«Мы с тобой на кухне посидим…». Знакомим детей с Мандельштамом
3 февраля 2017 4779

Для меня Осип Мандельштам – прекраснейший из поэтов. И своим сыновьям я чуть ли не с младенчества читала стихи из «Tristia»: «На каменных отрогах Пиерии…» или «Я слово позабыл, что я хотел сказать…». Но в какой-то момент я вполне осознала, что действовать надо по-другому, и в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме вместе с музейным педагогом Ксенией Меньшиковой мы сделали программу по детским книгам Мандельштама «Примус» и «Кухня». Она адресована детям 6-10 лет и открывает авторский цикл детских и подростковых программ, посвященных творчеству Мандельштама.

В 1925‒1926 годах вышли четыре книги Мандельштама для детей: «Примус», «Два трамвая», «Шары» и «Кухня» (в архиве издательства «Время» сохранилась наборная рукопись пятой книги «Трамваи», так и не опубликованной при жизни поэта). К этому моменту Мандельштам был уже зрелым мастером, автором сборников стихов «Камень» и «Tristia», автобиографической прозы «Шум времени» и целого ряда статей о поэзии. С 1925 по 1930 год он почти не писал «взрослой» лирики, но и в детских стихах сумел многое сказать о времени и о себе.

Контекстом для программы по детским книгам Мандельштама «Примус» и «Кухня» стала его концепция «домашнего эллинизма» из статьи «О природе слова» (1922 год): «Эллинизм – это сознательное окружение человека утварью, вместо безразличных предметов, превращение этих предметов в утварь, очеловечение окружающего мира, согревание его тончайшим телеологическим теплом». Книги о предметах быта – характерное явление детской литературы 1920‒1930-х годов, но в случае с Мандельштамом чрезвычайно важна интонация отношения к вещи.

Вводная часть занятия
Ведущий собирает детей перед дверью в квартиру, в которой Анна Андреевна Ахматова прожила более 30 лет, и говорит, что к ней в гости не раз приходил ее близкий друг Осип Эмильевич Мандельштам. Мы звоним в старинный звонок (по музейной традиции дверь открывает смотрительница), следуем по анфиладе комнат и останавливаемся в гостиной. Детей обычно поражает, что примерно сто лет назад два поэта сидели здесь, за столом под абажуром, – так же, как они сами сегодня.

Осип МандельштамОбраз поэта обязательно должен стать живым для детей. Ведущий показывает копию фотографии Мандельштама 1910-х годов – таким Ахматова увидела его впервые: «худощавым мальчиком, с ландышем в петлице, с высоко закинутой головой, с пылающими глазами и с ресницами в полщеки» («Листки из дневника»). Ребята удивляются каждой детали этого словесного портрета.

Далее мы переходим к теме занятия. Ведущий рассказывает, что Мандельштам – совсем не детский поэт. Но в середине 1920-х годов у него появились четыре книги для детей, причем две из них про кухню. В это время Мандельштам женился и привез свою жену в Ленинград. Они жили на улице Большая Морская и, по словам Надежды Мандельштам, «развлекались кухней, квартиркой и хозяйством». Книги «Примус» и «Кухня» «сочинялись как шуточные: вдруг, неожиданно и со смехом – “А так годится?”… Жарится яичница – стишок. Забыл закрыть кран на кухне – стишок. Сварили кисель – опять событие и повод для стишка». Как вспоминает жена поэта, некоторые такие «стишки вроде поговорочек, присказок» могли быть написаны вместе с Ахматовой – «может, мы с ней и жарили яичницу». Этот эпизод очень нравится детям.

Прежде чем приступить к чтению стихов, ведущий просит каждого ребенка рассказать о своей любимой вещи на кухне. Чаще всего дети вспоминают о телевизоре или холодильнике с разной едой. Но бывают и замечательные примеры: ложка с бирюзовой эмалевой вставкой или специальная тарелочка для черники.

Работа с текстами и иллюстрациями
Дети по очереди читают вслух фрагменты стихов. Вместе мы стараемся представить себе столетней давности кухню и увидеть ее глазами поэта. Например, начищенные до блеска латунные кастрюли у Мандельштама горят, как «огни янтарные», сияют, как защитные каски пожарных. А скатерти, которые «варятся в котле-великане», он сравнивает с «белыми рыбами в воде-океане». Конечно, ведущий дает необходимые комментарии из истории квартирного быта 1920-х годов, но в фокусе нашего внимания остаются поэтические образы вещей и действий с ними.

Старинная кухня наполнена звуками: «гудит березовый огонь», «открытый кран шумит, как барабан», «рассыпаются горохом телефонные звонки», – и это помогает нашей работе воображения. Даже когда звуки не описаны, дети подсказывают, что кипячение белья наверняка сопровождалось бульканьем воды в котле, а приготовление оладий (это они точно знают!) – треском раскаленного масла на сковородке. Иногда мы позволяем себе вольности: изображаем голосом разные звуки.

