Графические истории: заглядывая за текст
11 марта 2019 5250 Read in English

Графические романы – что это, книжки с картинками для детей и инфантильных взрослых, разновидность легкомысленных комиксов или новый подход к сложным и серьезным темам для любой аудитории, а возможно, и новый повествовательный жанр? Имеет ли он какое-то отношение к литературе? Во всем мире литературные критики, художники и искусствоведы продолжают спорить об этом.
В библиотеке Международной школы в Маниле (Филиппины), где учатся мои дети, в каждом из трех библиотечных залов – для младших классов, средних и старшеклассников – есть отдельный шкаф с заманчивым названием «Графические романы». Что мы увидим, если заглянем в шкаф для учащихся младших классов (в нашей школе это классы с 1 го по 4 й)?

Вот целая серия книг адаптированной классической литературы, в основном английской и американской: «Джейн Эйр», «Доктор Джекилл и мистер Хайд» и «Похищенный» Стивенсона, истории про Синдбада-морехода.

Тут же ряд книг о приключениях Тинтина, а вот графический роман о «корейском Робине Гуде» – «Легенда Хонг Кил Донга». Есть, разумеется, всякие смешные и незатейливые детские книжки вроде «Капитана Подштанника», которого дети очень любят (это заметно и по степени потрепанности книжки), или серии комиксов «Phonics Comics».

Среди всех этих бесконечных «сериальных» графических романов для детей можно отыскать и кое-что очень интересное, вроде «Серебряного плавника» Чарли Хигсона и Кева Волкера (перевод на русский Н. Жарова). Книга невероятной красоты, с очень интересной цветовой гаммой, о юном Джеймс Бонде (по сюжету Джеймсу 14 лет). Этот роман, несмотря на свой немалый объем (в русском переводе 432 страницы) и достаточно непростой сюжет, сделан вполне в традициях комиксов о суперменах. Какая же разница между комиксами и графическими романами?

Серебряный плавник

История и различие
Специалисты обычно разделяют комиксы и графические романы следующим образом: комиксы выходят в газетах или журналах с какой-то определенной периодичностью, допустим, раз в неделю или в месяц. Обычно это короткие истории. Изначально они были смешными. Первыми американскими комиксами были «комичные» полоски в газете – «comic strips» или, как их еще называли, «юмористические странички», выходившие в конце 19-го – начале 20 веков.

В 1920–30-х годах в Америке комиксы стали продаваться в виде регулярно выходящих журналов. Несколько картинок на одной странице сопровождались текстом и читались в определенной последовательности. Этот период обычно называют «золотым веком комиксов». То, что мы привыкли называть комиксами, основано как раз на американской традиции того времени. В скобках отмечу, что отцом европейских комиксов обычно считают швейцарца Рудольфа Топфера, первый комикс которого был опубликован в газете в 1833 году и позднее, в 1842-м, переведен на английский и опубликован в американской газете.

Графические романы, по сути, – эдакие «выросшие» комиксы. В отличие от комиксов, у графических романов обычно более замысловатый сюжет, эти книги намного длиннее, с более сложными героями и темами. Впрочем, далеко не всегда, как видно по списку книг, приведенному выше. В среднем объем детского графического романа – около 150 страниц, но вот есть ли там сложные серьезные темы и герои, можно поспорить.

В принципе, с графическим романом все становится намного понятней, когда его целевая аудитория – подростки и взрослые. Такая аудитория позволяет усложнять сюжет и развивать серьезные темы. Но когда дело касается детей 5-8 лет, то границы форм размываются и романы, комиксы и книжки-картинки становятся похожими друг на друга. К тому же, если собрать несколько простейших комиксов на одну тему и выпустить их одной большой книгой, то это тоже будет графический роман.

В общем, даже специалисты часто затрудняются определить, что есть что, и поэтому в библиотеках и книжных магазинах зачастую все это находится в одном месте.

