Травелог по-турецки
19 мая 2022 219

Мы с сыновьями Ваней (10 лет) и Алешей (12 лет) любим читать художественные книги, где герой примерно их возраста путешествует по разным странам и континентам. Это обычно синтез путеводителя и приключенческой повести, как у Жюля Верна или Альфреда Шклярского, или, как в случае «Тайны ночного поезда» Сильвии Бишоп, путеводителя и детектива. Если книга написана хорошо (а другие мы обычно бросаем после первых глав), то от сюжета не оторваться, и при этом узнаешь много нового по истории и географии.

форзац книги «Отважный юнга: из Атлантики в Индийский океан»

Книга «Отважный юнга: из Атлантики в Индийский океан» современной турецкой писательницы Сары Гюрбюз Озерен – этого же рода, поэтому мы выбрали ее в качестве нашего вечернего чтения. Хотя в названии книги не сказано, что это «дневник» или «путевые заметки», но не случайно почти в самом начале повествования мама вручает рассказчику блокнот, чтобы он записывал все, что узнает за день, – и, судя по всему, именно эти записи мы и читаем.

Рассказчику, турецкому мальчику Чагры, – 11 лет. Когда ему было пять, его усыновили. Спустя несколько лет его приемные родители взяли из другого приюта трехлетнюю девочку. Кто его настоящие родители, Чагры, видимо, не знает, но время от времени о них думает:

«Я услышал, как он (приемный папа Чагры – Е.В.), глядя на море, шепчет:

‒ Увы, не осталось ни земли, ни любимой.
Осталось мое сердце, полное слез.
Только что она была здесь и вдруг исчезла,
Ушла в вечность навсегда.
Осталась лишь могила в Бейруте.

Это было трогательное стихотворение. Мама слушала его с улыбкой. Я же слышал в этих строках печаль возлюбленных, которые оказались в чужой стране. Потому что и у меня были оставленные вдалеке могилы моих настоящих родителей. Могилы, которые я никогда не посещал, не зная, где они находятся…»

Однако эти печальные размышления не омрачают жизнь Чагры. Он очень любит приемных родителей и младшую сестренку, ни тени отчуждения ни разу не возникает между ними на протяжении всего времени повести.

Мы знакомимся с героями в тот момент, когда они всей семьей отплывают на яхте от берегов родной Турции и отправляются в кругосветное путешествие. Папа Чагры – владелец яхты, но, чтобы помочь сыну всерьез прочувствовать морское путешествие, он назначает мальчика юнгой и отдает его под начало «двух своенравных матросов». Мальчик сначала грустит по этому поводу (он-то мечтал, что к ним будут относиться по-королевски, а теперь он, как ему кажется, становится кем-то вроде слуги), но папа утешает сына, объясняя, что роль юнги поможет Чагры по-настоящему научиться морскому делу, и рассказывает, что и сам он, придя работать на автомобильную фабрику своего отца, начинал с должности работника, отвечающего за чистоту машин. И именно этот старт «с самых низов» помог ему стать в итоге таким начальником, «который до мельчайших подробностей знает, как ведется любая работа на фабрике».

Otvazhnyi junga_illustr 1

В этом доверительном разговоре отец находит правильные и вдохновляющие слова – и теперь Чагры с большим энтузиазмом берется за работу юнги. Тем более что его мнение о «своенравности» своих начальников-матросов, в общем-то, ничем не подтверждается – конечно, они не всегда принимают его всерьез, иногда не допускают до каких-то важных, но опасных дел, но в целом относятся к нему вполне благодушно. Ну а капитан корабля, Темель-аби, вообще становится большим другом и вторым (после папы) наставником Чагры. На протяжении всего путешествия именно от капитана мы вместе с Чагры узнаем много нового. Правда, некоторые из этих сведений, вызвавших большой интерес турецкого мальчика, были встречены моим десятилетним Ваней со скептическим удивлением: «Как это он в 11 лет не знает, кто такие пираты? Он что, не читает книг и не смотрит фильмов?! …Он не знает, что такое ЭКВАТОР?! Он же учится в школе, как же так? Он что, двоечник?» Вообще, простой и бесхитростный характер Чагры, его цельность, восторженность и некоторая наивность очень понравились моему 12-летнему Алеше (во многом на Чагры похожему), а у Вани сначала вызвали скорее легкое неприятие: «Простачок он какой-то». Может быть, у включилась Вани и некоторая «соревновательность» ‒ хотелось чувствовать себя опытнее и глубже, чем герой на год старше его, хотя сам Чагры и стиль повествования Сары Озерен на такое соревнование совсем не провоцируют – эта книга, наоборот, с доверием распахнута миру, новым странам, новым культурам и обычаям и новым людям.

Маршрут, которым проплыли герои, схематично обозначен на форзацах книги. Но Алеша старался отслеживать его по настоящей карте – так интереснее.

