Как организовать книжный клуб
26 марта 2019 3120

«Папмамбук» попросил ведущих детских и подростковых книжных клубов рассказать о своем опыте работы ‒ о том, какие задачи они перед собой ставят, как проходит обсуждение книги, чем такой формат отличается от урока литературы, для чего дети ходят в книжные клубы и какие книги вызывают у них интерес.

Dina Batiy_Anastasiya Danovskaya
Дина Батий, Анастасия Дановская, ведущие книжного клуба «Точка с запятой» при Государственном литературном музее, г. Москва

При музее работает студия «Сказка выходного дня» для детей до 9 лет, но дети вырастают, и нам захотелось поработать с теми, кто постарше. Так что клуб начался с нашего интереса к подросткам. Когда мы проводили конкурс по Солженицыну среди старшеклассников, то убедились, что потребность в живом разговоре есть у всех.

У нас был знакомый мальчик Андрей с высокофункциональным аутизмом, который очень любит читать, и которому книги помогают лучше чувствовать других. И у нас родилась такая мечта ‒ создать инклюзивный книжный клуб для подростков.

Мы бросили клич, рассказывали про клуб в соцсетях, и в результате на первую встречу пришли десять подростков. Все они пришли и на вторую встречу, и так у нас сформировался костяк группы.

С Андреем мы общаемся, как со всеми, а если он начинает долго говорить, уходя от темы, мы ему мягко предлагаем: «Андрюша, давай об этом поговорим после занятия, а вот сейчас у нас такая тема».

Подход у нас такой: мы читаем вслух отрывок из текста, задаем вопросы ‒ про художественные приемы, от чьего лица ведется повествование, как вообще выглядит текст (иногда это тоже важно). Когда добавили интерактив, все так откликнулись! Вроде подростки, а играть любят. Например, в книге Арне Свинген «Балладе о сломанном носе» автор описывает эмоции через бытовые предметы. Мы раздали подросткам бумажки с названиями бытовых предметов и эмоций. Они их соединяли и придумывали что-нибудь вроде «злюсь, как кипящий чайник» или «тревожусь, как мигающая лампа».

В книге Шэрон Дрейпер «Привет, давай поговорим!» главная героиня не может говорить, и на встрече мы попробовали пять минут разговаривать только письменно. Потом делились впечатлениями, каково это ‒ когда внутри тебя много слов, а ты ничего не можешь сказать.

Еще у нас было желание поговорить с подростками о них самих. Текст же всегда немножко про нас. Мы волновались: они нас не знают, мы их не знаем, захотят ли они говорить?

В «Балладе о сломанном носе» мальчик ходит на бокс, а тайно увлекается оперным пением и стесняется этого. Мы стали говорить об этом ‒ и выяснилось, что подростки готовы бесконечно рассказывать истории из своей жизни. Даже те, кто тихо сидит и мало отвечает, в этот момент подключаются. Видимо, есть у них такая потребность. Но эту часть нужно модерировать. У нас получился «книжно-терапевтический» клуб ‒ здесь можно и про книжки поговорить, и про себя.

Мы всегда начинаем с себя, сначала сами раскрываемся. В этом отличие от урока – ведь обычно учитель задает детям вопрос и ждет ответа, к тому же «правильного». У нас нет правильных ответов, нет цели привести всех к единому мнению о книге или навязать свое видение, наша цель – пообщаться.

Еще обсуждение в книжном клубе отличается от урока литературы свободой. Нет никакой методички, никаких задач, корпуса текстов, спущенных «сверху» в обязательном порядке. Просто чтение для удовольствия, «медленное чтение» – причем мы читаем не целиком книгу, а только отрывок. Обычно дети потом читают всю книгу сами.

Мы читаем современные подростковые книжки, которые близки подросткам по ситуациям и сюжетам – в школе-то они читают литературу XIX века, которая в основном рассказывает о взрослых людях.