Проблема с определение термина связана еще и с тем, что в англоязычной культуре комиксы долгое время не считались «серьезной литературой» в отличие, например, от Франции или Японии. Да и сейчас графические романы приняты не всеми родителями и педагогами. И все же термин «графический роман» звучит куда солиднее, чем «комикс» и придает этому виду литературы некую серьезность. Ведь теперь ребенок читает настоящую книгу, «роман», а не журнальчик.

Подобные книги для детей 5-8 лет можно условно назвать «графическими рассказами» или «повестями». Важно отметить, что такие графические рассказы предназначены для самостоятельного чтения ребенка. Именно поэтому лексика там обычно несложная, слова и выражения часто повторяются и за сюжетом очень легко уследить. Все это имеет большое значение, особенно для англоязычных школ, где обычно нет хрестоматий по литературе и школьник вынужден сам искать то, что он сможет прочитать и понять. Тут, конечно, ключевое слово «понять», так как многие дети начинают читать рано, но что они понимают из прочитанного – совсем другой вопрос.

«Бенни и Пенни. Большое Нельзя» Джеффри Хейеса (Georfrey Hayes «Big No-No») по сути комикс, но в более сложном варианте. Это, безусловно, книга о «насущном» (о насущном для 5-6 летнего ребенка). Вот что делать, если у тебя сестра – плакса или если ты потерял свое ведерко и тебе хочется поиграть с соседом, но ты не знаешь, как с ним подружиться? «Большое нельзя» получила награду имени Теодора Сьюза Гейзела в 2010 году как лучшая книга года для начинающих читателей.

Большое нельзя

Текст в таких графических рассказах обычно представляет собой диалог героев, иллюстрации же объясняют все остальное. Так, только по картинкам понятно, что Пенни и Бэнни – это мышки, которые живут в доме, а не в квартире, и у них сейчас лето. Вот они лезут через забор, вот прячутся – описаний происходящего в тексте нет, есть только реакция персонажей, отражающаяся в их диалогах.

В книжку Руту Модан про девочку Майю, которая предпочитает есть руками, входят инструкции для родителей и педагогов, как читать графические романы вместе с детьми. Особенно интересным мне показалось замечание о том, что нужно обращать внимание на расположение и форму самих иллюстраций. Например, очень важно, много ли картинок на странице или только одна большая? Со словами или без? Наличие множества мелких картинок на странице означает быстрый темп развивающихся событий, а если на всю страницу только одна иллюстрация, то стоит задуматься над тем, что на ней изображено и что это значит. Крупная картинка может побуждать к размышлению ‒ как, к примеру картинка в книге про Майю, где она думает, какой вилкой есть. Чем сложнее текст и сюжет, тем очевидней разница в размере картинок, тем больше им придается значения. Это относится и к их «говорящей» цветовой гамме. Например, в графическом романе о юном Джеймсе Бонде бóльшая часть иллюстраций выдержана в стиле нуар, что подчеркивает загадочность всего просходящего.

Майя

Мой сын очень любит серию книг Мо Уиллемса про поросенка и слона. Я до сих пор затрудняюсь определить, что это, но это, разумеется, не графические романы. Но и не книжки с картинками, так как текст в них – это диалог героев. Диалоги представлены типичными для комиксов «пузырями», указывающими на говорящего. Здесь полностью отсутствует описание персонажей, места, где они находятся, и так далее. Судя по иллюстрациям и отчасти по диалогам, у слона и поросенка очень разные характеры. И вообще они очень разные: слон по имени Джеральд – большой, серый, в очках, он спокойный, вдумчивый и внимательный. Поросенок – маленький, ярко-розовый, с большим смешным пятачком, очень шебутной и все время носится с какими-то очень любопытными затеями.

