Михаил Хачатуров: «Эрже создал те законы искусства комикса, по которым оно продолжает жить до сих пор»
27 декабря 2021 819

10 января 1929 года бельгийский репортер Тинтин со своей собакой Милу отправились в свое первое путешествие. Их странствия и приключения продолжались более полувека: все это время создатель одного из знаменитейших комикс-сериалов Эрже предлагал сгорающим от нетерпения читателям разных возрастов новые и новые сюжеты. Триумфальное шествие Тинтина по миру не закончилось до сих пор ‒ книги о его приключениях переиздаются и продолжают выходить в разных странах, на разных языках. Загадочный успех «Приключений Тинтина» пытаются объяснить и литературоведы, и искусствоведы ‒ несмотря на то, что это «всего лишь комикс», то есть вроде бы и не литература, и не высокое искусство. Корреспондент подростковой редакции «Папмамбука» Ксения Соляник побеседовала с известным переводчиком и специалистом по европейскому комиксу Михаилом Хачатуровым в связи с выходом нового, комментированного 14-томного издания самой популярной серии Эрже.

‒ Михаил, в чем, по-вашему мнению, заключается секрет популярности «Приключений Тинтина»?

– Я думаю, прежде всего в том, что Эрже оказался первым автором, который интуитивно, не будучи специально нигде этому обученным, ухватил основы искусства комикса. Комиксы и до него издавались уже достаточно массово. Но именно Эрже лучше других понял, как строить свое повествование с помощью рисунка: как должна создаваться страница, как изображать фазы движения, как передавать динамику персонажей ‒ и самой истории! ‒ и как сделать так, чтобы читателю хотелось перевернуть страничку и узнать, что же будет дальше. Это и называется – талант. И Эрже был тем самым гением, который вывел искусство комикса на новый уровень и создал те законы этого искусства, по которым оно продолжает жить до сих пор.

‒ Изначально, то есть в 1929 году, издатели адресовали «Приключения Тинтина» читателям от 7 до 77 лет. Мне кажется, это оправданная адресация. Я прочитала первые книги про Тинтина в 9 лет, мне было интересно и казалось, что все понятно. Теперь на русских изданиях обозначена адресация 12+. Как вы считаете, какие сцены в книгах про Тинтина нельзя видеть детям в 7 лет, но можно в 12?

– Действительно, этот слоган – «от 7 до 77» ‒ появился в первом номере журнала «Тинтин». Но не в 29 году, а уже после войны, когда и начал выходить журнал «Тинтин». До этого комикс печатался сначала в воскресном приложении к журналу «XX век», которое называлось «Малыш XX век», а во время войны ‒ в брюссельской газете «Le Soir».

Маркировка 12+, я думаю, связана не с содержанием «Тинтина», а с особенностями нашего книжного законодательства, ‒ есть требования, которые российский издатель вынужден соблюдать. Но, конечно, 12 лет – это сильно завышенная адресация. Я думаю, что первоклассник-семилетка уже может спокойно читать Тинтина. Он не все поймет сразу, но потом перечитает в 10, в 12, в 15 лет ‒ и каждый раз будет открывать для себя что-то новое. Но ничего такого, что может шокировать или вызвать негативное восприятие, там нет. Например, во всех сериях «Тинтина» нет ни капли крови. Максимум – это кровавый отпечаток руки на дереве. Читателю даже заранее сообщается, что человек не был убит.

‒ Согласны ли вы с тем, что комикс ‒ это особый жанр, но не литературы и не изобразительного искусства?

– Да, неправильно относить комикс к одной из этих категорий. Это и не литература, и не живопись, и не рисунок. Суть комикса состоит в том, что историю надо рассказать в рисунках. Иллюстратор традиционного текста должен нарисовать картинку, которая наилучшим образом отражает определенный эпизод. В комиксе же автор должен рассказать историю от начала до конца с помощью рисунка и сопровождающего текста. Это и есть основа комикса. Комикс как законченное произведение – это рассказ с помощью последовательности изображений, которые связывают между собой персонажей, историю, события.

‒ Что в «Тинтине» важнее – как нарисовано или как написано?