По сути, для обсуждения подходит любая книга. Но важно их менять, обсуждать не только сложные книги. Мы читали и «Шутовской колпак» Дарьи Вильке, и «Доклад о медузах» Али Бенджамин, и «Дневник слабака» Джеффа Кинни…

Оказалось, что подросткам нравится читать вслух по ролям. Мы читали по ролям из «Вверх по лестнице, ведущей вниз» Бел Кауфман, «Все из-за мистера Террапта» Роба Буйе, разыгрывали сцену из «Волны» Тода Штрассера ‒ и это был восторг.

Привет, давай поговорим »
Вверх по лестнице, ведущей вниз »
Баллада о сломанном носе »
Доклад о медузах »
Шутовской колпак »
Дневник слабака »
Волна »
Все из-за мистера Террапта »

Правил в нашем клубе немного: «Бережно относимся к музею» и «Мы все разные». Больше никаких правил нет. Чаепитие стало нашей традицией. Андрей каждый раз приносит конфеты и с удовольствием всех угощает. Это его мама придумала. Для него это отличный вход в коллектив.

Для чего они ходят в книжный клуб? Наверное, им нужно пространство приятия и возможность поговорить о себе с заинтересованным взрослым, но не родителем. Им нравится общаться друг с другом, и они любят книжки ‒ все они много читают для себя, не по школьной программе. Иногда родители приводили к нам нечитающих детей, но те быстро уходили из клуба, им было неинтересно. Мы пытаемся заинтересовать книгой, но мы не волшебники. Бывает, что у детей просто другие интересы.

1

Katya Gaber
Катя Габер, автор проекта «Читать и не скучать»

Проект мы запустили вместе с моей подругой Ольгой Пашко. Мы вместе учились на филфаке, работали в детских лагерях педагога Димы Зицера, поэтому были с детьми неплохо знакомы и занимались с ними тем, что называется «неформальная педагогика». Однажды я оказалась в книжном автобусе «Бампер» и узнала, что есть огромный пласт современной детской литературы, о которой я, человек вроде бы читающий и работающий с детьми, не знала ничего. И появилась идея – разговаривать с детьми о современных книжках.

Где с детьми разговаривают о литературе? В основном в школе. Но школа – это определенный формат с понятными задачами и целями, формой взаимодействия с ребенком и конкретным списком литературы. Хорошие учителя в хороших школах стараются в список чтения на лето подобрать что-то современное, но, будем честны, у них на это нет времени, и их сложно в этом винить.

Я задумывала проект отчасти как для себя тринадцатилетней. Мне в том возрасте было важно разговаривать о том, что я прочитала. У меня дома всегда обсуждали книги, но я понимаю, что не все родители успевают это делать, и мы решили создать такое место, где дети могут говорить о книгах. Сейчас клубы «Читать и не скучать» есть в Москве и Санкт-Петербурге.

Прочитать всю книгу за занятие невозможно, но мы не требуем, чтобы книжка была прочитана до занятия – это сильно сокращает ожидаемое количество участников. На занятии мы знакомимся с фрагментом из книги, который читается за 5‒7 минут. Если ребенок заинтересуется текстом, он прочтет книгу самостоятельно, либо поймет, что эта книга ему не интересна – что тоже совершенно нормально.

Для обсуждения у нас заготовлены вопросы, но мы не идем строго по вопросам, а стараемся вести живой разговор. Вопросы касаются как непосредственно текста – кто герой, что происходит и почему, так и самих детей – как бы ты поступил на месте героя? Иногда это выводило на очень важные вещи. Например, ребенок рассказывал о буллинге, а потом от его мамы мы узнавали, что наши занятия – единственное место, где он чувствует себя комфортно. Для нас это было очень важно.

Мы не всегда читаем только современные книги. В виде исключения читали «Балладу о маленьком буксире» Иосифа Бродского с группой детей 8‒10 лет. Мы даже не успели дойти до вопросов – прочли текст, а потом шли по нему, больше часа обсуждая разные моменты. Это было занятие на одном дыхании.