Про каждое место, мимо которого проплывает или где останавливается семья Чагры, мальчик оставляет небольшую запись. Иногда это просто его впечатления или рассказ о том, чем там занимались он сам, его сестренка Эмель и их родители (например, мама Чагры почти в каждом городке старается купить что-то интересное на память и в подарок для друзей; «Да-да, прямо как наша мама», ‒ прокомментировал Ваня).

Но чаще собственные впечатления Чагры перемежаются географическими и историческими сведениями, которые он получает от папы или от капитана:

«Мы направились к островному государству Япония. Проплывали мимо множества больших и маленьких островов. Когда мы прибыли в порт Нагасаки на побережье одноименного залива Желтого моря, то неожиданно погрузились в историю Японии.

Папа родился 9 августа 1945 года. То есть в день, когда город Нагасаки подвергся атомной бомбардировке.

‒ Это человеческая трагедия, ‒ сказал папа. – Во время Второй мировой войны однажды ночью японцы напали на американцев и нанесли удар по их флоту. Месть за это оказалась очень тяжелой. Шестого августа американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму, а спустя три дня – на Нагасаки.

Папа долго рассказывал о последствиях атомных взрывов. Однако мое детское сердце не могло всего этого выдержать, и я не стал записывать эти сведения в свой блокнот. В ту ночь я со всей искренностью помолился о том, чтобы люди жили в мире и согласии».

В отличие от романов Жюля Верна или книг о Томеке Альфреда Шклярского, в заметках Чагры географические и исторические сведения даны очень дозированно, так что ты не успеваешь от них устать. Это вообще стиль Сары Озерен – она не описывает ничего подробно, события морского плавания, в том числе самые остросюжетные моменты (стычка с туземцами, встреча с китами, чуть не потопившими яхту, тяжелая болезнь одного из матросов и проч.), и сведения о городах и странах быстро сменяют друга. Нам с мальчиками, привыкшим к тому, что каждому значимому событию в приключенческих книгах обычно посвящена целая глава, потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться к такой беглости и «калейдоскопичности». Но, втянувшись, мы начали наслаждаться сменяющимися «картинками», которые вместе дают ощущение вольного и бесконечного плавания – узнавания мира.

Otvazhnyi junga_illustr 2

Когда первая книга о Чагры закончилась, мальчишки были сразу готовы читать продолжение, но мы все же решили немного подождать, чтобы как следует соскучиться по героям и духу странствий.

И напоследок – о том, что поразило одного из моих сыновей едва ли не больше, чем заманчивый рассказ о кругосветном путешествии. Среди качеств Чагры одно из самых ярких – это его горячая любовь к родной стране, выражающаяся в том числе в очень теплых и искренних описаниях того, как мальчик радуется всему, что связано с его родиной, как скучает о ней в плавании. Такой патриотический дух вызвал у моего Вани понимание и сочувствие («Я тоже всегда очень скучаю по России, когда мы из нее уезжаем»). Но примерно в середине книжки Ваня вдруг споткнулся на одном из эпизодов: «…Мы медленно пересекли Мозамбикский пролив и приблизились к восточным берегам Африканского континента. Причалили к пристани в порту небольшого городка. Здесь стояло много яхт, которые, как и мы, отправились в путешествие. Мы искали глазами лодку под турецким флагом. Но, к сожалению, не нашли».

‒ Я не понял, зачем им был нужен турецкий флаг? – удивился Ваня.

‒ Ну, ты же радуешься, когда за границей слышишь, что кто-то говорит по-русски? – не поняла я его удивления. ‒ Вот и Чагры хочет так же обрадоваться.

‒ По-русски – это понятно. Но почему он турецкий флаг ищет, а не русский? – недоумевал Ваня.

Стали разбираться – и оказалось, что да, Ваня слышал всю информацию о том, где живет Чагры, откуда они начали плавание, слышал, что герои часто вспоминают о Турции (при этом Турция для Вани – не нечто абстрактное, он бывал там и прекрасно понимает, что это отдельная страна). Но то, как Чагры проникновенно говорит о своей любви к родине, как по ней скучает, плюс несколько записей, где мальчик рассказывает, как горячо он молился во время шторма, во время болезни одного из матросов, постепенно заставили Ваню почувствовать, что Чагры – такой же русский, как сам Ваня.

‒ Я не знал, что дети, живущие в других странах, так же сильно любят свою страну, как мы Россию, ‒ задумчиво сказал он, подытоживая наше обсуждение.

Так получилось, что благодаря этой книге Ваня невольно заглянул в самые сокровенные чувства ровесника другой национальности и другой веры – и с изумлением увидел, что они с ним очень похожи.

И это, пожалуй, было для него самым значимым открытием.

Евдокия Варакина

Понравилось! 3
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.