– Я думаю, особенность комикса состоит как раз в том, что такое разделение невозможно. Если про комикс можно сказать, что он очень хорошо написан, но плохо нарисован, или что он прекрасно нарисован, но история скучная, то это скорее неудачный комикс. Удачный комикс – тот, в котором изображение неотделимо от текста. Текст дополняет изображение, изображение дополняет текст. Вместе они создают единый нарратив, единый рассказ. Это как в металлургии – есть металлы, которые отлично соединяются в сплав, и этот сплав начинает обладать свойствами, которых нет ни у одного из металлов, из которых он состоит. Так и комикс ‒ это совершенно другой вид искусства, где сплелись элементы литературы, драматургии, кинематографа, иллюстрации, иногда живописи. Но если комикс легко распадается на рисунок и текст, это значит, что автор или авторы не сумели этот сплав создать. Лучшие комиксы ‒ те, где одно неотделимо от другого, как в случае с Эрже.

‒ Почему Эрже не любил свой первый комикс про путешествие Тинтина в Советский Союз?

– Первую книгу «Тинтин в Стране Советов» Эрже делал, будучи совсем молодым человеком, ему было слегка за 20. Он был начинающим художником и начинающим автором. Он только начинал осознавать, что такое комикс, и набивал руку. Это просто незрелое произведение ‒ и графически, и содержательно, хотя там уже есть наметки всех его будущих гениальных работ, ‒ и оно не соответствовало тому уровню, которого он достиг в последующих томах. И увидев, что этот том сильно уступает последующим, он понял, что его либо надо полностью переделывать, либо браться за новое. Он предпочел просто взяться за новый проект, я так думаю.

‒ Как вы относитесь к идее Тома Маккарти, автора исследования «Тинтин и тайны литературы», провозгласить Эрже «кем-то поинтереснее, чем настоящий великий писатель»? Приведу цитату полностью: «“Должны ли мы теперь посмертно провозгласить Эрже настоящим писателем? Более того, великим?” Короткий ответ: нет, не должны. Ответ более пространный: мы должны провозгласить его кем-то поинтереснее, чем “настоящий, великий писатель”».

– Я соглашусь, что Эрже, действительно, нельзя назвать писателем, потому что он таковым и не был. Он действительно великий автор комикса. Комиксист, назовем это так. Сейчас это слово постепенно входит в речь. Зачем Эрже называть писателем? Он бы и сам, наверное, сказал, что он не писатель. И не живописец, ‒ точнее, он был живописцем и правда любил писать картины, но его живопись выдающейся не назовешь никак, даже с натяжкой. Он вообще хотел, чтобы его признали именно как художника, а не писателя. Поэтому это высказывание, мне кажется, довольно точно отражает то, кем бы Эрже хотел себя считать.

‒ Какой факт биографии Эрже кажется вам наиболее любопытным?

– Я не очень люблю повышенный интерес к биографиям известных и великих людей, особенно если речь идет о творцах. Поскольку все, что они хотели о себе сказать, они говорят в своих произведениях. Люди интересуются биографиями не для того, чтобы углубиться в творчество, а для каких-то других целей. Себя я точно не могу отнести к любителям чьих бы то ни было биографий. А если говорить о фактах, то, например, Эрже писал о приключениях, происходивших по всему миру, но сам был домоседом и практически нигде не был. Как Жюль Верн, который писал про приключения и путешествия, охватывающие всю планету - а то и выходящие за её пределы - сидя в своем кабинете.

‒ Есть ли у вас любимый том «Приключений Тинтина»?

– Один том выбрать довольно сложно. Но если строго-строго требуется назвать один, то это будет «Тинтин в Тибете». Потому что в нем сошлись все основные положительные качества всей серии. Это тот самый том, в котором в наибольшей степени присутствует душа серии. И сам сюжетный посыл хорош: Тинтин едет в Тибет спасать своего друга Чана, а капитан Хаддок ему в этом помогает. Дружба и братство придают объем этой истории. Там есть и знаменитая сцена, когда капитан предпочитает пожертвовать собой, чтобы спасти Тинтина. Хотя все заканчивается хорошо, но идея самопожертвования ради спасения жизни других здесь присутствует очень ярко. Это очень хороший том и с точки зрения композиции, и с точки зрения рисунка. Эрже достиг максимальной вершины своего мастерства, и все лучшее сконцентрировалось в этом альбоме.