Когда читали начало книги Нины Дашевской «Тео, театральный капитан», говорили о том, как мышонок чувствует себя в этом большом мире, который сконструирован не совсем для него. И что может быть общего у человека и мышонка? Например, в этой книге мечты есть и у того и у другого.

Баллада о маленьком буксире »
Тео - театральный капитан »

В группе 8‒10-летних у нас более или менее постоянный состав – человек пять. Это комфортнее, но мы бы хотели привлечь больше участников и будем над этим работать.

С самого начала мечтаем собрать группу подростков, но пока не получается их привлечь. Можно говорить, что им не до этого, у них другие увлечения, но мне кажется, всегда есть дети, которым интересно обсуждать книжки, и в 15, и в 16 лет, просто их нужно найти.

К нам приходят разные дети, но в основном читающие. Нам бы хотелось работать с нечитающими ‒ нам кажется, что если вокруг есть интересные сверстники и взрослые ведущие, которые не похожи на учителей, если чтение преподносится как нечто любопытное, то это пробуждает интерес.

1

Mariya Klimova
Мария Климова, Универсальная библиотека ОИЯИ им. Д. И. Блохинцева, г. Дубна

В 2012 году я пришла в соседнюю библиотеку со стопкой книг про Петсона и Финдуса и попросила разрешения иногда читать вслух детям. С детства это очень люблю: в школе читала одноклассникам после уроков, став мамой - дочкам, но хотелось еще и еще. Когда узнала, что в США популярен формат storytime (бесплатные громкие чтения для детей), захотелось сделать что-то подобное у нас. Заведующая разрешила мне проводить подобные встречи - так все и началось.

Вместе с подругой мы организовали еженедельные книжные посиделки «Почитайка» для детей и родителей, где читали вслух, а потом делали что-то по мотивам прочитанного (играли, рисовали, мастерили). Все семь лет эти встречи проходят каждую субботу в пять часов, кроме каникул.

Задач было несколько. Во-первых, это семейные мероприятия. Конечно, можно и оставить ребенка одного, но мы всегда радуемся, когда родители тоже участвуют. Так прочитанный текст становится общим переживанием, поводом для дальнейшего общения ребенка со взрослым, для игр. Кроме того, нам важно показать детям: у их родителей тоже есть что рассказать и чем поделиться. Например, так было, когда все участники рисовали свои любимые игрушки (статья «Живой или настоящий?») или обсуждали, почему люди грустят (статья «Привет, грусть»).

У нас быстро сложилась структура, по которой строятся все «Почитайки». Вначале небольшая беседа, которая «разогревает» участников, настраивает их на тему книги, дает возможность услышать разные мнения. А заодно позволяет потянуть время, пока идут опоздавшие, чтобы они успели услышать текст. Потом ‒ собственно, громкое чтение, как правило, на 15‒20 минут. Почти всегда сольное, но бывало и по ролям, а однажды – даже со скрипкой (статья «Музыка из сказки»). Дальше ‒ какая-то активность: игры, поделки, рисунки ‒ все, что ведущему удавалось придумать. В любом случае, это было связано с темой или сюжетом прочитанного.

Мы редко обсуждаем что-то сразу после чтения. Мне хочется, чтобы услышанное «полежало» внутри у детей, «переварилось», чтобы им захотелось поделиться этим с родителями или друзьями. В общем, не сразу это «расплескивать».

От Натальи Григорьевны Малаховой из РГДБ я услышала, что чтение – это всегда коммуникация: читателя и текста, читателя и автора, персонажей, читателей друг с другом. Вот именно это, пожалуй, и было нашей главной целью: создать пространство коммуникации через детские книги. Такое, в котором нет оценок, но уважается любое прочтение и восприятие. Где интересен не только писатель, но и слушатель.