Обложки серии книг Мо Вильямса

В книжке «У тебя на голове птичка!» недоумение слона по поводу разместившихся у него на голове птичек (да еще и с гнездом, яйцами, а потом и птенцами) выражено только на иллюстрации. Поросенок помогает слону избавиться от гнезда – и гнездо переезжает на голову поросенку. Это тоже понятно из иллюстрации, а текст выглядит так: слон говорит поросенку «Спасибо!» за то что птицы съехали с его головы, а поросенок просто отвечает: «Пожалуйста!» Но у поросенка при этом такое говорящее выражение лица, что оно совершенно меняет интонацию, с которой мы прочитаем это «Пожалуйста!».

книга Мо Вильямса «У тебя на голове птичка»

Книжки о поросенке и слоне Джеральде рассказывают в первую очередь о дружбе, о том, что друзья всегда друг другу помогают и во всем друг друга поддерживают, – именно поэтому они так нравятся моему семилетнему сыну. Вот у поросенка кто-то забрал мяч – какой-то очень большой зверь, больше чем слон. Слон помогает вернуть мяч, но он жалеет огромного одинокого кита, и они играют все вместе. Или вот слон и поросенок собираются поехать на машине. Предусмотрительный слон переживает, что делать, если пойдет дождь? А вдруг будет жарко? А если они захотят есть? Пить? Поросенок исполнительно все собирает в машину, но вещей так много, что ехать уже невозможно. Но что бы ни было, они никогда не ссорятся, всегда друг за друга переживают и всё делают вместе.

Другие книги Мо Уиллемса сделаны в таком же ключе. Например, «Кошка – Кошка». Выяснив, что корова мычит, собака лает, а птичка чирикает, Кошка спрашивает зайца, какой звук издает он. Дальше идут два разворота вообще без слов – заяц задумался. И тут читатель сам поневоле становится таким же «задумавшимся зайцем» – о чем же тот думает? Почему у него такое «лицо»? И как ему выйти из этого затруднительного положения – у зайца же нет «своего» звука!

Книга Мо Вильямса «Кошка-кошка»

Так ребенок учится понимать то, чего нет в тексте, но что подразумевается. Понимать, что текст только подразумевает, додумывать то, что не сказано напрямую – это очень важный навык и более серьезно его обычно развивают в старших классах. Такой навык является основой критического мышления: не просто читать текст, а осознавать мотивацию поступков и слов геров, как бы заглянуть вглубь, за текст (это, конечно, предполагает, что в тексте есть куда заглянуть). И получается, что графические рассказы для детей как раз способствуют развитию критического мышления, потому что дети вынуждены додумывать «сказанное», исходя из картинок. Картинки здесь являются текстом. Более того, без иллюстраций такая история либо теряет свою значительную составляющую, либо вообще лишается смысла. Особая повествовательная роль иллюстраций является ключевой для графических романов и историй, и это ни в коем случае не делает графические истории менее стоящими нашего внимания.

Здесь стоит еще раз отметить, что детские графические истории предназначены для самостоятельного чтения. Их цель – научить читать бегло, и, как и многие книги американского писателя Доктора Сьюза, они основаны на частом повторении слов и действий. Эти книги ребенку вполне по зубам: они и доступные, и смешные, и интересные. А с какой гордостью ребенок может сказать: «Я прочитал книгу!» Мой сын очень любит посмотреть, сколько в книге страниц – целых 57! Это так много! И какое чувство удовлетворения он испытывает, прочитав несколько таких книг!

Мария Бостон

1

Примечание:

Книги Мо Уиллемса теперь существуют и на русском языке

Надо поделиться? Слонни и Свинни. »
Как трудно ждать! Слонни и Свинни. »
Птица на голове! Слонни и Свинни. »
Мы попали в книжку! Слонни и Свинни. »
Поехали кататься! Слонни и Свинни. »

На сайте американской ассоциации библиотек есть список графических романов для детей 5-8 лет, рекомендованных учителям, воспитателям и родителям.

 

Понравилось! 22
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.