Ключевой эпизод наших чтений связан с таким стихотворением:

‒ Очень люблю я белье,
С белой рубашкой дружу,
Как погляжу на нее —
Глажу, утюжу, скольжу.

Если б вы знали, как мне
Больно стоять на огне!

Кто это говорит? Дети быстро угадывают, что утюг. О ком говорит? Выясняется, что о рубашке. Что же он говорит? И тут происходит то, ради чего затевалась эта программа. Дети всматриваются в текст, прислушиваются к себе и совершают удивительное открытие. Утюг говорит, что он дружит с рубашкой и заботится о ней. Ему «больно стоять на огне», но он готов терпеть эту боль ради дружбы с рубашкой.

Мы обсуждаем, почему утюгу приходилось стоять на огне (чугунные утюги нагревались на дровяной плите или на примусе), но главное: вещи у Мандельштама – живые. Они разговаривают, между ними есть отношения, они способны на самые тонкие человеческие чувства. И поэт описывает кухонную утварь с невероятной нежностью.

После чтения каждого фрагмента ведущий показывает иллюстрации Мстислава Добужинского («Примус», 1925), Владимира Изенберга («Кухня», 1926) или Веры Павловой («Сонные трамваи», 2012). Иногда дети отмечают особенности художественного стиля авторов: графика Добужинского «тоненькая», рисунки Изенберга «праздничные», а иллюстрации Павловой «тревожные».

Иллюстрации Добужинского Изенберга и Павловой к стихам Осипа Мандельштамам

Игра вокруг книги
Затем мы отправляемся на кухню в экспозиции музея. Ведущий предупреждает детей, что все кухонные предметы здесь давно спят и никому не служат. Брать в руки можно только специальные вещи для игры. И даже с ними следует обращаться бережно, потому что они живые, умеют говорить и чувствовать.

На кухне дети разыгрывают импровизационные бытовые сцены с использованием домашней утвари. Предметы самые настоящие, а все остальное воображаемое. Мы затапливаем печь и жарим «яичницу на четыре глаза» на сковородке (не забыть посолить!), перемалываем кофейные зерна в ручной кофемолке и завариваем кофе в кофейнике. Позавтракав, мы занимаемся хозяйством: стираем в тазу и сушим над плитой белье, нагреваем на примусе чугунный утюг и гладим рубашку.

Все эпизоды игры основаны на текстах Мандельштама. Но всегда получается так, что ребята рассказывают о своих семейных традициях ведения хозяйства. Например, в одной семье любят хороший кофе и предпочитают молоть его вручную, а в другой – не держат скатертей и спят на неглаженом белье.

фото 1

Детское творчество
Ведущий спрашивает у детей, какой самый необычный предмет встретился им на кухне. По мнению большинства, это примус. И прямо в музее, за столом под абажуром мы делаем аппликацию примуса. Каждый ребенок получает изображение примуса (на основе иллюстрации Веры Павловой) и самостоятельно рисует и вырезает нагреваемые на примусе чайник, кастрюльку или утюг.

Кто-то в точности повторяет внешний вид старинных предметов, но готовит для родных (варит кисель для мамы, кипятит молоко для младшего брата). Кто-то рисует «живые» вещи: утюг на огне сдерживает слезы, а кастрюля улыбается, потому что ей щекотно. Кто-то фантазирует, как видят мир поэты, и подчеркивает красоту кухонной утвари. Однажды нам нарисовали чайник в разноцветную клеточку.

Пока дети рисуют, ведущий просит их снова описать самый интересный или дорогой для них кухонный предмет. В финале занятия никто не вспоминает о холодильнике. Ребята называют другие вещи и стараются рассказать о них образно, с любовью.

детские рисунки

Заключение
Вместе с аппликацией примуса дети уносят домой «взрослое» стихотворение Мандельштама «Мы с тобой на кухне посидим…» (оно написано в январе 1931 года, когда Мандельштамы получили отказ на просьбу о предоставлении жилья в Ленинграде). Участники занятия находят в нем уже знакомую домашнюю утварь, но чувствуют нарастающую тревогу:

Мы с тобой на кухне посидим.
Сладко пахнет белый керосин.

Острый нож да хлеба каравай...
Хочешь, примус туго накачай,

А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,

Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.

Ксения Зернина
Фотографии Натальи Булкиной и Александра Шелемотова

Эта программа стала участником фестиваля «Детские дни в Петербурге 2016» и проекта школьно-музейного партнерства «Литературный багаж».

________________________________

Добужинский. Обложка
Осип Мандельштам
«Примус»
Иллюстрации Мстислава Добужинского
Издательство «Время», 1925

Изенберг. Обложка
Осип Мандельштам
«Кухня»
Иллюстрации Владимира Изенберга
Издательство «Радуга», 1926

Понравилось! 10
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.