Еще одна задача – удовольствие. Читаем вслух то, что нравится нам самим. Только тогда мы, непрофессионалы, можем поделиться с детьми интересом, «заразить» их текстом. Нам важно, чтобы через эти встречи книги и библиотека ассоциировались с удовольствием, а не со скукой и «обязаловкой».

Ну и конечно, нам важно показывать разнообразие детской литературы, в первую очередь, современной. Мы намеренно чередуем книги разных жанров – и художественные, и нон-фикшн, специально уделяем внимание и российским, и иностранным писателям, но и «старых» авторов тоже с удовольствием читаем (статья «Лечение "слоном"»).

Мы - это уже целая команда. В 2014 и 2016 годах я провела два обучающих тренинга для волонтеров, которые вызвались тоже читать детям. В итоге, добровольцы активно включились в проведение громких чтений, а со временем влились и в другие проекты библиотеки.

Практически всегда группы получаются разновозрастными: 4‒8 лет, ведь встречи абсолютно открытые: кто придет - с теми и читаем, сколько бы их ни было. Наши первые слушатели выросли, и в 2016 году благодаря одной из волонтеров появился новый клуб: «ВИП: Выросшие Из Почитайки» для младших подростков. Буквально месяц назад появился еще один, пока безымянный: для тех, кто старше четырнадцати. То есть нам реально удалось вырастить из детей читающих тинейджеров. Не очень много, но сколько-то – удалось.

1

Ekaterina Asonova
Екатерина Асонова, кандидат педагогических наук, заведующая лабораторией социокультурных образовательных практик ИСП МГПУ, автор и руководитель проекта «Детские книги в круге чтения взрослых», ведущая книжного клуба в гимназии им. Капцовых, г. Москва

Я веду книжный клуб в гимназии имени Капцовых для учеников 7‒8 класса. Названия у клуба нет, хотя я предлагала разные варианты. Для школы название «книжный клуб» оказалось самодостаточным, поскольку идет вразрез с уроком.

Организовать книжный клуб меня пригласила директор школы, но «клубности» у нас, наверное, не получается. Клуб – это сообщество, пусть теряющее или приобретающее участников, но самоорганизующееся. Наш клуб по-прежнему живет по инициативе «сверху». И я не говорю об этом в отрицательном ключе. Конечно, хотелось бы, чтобы это происходило по-другому, но я отдаю себе отчет, что по-другому мой клуб в школе существовать не может – дети видят меня, только когда я прихожу собственно на встречу клуба. Клубное движение может развиваться, если клуб ведет кто-то изнутри.

У нас два формата встреч, и мы их чередуем. Первый – это лекция на 70 человек. Я прихожу и рассказываю про чтение и современную литературу. Почва для этого есть – в школьной библиотеке много современных книг, этим целенаправленно занимаются библиотекарь и педагоги, дети книги берут и читают. Библиотечное пространство вызывает безусловное уважение: это традиционная библиотека «в кабинете», но рядом целое фойе, красиво оформленное как читальный зал. Не раз видела, как ребята там читают, пишут.

Второй формат – встречи, когда мы договариваемся о чтении какой-то книги и пытаемся ее обсуждать. Прочитана до конца (не всеми, но многими) была только повесть Дарьи Вильке «Шутовской колпак». Дети сами предлагают книги, часто трудные и серьезные – Оруэлла, например. Или ставят перед собой невыполнимую задачу – прочитать за месяц «Дом, в котором…» Мариам Петросян. Они амбициозные и привыкли к тому, что это одобряется взрослыми. Вначале выдавали высказывания своих педагогов, что без глубокого филологического анализа книгу понять нельзя; не прочтя классику, не понять современные тексты. Отказались читать рукописи конкурса «Книгуру», выложенные на сайте, оскорбившись формулировкой «подростковая литература»: «Откуда взрослые знают, что нам нужно, они ничего про нас не понимают!» Интересно, что в конце года они сами пришли к «Шутовскому колпаку», его предложила одна из девочек. Я им, конечно, не стала говорить, что эта книга есть на «Книгуру», но для меня это было очень дорого. Встреча по «Шутовскому колпаку» была одной из самых замечательных. Они открывали для себя, что это их Москва, что можно тонко и тактично разговаривать о том, что для них важно. Наверное, мы к этому и шли. Другое дело, что начинали мы путь с семьюдесятью детьми, а закончили с двенадцатью. Но директор все равно меня убеждает, что ей виден какой-то запустившийся процесс.

