евреев нацистами, был не первым и не единственным геноцидом в Новой истории. Но по своим масштабам, планомерности, техничности и степени расчеловечивания он, безусловно, отличался даже от страшного опыта прошлого.

Название лагеря смерти Освенцим стало общим обозначением массового уничтожения людей по национальному признаку и поставило под вопрос не только привычные представления о человеке, народе и государстве, но и о природе зла и о культуре в целом. «Возможна ли поэзия после Освенцима?» ‒ вот как стоял вопрос.
Иными словами, Холокост стал тяжелейшим уроком для человечества в целом.

В свою бытность учительницей начальных классов я всегда начинала рассказ о Великой отечественной войне с характеристики нацизма. Пусть дети, считала я, сначала представят себе, кому в этой войне пришлось противостоять. Пусть они узнают, что враг представлял собой абсолютное зло. И я делилась с учениками своими детскими впечатлениями.

Как у любого ребенка 60-х, в моем детстве было много разного про ту Великую войну – художественные и документальные фильмы, книги, плакаты, памятники… Все это было о подвигах и потому казалось прекрасным. Довольно долго, до позднего подросткового возраста, я жила с чувством, что нет более возвышенного состояния, чем у человека на войне.

Но однажды (я была классе в шестом или седьмом) нас по какому-то случаю повели на школьную экскурсию в Музей вооруженных сил. И там тоже все было про подвиги и памятники. Еще там были настоящие пушки и танки – восторг! А ближе к концу экскурсии мы оказались в маленьком зальчике с фотографиями на стенах. Довольно крупные фотографии, и везде на первом плане – колючая проволока в несколько рядов. А за проволокой – живые скелеты в чем-то грязно-полосатом. Экскурсовод сказала, что эти фотографии сделаны в фашистских концлагерях. Там погибло очень много людей. Кроме «просто концлагерей» были еще «лагеря смерти» – как Освенцим. Туда людей отправляли, чтобы убивать, – в основном тех, кто по национальности был евреем. В том числе – детей…

Я почти физически помню свой ужас: я почему-то с легкостью представила себя за колючей проволокой. И все это потом меня преследовало…
Наверное, именно благодаря этим шокирующим впечатлениям возвышенный романтический образ войны, с которым я так долго жила, куда-то завалился…

 

Иными словами, для меня важнее всего стало объяснить детям, что Гитлер – это абсолютное зло.

Но я многое не договаривала.

К примеру, не признавалась, что сама впервые услышала слово «Холокост» в тридцать лет – при том, что две трети родных моего отца были убиты в белорусских ярах.

И я ничего не рассказывала детям о Еврейском антифашистском комитете, созданном по инициативе Сталина в 1942 году, когда нужно было собирать по миру деньги на строительство танков, и в полном составе уничтоженном по его же воле в 1948‒1952-м годах. Кого-то расстреляли, кого-то переехали грузовиком, кто-то умер сам, не выдержав пыток…

Я не говорила детям, что в Советском Союзе не употреблялось слово «Холокост», а над «бабьими ярами» Украины и Белоруссии не ставили памятников, как не существовало и общеевропейского представления о том, что мы живем ПОСЛЕ ОСВЕНЦИМА. А это означает новое понимание ценности человеческой жизни и прав человека.

Почему – отдельный вопрос.

И «договаривать» – особое умение…

 

Через пять лет после того, как Анна Рапопорт написала свою статью о зарубежном опыте осмысления Холокоста вместе с детьми, книжная ситуация в нашей стране изменилась.
И у нас теперь тоже есть книги, рассказывающие о Холокосте, – в том числе, и для детей начальной школы. Правда, они, большей частью, переводные (за исключением четырехтомника Елены Макаровой «Крепость над бездной» и книг Маши Рольникайте), но их авторы, как правило, либо участники тех событий, которым удалось выжить, либо исследователи, записавшие рассказы очевидцев.