‒ Издательство «Мелик-Пашаев» планирует издать не все 24 тома, а только 14. Участвовали ли вы в их отборе?

– Да, издатель попросил меня отобрать эти 14 томов. Во-первых, это должны быть альбомы из числа лучших. А во-вторых, из числа важных с точки зрения понимания всей серии: где вводятся важные персонажи (как, например, капитан Хаддок, профессор Турнесоль или тот же Чан) и где есть развитый сюжет, то есть которые просто интересно читать. Плохих альбомов в серии нет. Но если сравнивать с остальными, одни чуть лучше, а другие чуть хуже. И я думаю, что эти 14 томов действительно являются лучшими во всей серии. И даже если издание ограничится ими, то читатель получит все главные и самые интересные книжки.

‒ Издания «Мелик-Пашаева» снабжены обширными комментариями. Они предназначены взрослому читателю или детям?

– Комментарии предназначены всем, кто интересуется серией. Мне казалось интересным раскрыть какие-то нюансы и моменты, которые сам читатель может не заметить и которые не найдешь в интернете с ходу: с кого рисовались те или иные персонажи, почему вдруг возникла та или иная тема, какие скрытые, не бросающиеся в глаза отсылки спрятаны за той или иной картинкой или поворотом сюжета. Хотелось помочь читателю более глубоко войти в серию и, может быть, направить его и к самостоятельному исследованию.

‒ Какие еще особенности отличают новое издание от прежнего, издательства «Махаон»?

– Другой шрифт, другая верстка, другой перевод. И классическая нумерация страниц. Это важно для «Тинтина», потому что эта серия стала объектом множества исследований. И в них за каждым кадром уже закреплено строго определенное содержание. Например, «том такой-то, страница 26, кадр 3» ‒ и все понимают, о чем речь. И новый перевод ‒ не важно, лучше он или хуже, ‒ он все равно другой. Он делает издание индивидуальным.

‒ Что, на ваш взгляд, самое сложное при переводе комикса?

– Комикс вообще довольно сложно переводить. Необходимо соблюдать размер реплик и соответствовать размеру пузыря. Ведь русские слова отличаются по длине от иностранных слов, и нужно перекраивать фразы, а то и целые эпизоды, так, чтобы эта фраза входила в пузырь. У Эрже пузыри прямоугольные, так что с этим проще. А бывают пузыри очень замысловатой формы, фигурные. И это накладывает невероятные сложности при встраивании русского текста в такой пузырь. Но у Эрже очень часто рисунок входит в пузырь и разбивает оригинальный текст. А так как французские слова короткие, это позволяет дать, скажем, до фрагмента головы одно слово, а после него – другое. Даже в слове голова на французском языке 4 буквы, а на русском ‒ 6. То есть оно уже не влезет. Из-за этого надо переделывать всю реплику, а затем и всю страницу. А если переделал страницу, значит, надо переделывать и весь эпизод.

‒ Эрже создал комиксы не только про Тинтина. Но другие его комиксы совершенно не известны российскому читателю. А вы с ними знакомы?

– Конечно, я с ними знаком, но я думаю, что издавать их имеет смысл только когда у Тинтина в России будет достаточная армия поклонников. А сейчас для издателя это риск.

‒ Есть ли у вас любимый комикс, графический роман или же нарисованная история?

– Я, конечно, сразу сказал бы, что это «Тинтин», но я очень люблю всю франко-бельгийскую классику ‒ это и «Астерикс», и «Спиру и Фантазио»… Из более взрослых – «Корто Мальтезе». А из современных я очень люблю «Ариоля» Марка Бутавана и Эмманюэля Гибера, которые выходят на русском языке достаточно регулярно.

Беседу вела Ксения Соляник
Подготовила Наталия Соляник

Фото Василисы Соловьевой

_____________________________________________________

Kseniya Solyanik
Ксения Соляник, обладатель диплома «Читатель с большой буквы», член детской редакции «Папмамбука», 12 лет, г. Москва.

1

Книги серии «Приключения Тинтина»: 

Сломанное ухо »
Черный остров »
Голубой лотос »
Сигары фараона »

 

Понравилось! 8
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.