Во время обсуждения моя задача ‒ подвести детей к тому, что текст – это художественное произведение, а не их жизнь. У меня мирная борьба с наивно-реалистическим восприятием. Все, что они могут считать как наивные читатели, они и так считывают. Когда мы говорили о книге «Я хочу в школу» Жвалевского и Пастернак, в какой-то момент я сказала: ребята, а вы понимаете, что они все выдумали? – Как выдумали? Что, такой школы не было? – Не было. А теперь, говорю, давайте смотреть ткань произведения. И мы видим, что в тексте есть система образов, композиция, путь, по которому ведут читателя, определенные лакуны, по которым мы понимаем, что это художественный мир и он существует по своим законам, вот наблюдения авторов и вот о чем они хотят с нами поговорить. Для многих это открытие.

Я хочу в школу! »
Шутовской колпак »

От урока литературы книжный клуб отличается тем, что у него нет никакой задачи. Он не вписан в формальное получение образование, поэтому каждый присутствующий решает свою задачу. Учителя и директор хотят, чтобы происходил своего рода «вброс» – приходит человек со стороны, рассказывает о книгах, инициирует обсуждение. По-моему, я у них нахожусь в ранге писателя. А для детей эти встречи – отдушина, возможность выговориться. Они честно это проговаривают: прийти, пообщаться, послушать интересного человека. Им нравится со мной спорить. Урок-то не предполагает большого количества споров. У меня своя задача – мне интересна реакция детей, интересно было пройти с ними путь от «надо читать только классику» до Дарьи Вильке, анализировать «Я хочу в школу!», обсуждать, что мы считаем классикой и почему. А вдруг кто-то прямо сейчас классику написал, как определить?

В книжном клубе, в отличие от урока, можно быть самим собой, можно даже встать и уйти. Хотя они все равно сидят как паиньки и тянут руку. Но надеюсь, что для них психологически клуб все-таки отличается от урока. И домашнего задания не будет. Вернее, будет, но то, которое они сами придумают – что читать к следующей встрече.

1

Nataliya Smirnova
Наталия Смирнова, учитель русского языка и литературы школы № 91 г. Москвы

Книжный клуб в школе существует третий год. Однажды мы с учениками разговорились про серию «Зверский детектив» Анны Старобинец, и поняли, что нам хочется обсудить ее подробнее. Мы встретились после уроков. Так и появился книжный клуб. Позже мы придумали ему название «Литературная среда», потому что «среда» ‒ это и особое пространство, и день недели, когда мы встречаемся. Сперва нас было человек шесть. Сейчас по списку больше двадцати. Постоянно ходят восемь-десять.

Поначалу книжный клуб был ориентирован на детей с седьмого по десятый класс, но сейчас приходят из разных классов, от четвертого до одиннадцатого. Все зависит от книги. Теперь для меня основная задача – выбрать книгу, которая подходила бы всем по возрасту. Иногда книгу предлагаю я, иногда – дети. Или выходит новинка, мимо которой мы не можем пройти. Иногда выбираем что-то классическое, всем известное – например, «Маленького принца».

Встречи книжного клуба проходят раз в две недели. За это время мы читаем выбранную книгу. Если книга объемная, как например «Дом, в котором…» Мариам Петросян, составляем расписание на месяц, чтобы все могли распределить время и силы. Можно прийти на обсуждение, даже если не дочитал книгу или только начал. Но тогда будь готов к спойлерам.

