«Мы с тобой на кухне посидим…». Знакомим детей с Мандельштамом
3 февраля 2017 4311

Для меня Осип Мандельштам – прекраснейший из поэтов. И своим сыновьям я чуть ли не с младенчества читала стихи из «Tristia»: «На каменных отрогах Пиерии…» или «Я слово позабыл, что я хотел сказать…». Но в какой-то момент я вполне осознала, что действовать надо по-другому, и в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме вместе с музейным педагогом Ксенией Меньшиковой мы сделали программу по детским книгам Мандельштама «Примус» и «Кухня». Она адресована детям 6-10 лет и открывает авторский цикл детских и подростковых программ, посвященных творчеству Мандельштама.

В 1925‒1926 годах вышли четыре книги Мандельштама для детей: «Примус», «Два трамвая», «Шары» и «Кухня» (в архиве издательства «Время» сохранилась наборная рукопись пятой книги «Трамваи», так и не опубликованной при жизни поэта). К этому моменту Мандельштам был уже зрелым мастером, автором сборников стихов «Камень» и «Tristia», автобиографической прозы «Шум времени» и целого ряда статей о поэзии. С 1925 по 1930 год он почти не писал «взрослой» лирики, но и в детских стихах сумел многое сказать о времени и о себе.

Контекстом для программы по детским книгам Мандельштама «Примус» и «Кухня» стала его концепция «домашнего эллинизма» из статьи «О природе слова» (1922 год): «Эллинизм – это сознательное окружение человека утварью, вместо безразличных предметов, превращение этих предметов в утварь, очеловечение окружающего мира, согревание его тончайшим телеологическим теплом». Книги о предметах быта – характерное явление детской литературы 1920‒1930-х годов, но в случае с Мандельштамом чрезвычайно важна интонация отношения к вещи.

Вводная часть занятия
Ведущий собирает детей перед дверью в квартиру, в которой Анна Андреевна Ахматова прожила более 30 лет, и говорит, что к ней в гости не раз приходил ее близкий друг Осип Эмильевич Мандельштам. Мы звоним в старинный звонок (по музейной традиции дверь открывает смотрительница), следуем по анфиладе комнат и останавливаемся в гостиной. Детей обычно поражает, что примерно сто лет назад два поэта сидели здесь, за столом под абажуром, – так же, как они сами сегодня.

Осип МандельштамОбраз поэта обязательно должен стать живым для детей. Ведущий показывает копию фотографии Мандельштама 1910-х годов – таким Ахматова увидела его впервые: «худощавым мальчиком, с ландышем в петлице, с высоко закинутой головой, с пылающими глазами и с ресницами в полщеки» («Листки из дневника»). Ребята удивляются каждой детали этого словесного портрета.

Далее мы переходим к теме занятия. Ведущий рассказывает, что Мандельштам – совсем не детский поэт. Но в середине 1920-х годов у него появились четыре книги для детей, причем две из них про кухню. В это время Мандельштам женился и привез свою жену в Ленинград. Они жили на улице Большая Морская и, по словам Надежды Мандельштам, «развлекались кухней, квартиркой и хозяйством». Книги «Примус» и «Кухня» «сочинялись как шуточные: вдруг, неожиданно и со смехом – “А так годится?”… Жарится яичница – стишок. Забыл закрыть кран на кухне – стишок. Сварили кисель – опять событие и повод для стишка». Как вспоминает жена поэта, некоторые такие «стишки вроде поговорочек, присказок» могли быть написаны вместе с Ахматовой – «может, мы с ней и жарили яичницу». Этот эпизод очень нравится детям.

Прежде чем приступить к чтению стихов, ведущий просит каждого ребенка рассказать о своей любимой вещи на кухне. Чаще всего дети вспоминают о телевизоре или холодильнике с разной едой. Но бывают и замечательные примеры: ложка с бирюзовой эмалевой вставкой или специальная тарелочка для черники.

Работа с текстами и иллюстрациями
Дети по очереди читают вслух фрагменты стихов. Вместе мы стараемся представить себе столетней давности кухню и увидеть ее глазами поэта. Например, начищенные до блеска латунные кастрюли у Мандельштама горят, как «огни янтарные», сияют, как защитные каски пожарных. А скатерти, которые «варятся в котле-великане», он сравнивает с «белыми рыбами в воде-океане». Конечно, ведущий дает необходимые комментарии из истории квартирного быта 1920-х годов, но в фокусе нашего внимания остаются поэтические образы вещей и действий с ними.

Старинная кухня наполнена звуками: «гудит березовый огонь», «открытый кран шумит, как барабан», «рассыпаются горохом телефонные звонки», – и это помогает нашей работе воображения. Даже когда звуки не описаны, дети подсказывают, что кипячение белья наверняка сопровождалось бульканьем воды в котле, а приготовление оладий (это они точно знают!) – треском раскаленного масла на сковородке. Иногда мы позволяем себе вольности: изображаем голосом разные звуки.