Мы представляем читателям «Папмамбука» подборку книг о Холокосте, а также отсылаем к статьям по этой теме, опубликованным на нашем сайте.

Марина Аромштам

1


Photo 1
Книги, с которыми можно знакомить детей в возрасте от семи лет

 

Photo 2-1

Книги, которые смогут самостоятельно прочитать младшие подростки

 

Photo 3

Книги, которые можно советовать для чтения старшим подросткам

 

Photo 4

Четырехтомный труд культуролога и журналиста Елены Макаровой «Крепость над бездной» (2003‒2007) ‒ один из самых подробных документальных «отчетов» о Холокосте, созданный на русском языке. Материалы и комментарии в книгах подобраны без всяких скидок на возраст, но старших подростков вполне можно было бы знакомить с какими-то фрагментами, в которых рассказывается, например, о последовательном принятии гитлеровских законов, поражающих евреев в правах, и о педагогике «образцового» концлагеря Терезин.

1

Статьи, посвященные книгам о Холокосте, которые можно прочитать на нашем сайте:

Malchik v polosatoy pizhame
Джон Бойн «Мальчик в полосатой пижаме»
Перевод с английского Елены Полецкой
Издательство «Фантом Пресс», 2017

Мария Костюкевич «Страшная тайна полосатой пижамы»

Можно ли предлагать книгу Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме» юным и ранимым читателям?
Моя хорошая знакомая, живущая в Израиле с двумя детьми, рассказала, как местным подросткам в школе рассказывают о Шоа – истории катастрофы европейского еврейства: «Дети узнают об этом в полной мере в 6-м классе, а в 7–8-м их везут в Польшу в лагеря. Едут обязательно с психологом, потому что для школьников это всегда шок. Своему десятилетнему сыну книгу я пока не дам: мне думается, ребенку сложно представить масштаб того, что происходило…»
А для себя я решила, что знакомить с «Мальчиком в полосатой пижаме» детей можно, но с обязательным условием – участием взрослого, который сможет ответить на все возникающие вопросы. И еще: найти правильный ответ не всегда было просто.

 

Poisk
Эрик Хевер, Лис Схипперс, Рол ван дер Рю «Поиск»
Издательство «Бумкнига», 2013

Мария Костюкевич «Нарисованный Освенцим»

«Поиск» – это графический роман. История Холокоста в картинках, рассказанная голландскими авторами для современных подростков.
Историю Второй мировой войны читатель видит глазами еврейской девочки Эстер, родившейся в Германии в 1926 году. Трагические события в жизни маленького ребенка совпадают с документальной хроникой. Вымышленная история, типичная для тысяч подобных семей.

 

Ubezhische
«Убежище. Дневник Анны Франк»
Перевод с нидерландского С. Белокриницкой, М. Новиковой
Издательство «Текст», 2016

Анна Семерикова «Маленькая девочка и большая война»

«…С каждым днем война все больше проникает в дневник. Даже записи о встречах с Петером перемешаны у Анны с рассказами о бомбежках и о покушении на Гитлера, о котором она услышала по радио. Она очень надеялась, что скоро придут англичане и освободят их. Но этого не случилось. 4 августа 1944 года к дому подъехал серый полицейский фургон и забрал всех. Этот фургон всегда увозил своих пассажиров в одно и то же место – в тюрьму, а потом в лагерь…»

 

Dnevnik Anny Frank graficheskaya versiya

«Дневник Анны Франк»: графическая версия

«Дневник Анны Франк», одно из самых пронзительных документальных свидетельств Холокоста, недавно получил новое воплощение в виде одноименного графического романа. Могут ли картинки заменить текстовой оригинал? Об этом рассуждают подростки-эксперты «Папмамбука».