Как у любого сообщества, у нас есть правила и права. За основу мы взяли Права читателя Даниэля Пеннака и добавили свои, например такое: любое обсуждение становится приятнее, если к нему добавить печенье (смеется). На встречах мы устраиваем чаепитие, иногда приносим домашнюю выпечку.

Если кто-то из участников клуба заболел, но хочет поделиться впечатлениями о книге, он может присоединиться к нам в скайпе или whatsapp. В этом году ребята завели книжному клубу инстаграм и с открытых встреч ведут прямые эфиры. Открытые встречи я организую три-четыре раза в год. Это встречи с писателями, иллюстраторами, переводчиками, литературными критиками. На них мы приглашаем всех желающих: учеников из разных классов, родителей, учителей, выпускников и друзей школы.

За три года мы прочитали и обсудили много книг, причем самых разных. Например, тетралогию Анники Тор «Остров в море» ‒ о двух сестрах из еврейской семьи, которых в начале Второй мировой войны отправляют из Вены, где они счастливо жили с мамой и папой, в приемные семьи в Швецию. Или «Ленинградские сказки» Юлии Яковлевой, которые тоже поднимают серьезные темы. Такие разговоры для меня очень важны.

Дети любят циклы книг, а еще они любят фэнтези. Мы читали «Хоббита» Толкина, серию книг Филипа Пулмана «Северное сияние», «Чудесный нож» и «Янтарный телескоп» в переводе Виктора Голышева.

Иногда предлагаю им классику («Над пропастью во ржи», «Вино из одуванчиков») или мое любимое из детства – «Дикую собаку Динго», например. Эту повесть обсуждали с интересом, несмотря на то, что моих школьников от героев Фраермана отделяет почти 80 лет.

В основном мы читаем книги, где главные герои подростки, ‒ детям интересны их жизнь, мысли, поступки, отношения с одноклассниками и родителями («Пакс» Сары Пеннипаркер, «Двенадцать человек не дюжина» Веры Ферра-Микуро, «Голос» Дарьи Доцук, «Вратарь и море» Марии Парр).

Маленький принц »
Дети ворона »
Остров в море. Пруд белых лилий. Том 1 »
Хоббит, или Туда и Обратно »
Голос »
Северное сияние »
Вино из одуванчиков »
Дом, в котором... »
Пакс »
Зверский детектив »
Над пропастью во ржи »
Вратарь и море »
Дикая собака динго, или Повесть о первой любви »
Двенадцать человек - не дюжина »

В декабре перед каникулами мы всегда читаем что-нибудь мистическое или новогоднее: про Муми-троллей или рождественские сказки Диккенса. Играем в буриме и настольные игры.

Мы следим за новинками и очень любим говорить о книжках. В этом году посетили книжную ярмарку «Нонфикшн», на осенних каникулах ездили в Нижний Новгород – брали интервью у жителей: что они читают и где покупают книги.

Мне кажется, дети ходят в книжный клуб, потому что хотят общаться. Они ревностно относятся к открытым встречам и новым участникам – хотят сохранить атмосферу дружеских посиделок. Мы даже дни рождения праздновали и в «тайного Санту» играли исключительно среди участников книжного клуба.

Детям нравится, что здесь их слушают, их мнение не оценивается, а принимается другими. И можно сказать честно и откровенно про страхи, переживания, сложности в общении (и никто не смеется при этом). Мы делимся историями из жизни, которые всплывают в памяти и пересекаются с прочитанным. Помню, один участник клуба в первый раз вообще ничего не говорил, а потом мы поняли, что он заикается и разговаривать «на публику» ему страшно. Сейчас в это сложно поверить ‒ его остроумные замечания и шутки все просто обожают.