Ключевой эпизод наших чтений связан с таким стихотворением:

‒ Очень люблю я белье,
С белой рубашкой дружу,
Как погляжу на нее —
Глажу, утюжу, скольжу.

Если б вы знали, как мне
Больно стоять на огне!

Кто это говорит? Дети быстро угадывают, что утюг. О ком говорит? Выясняется, что о рубашке. Что же он говорит? И тут происходит то, ради чего затевалась эта программа. Дети всматриваются в текст, прислушиваются к себе и совершают удивительное открытие. Утюг говорит, что он дружит с рубашкой и заботится о ней. Ему «больно стоять на огне», но он готов терпеть эту боль ради дружбы с рубашкой.

Мы обсуждаем, почему утюгу приходилось стоять на огне (чугунные утюги нагревались на дровяной плите или на примусе), но главное: вещи у Мандельштама – живые. Они разговаривают, между ними есть отношения, они способны на самые тонкие человеческие чувства. И поэт описывает кухонную утварь с невероятной нежностью.

После чтения каждого фрагмента ведущий показывает иллюстрации Мстислава Добужинского («Примус», 1925), Владимира Изенберга («Кухня», 1926) или Веры Павловой («Сонные трамваи», 2012). Иногда дети отмечают особенности художественного стиля авторов: графика Добужинского «тоненькая», рисунки Изенберга «праздничные», а иллюстрации Павловой «тревожные».

Иллюстрации Добужинского Изенберга и Павловой к стихам Осипа Мандельштамам

Игра вокруг книги
Затем мы отправляемся на кухню в экспозиции музея. Ведущий предупреждает детей, что все кухонные предметы здесь давно спят и никому не служат. Брать в руки можно только специальные вещи для игры. И даже с ними следует обращаться бережно, потому что они живые, умеют говорить и чувствовать.

На кухне дети разыгрывают импровизационные бытовые сцены с использованием домашней утвари. Предметы самые настоящие, а все остальное воображаемое. Мы затапливаем печь и жарим «яичницу на четыре глаза» на сковородке (не забыть посолить!), перемалываем кофейные зерна в ручной кофемолке и завариваем кофе в кофейнике. Позавтракав, мы занимаемся хозяйством: стираем в тазу и сушим над плитой белье, нагреваем на примусе чугунный утюг и гладим рубашку.

Все эпизоды игры основаны на текстах Мандельштама. Но всегда получается так, что ребята рассказывают о своих семейных традициях ведения хозяйства. Например, в одной семье любят хороший кофе и предпочитают молоть его вручную, а в другой – не держат скатертей и спят на неглаженом белье.

фото 1

Детское творчество
Ведущий спрашивает у детей, какой самый необычный предмет встретился им на кухне. По мнению большинства, это примус. И прямо в музее, за столом под абажуром мы делаем аппликацию примуса. Каждый ребенок получает изображение примуса (на основе иллюстрации Веры Павловой) и самостоятельно рисует и вырезает нагреваемые на примусе чайник, кастрюльку или утюг.

Кто-то в точности повторяет внешний вид старинных предметов, но готовит для родных (варит кисель для мамы, кипятит молоко для младшего брата). Кто-то рисует «живые» вещи: утюг на огне сдерживает слезы, а кастрюля улыбается, потому что ей щекотно. Кто-то фантазирует, как видят мир поэты, и подчеркивает красоту кухонной утвари. Однажды нам нарисовали чайник в разноцветную клеточку.

Пока дети рисуют, ведущий просит их снова описать самый интересный или дорогой для них кухонный предмет. В финале занятия никто не вспоминает о холодильнике. Ребята называют другие вещи и стараются рассказать о них образно, с любовью.

детские рисунки

Заключение
Вместе с аппликацией примуса дети уносят домой «взрослое» стихотворение Мандельштама «Мы с тобой на кухне посидим…» (оно написано в январе 1931 года, когда Мандельштамы получили отказ на просьбу о предоставлении жилья в Ленинграде). Участники занятия находят в нем уже знакомую домашнюю утварь, но чувствуют нарастающую тревогу:

Мы с тобой на кухне посидим.
Сладко пахнет белый керосин.

Острый нож да хлеба каравай...
Хочешь, примус туго накачай,

А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,

Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.

Ксения Зернина
Фотографии Натальи Булкиной и Александра Шелемотова

Эта программа стала участником фестиваля «Детские дни в Петербурге 2016» и проекта школьно-музейного партнерства «Литературный багаж».

________________________________

Добужинский. Обложка
Осип Мандельштам
«Примус»
Иллюстрации Мстислава Добужинского
Издательство «Время», 1925

Изенберг. Обложка
Осип Мандельштам
«Кухня»
Иллюстрации Владимира Изенберга
Издательство «Радуга», 1926

Понравилось! 9
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.