 

Raul-Vallenberg
Бенгт Янгфельдт «Рауль Валленберг. Исчезнувший герой Второй мировой»
Перевод со шведского Ольги Сушковой
Издательство «Corpus», 2015

Анна Семерикова «Кто спасает одну жизнь – спасает целый мир»

Во время Второй мировой войны Венгрия сначала была на стороне Гитлера, но потом, в 1944 году, Германия ввела туда свои войска. А это означало, что евреи, как и везде в Европе в это время, подлежали уничтожению. Но самое ужасное, что в этом насилии охотно участвовали не только солдаты СС, а сами местные жители, особенно подростки. Они считали, что делают правое дело!
А Рауль Валленберг считал по-другому…»

 

Kak Gisler ukral rozovogo krolika
Джудит Керр «Как Гитлер украл розового кролика»
Перевод с английского Марины Аромштам
Издательство «Белая ворона», 2019

Ксения Барышева «Серебряные часы дяди Юлиуса»

«В книге Джудит Керр «Как Гитлер украл розового кролика» многое остается за кадром: печатный шаг штурмовиков, выкрики «Хайль!», похожие на лязг передергиваемого затвора автомата, ‒ но все это незримо присутствует. Это то, из-за чего семья девятилетней девочки Анны вынуждена бежать из Берлина в Швейцарию накануне выборов в Рейхстаг 1933 года…»

Богдан Иванов «Украденный дом»

Игнат Варакин, Роман Любин «Война и плюшевый кролик»

 

Maus
Арт Шпигельман «Маус»
Перевод с английского В. Шевченко
Издательство ««Corpus», 2014

Евгений Жербин «Невеселые картинки»

«…Арт Шпигельман также назвал «Мауса» «книгой о памяти», так как описанные в ней события основаны на воспоминаниях его отца, пережившего Освенцим и «марш смерти» на Дахау. Повествование и построено как рассказ Владека Шпигельмана своему сыну, прерывающийся вставками из нашего времени, в которых раскрываются сложные отношения автора с отцом, привносящие в историю ещё большую глубину…»

 

Kogda ya vernus
Йессика Бунде «Когда я вернусь»
Художник Петер Бергтинг
Перевод со шведского Ксении Коваленко
Издательство «Белая ворона», 2019

Анна Семерикова «Детская история Холокоста»

 

Bezhenec
Алан Гратц «Беженец»
Перевод с английского Татьяны Перцевой
Издательство «Клевер», 2019

Ксения Барышева «Алан Гратц выводит нелегалов из тени»

«…В книге Алана Гратца «Беженец» три разных, но чем-то схожих друг с другом истории: в конце тридцатых годов прошлого века семья немецких евреев бежит от ужасов нацизма; в голодный 1994 год семья кубинцев в поисках лучшей доли пытается переправиться в США; в 2015 году семья сирийцев ищет место, где можно спастись от войны…»

 

Ya dolzhna rasskazat
Маша Рольникайте «Я должна рассказать»
Издательство «Самокат», 2016

Privykny k svetu
Маша Рольникайте «Привыкни к свету»
Издательство «Самокат», 2016

Богдан Иванов «Чему учит история»

«…Это история о человеческой жестокости, равнодушии, смерти, жизни. И страшнее всего именно её реальность. Реальность того, что людям можно запросто промыть мозги и заставить их уничтожать себе подобных миллионами без всякой жалости. …нацисты были свято уверены, что после порабощения и истребления всех «унтерменшей» («недочеловеков») наступит тысячелетний рейх и арийское счастье…»

 

Ostrov na ptichyi ulice
Ури Орлев «Остров на птичьей улице»
Перевод с иврита
Издательство «Самокат», 2019

Эвелина Биляк «Разговор с тем, кто выжил»

Интервью с Ури Орлевом

«…Я просто не в состоянии думать о тех событиях, писать или рассказывать о Холокосте с позиции взрослого человека. Это невозможно. Это страшит меня… когда я пишу о том, что я пережил за шесть лет Второй мировой войны, я могу рассказывать лишь то, что сохранила моя детская память, память ребенка. А дети помнят все по-другому…»

Понравилось! 4
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.