Еще детям нравится, что в клубе нет взрослых, которые поучают и рассказывают, как надо. Я не в счет (смеется). Несмотря на то, что у некоторых из них я веду по одному-два школьных предмета, это никак не влияет на наше общение в клубе. Здесь мы все просто читатели. У меня есть право открывать и закрывать собрания клуба просто потому, что я его основатель. А выбор книг, создание афиши, ведение странички в инстаграме, написание отзывов – все это дети делают сами, по собственному желанию, и я вижу, что для них это ценно.

1

Ira Pfilippova
Ира Филиппова, переводчик, руководитель студии «Книжный Шкаф», г. Москва

Честно говоря, придумывая «Книжный Шкаф», я больше думала не о книгах, а о таком месте, где будет уютно и интересно – и детям, и родителям, и мне самой. А книги – это просто самый лучший способ для создания уюта и интереса, у меня с детства именно такая ассоциация. Книжка, диван, лампочка над головой – по-моему, это идеальная формула уюта. Наверное, еще и поэтому очень долго «Шкаф» не назывался клубом, а был именно книжным шкафом. Вместо дивана я первым делом завела огромный пуф-колбасу, на котором можно валяться, потому что главную свою задачу видела в том, чтобы ребенок приходил, видел шкаф с книгами и валился тут же рядом на мягкое – полистать и почитать.

В клубе предусматривалось несколько возрастных групп, но самой интересной и активной оказалась та, в которой детям было по 8‒12 лет. В отношении книг и их исследования это, пожалуй, самый невероятный возраст – когда фантазия кипит, идей полная голова, все интересно и к тому же не жалко времени на то, чтобы, например, сидеть под одеялом с фонариком и термосом и прятаться от бури, потому что хочешь почувствовать себя Муми-троллем.

Книги мы обсуждали не всегда, иногда сразу принимались за игру. Это зависело, конечно, от выбора произведения. Например, на встрече, посвященной «Вечному Туку» Натали Бэббит, мы очень долго разговаривали, ребята философствовали, никак не могли разойтись после занятия, потому что тема бессмертия оказалась куда сложнее и глубже, чем все они думали. А когда читали «Питера Пэна», разговаривать было некогда ‒ столько дел, столько игр, какое там! Мастерили собственные тени, посыпали друг друга волшебной пыльцой, прятались от пиратов...

Книги я выбирала в первую очередь те, которые самой было бы интересно почитать вслух. Есть такие – подходящие именно для этого, которые прямо язык так и чешется почитать! Либо смешные, либо страшные, либо с неожиданными поворотами. Выбирала – и прямо видела, как вот в этом месте все завоют взволнованно, а вот в этом – захохочут. Еще ориентировалась на хронометраж. Есть книги, из которых можно прочесть одну главу (остальное, если захотят, почитают сами), а есть такие, из которых главы никак не вырвешь, поэтому многого мы не читали просто в силу неделимости большого произведения. Иногда случались неожиданные повороты: я планировала прочитать одну или две главы, но книга так нравилась, что дети требовали продолжения, и приходилось дочитывать до конца. Такое произошло, например, с «Пингвинами мистера Поппера» Ричарда и Флоренс Этуотер и со старой книжкой Нины Гернет и Григория Ягдфельда «Катя и крокодил».

Вечный Тук »
Питер Пэн и Венди »
Пингвины Мистера Поппера »
Катя и крокодил »

Я думаю, что книжный клуб в классическом смысле этого слова ‒ когда дети читают книгу заранее и приходят ее обсуждать ‒ отличается от хорошего урока литературы только выбором материала: ведь здесь можно читать что хочешь и не придерживаться программы. Но в «Книжном Шкафу» главная идея была – поиграть, испытать книжку на собственной шкуре, почувствовать себя одним из персонажей (или всеми сразу). Ну и еще то, о чем я говорила вначале: почувствовать, что книжка – это хорошо и уютно.

Подготовила Дарья Доцук

Понравилось! 13
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.