Если бы вещи заговорили
25 октября 2021 523

Бывают люди, у которых все в жизни разложено по полочкам (и в буквальном, и в переносном смысле). Такова наша пятилетняя Лиза. Упорядоченность ее вселенной касается и книжных миров. Если вы читаете мне сказки, говорит она, то там должны быть феи или гномики. Да, бывают сказки, где их нет. Но мне их читать не надо. Если вы читаете мне несказки, то там должна быть девочка моего возраста. Да, бывают книжки, в которых нет пятилетних девочек. Но их нужно читать не мне, а братикам (ее широкий жест показывает, что у меня при этом богатый выбор, кому и что читать, ведь братьев много).

Иногда, правда, Лиза идет на компромисс. Например, шумсы Тамары Михеевой – это «почти гномики». А Алиса, попавшая в Страну чудес, ‒ «почти» пятилетняя девочка. («Ну что она в этой книжке понимает? Зачем ты ей так рано это читаешь?» ‒ возмущался старший брат. Но Лиза слушала сказку Кэрролла от начала до конца очень внимательно и следила, чтобы мы не пропускали вечернюю главу.) Но компромисс не означает отступления от принципов. И потому, получив в подарок «Сказки старого чердака» и «Новые сказки старого чердака» (автор Иштванне Чендеш), Лиза первым делом стала изучать картинки – есть ли там любимые гномики-феечки («сказки» же), или, на худой конец, пятилетние девочки.

А я села вместе с ней, чтобы попытаться истолковать увиденное в пользу книжки.

…На картинках были дети. И взрослые. Улицы. Дома. Зимний пруд. И много чего еще.

Но главным здесь было не что изображено, а как.

Это были старинные картины. Как в музеях. Такие картины, на которые можно смотреть бесконечно. На них были люди в одеждах позапрошлого века, не всегда «красивые» (как не всегда, например, глянцево «красивы» дети в мире Брейгеля или женщины Вермеера), но очень живописные и, как иногда бывает на старинных полотнах, с как бы светящимися лицами. Этих людей окружали интерьеры или пейзажи в стиле фламандцев.

Внизу каждой картины была подпись художника: «Габор Тот».

Оторвавшись наконец от рассматривания изображений (как-то сложно было назвать их «иллюстрациями», казалось, что они, наоборот, «стержень» книги), мы с Лизой начали читать сами сказки. И сказки эти звучали как голоса этих удивительных картин.

Оказалось, что сказки Чендеш, как и картины Габора Тота, тоже про прошлое. Вернее, про связь прошлого с настоящим.

Девочка Фелиция, приехав в гости к дедушке и бабушке, попадает на старый чердак, который обладает одним сказочным свойством: каждая хранящаяся там вещь может поведать свою историю. Как правило, это история из жизни прежнего хозяина этой вещи – мальчика или девочки.

От старого зеркала, например, мы узнаем про девочку Тиффани, которая почти потеряла свою любимую куклу, увлекшись новыми игрушками, подаренными на день рождения. Письменный стол рассказывает нам о шаловливом мальчугане Сэме, который не любил учиться, но очень хотел участвовать во всех зимних забавах старших братьев – и однажды его неумение хорошо считать чуть не спровоцировало драку между двумя командами, участвовавшими в снежном бою. В другой истории мы знакомимся с Малышом, которому тоже было сложно наравне со старшими участвовать в зимних играх (на сей раз это было катание на санках), пока в дело не вмешался Дедушка и не смастерил для него особые санки из старинной колыбели (они-то и рассказывают нам об этих событиях).

Таких историй в первой книге 6, во второй – 7. Некоторые из них очевидным образом связаны с настоящим героини (так, маленькая хозяйка музыкальной шкатулки из первой книги – по всей видимости, бабушка Фелиции), другие остаются просто «окошечками» в жизни других детей, живших задолго до Фелиции.

На первый взгляд кажется, что ничего особенного в этих историях старого чердака нет – просто какие-то добрые и светлые зарисовки из ребячьей жизни прошлого. Но еще со времен Андерсена маленьких и больших слушателей по-настоящему завораживают истории о людях, «рассказанные» вещами. А уж когда рассказы соединены в одно целое с удивительными живописными полотнами, возникает настоящее волшебство. Его сполна ощутила моя Лиза ‒ она слушала «Сказки старого чердака», замерев. Всматривалась в лица детей на картинах, потом просила перечитать текст. А когда сказка заканчивалась и во второй раз, еще долго просто сидела, задумавшись-замечтавшись над рисунком.

А потом, после очередного чтения, предложила: «Мам, а давай придумаем свою такую книжку? Про то, что расскажут наши вещи через много лет моей дочке или даже ее дочке?»

***
На самом деле, и Габор Тот, и Иштванне Чендеш – наши современники (Габор умер в 2019 году), но, создав уникальный творческий тандем, они сумели погрузить своих маленьких читателей в манящую атмосферу прошлого.

Кстати, есть и другое, не менее удивительное издание, которое просто необходимо подержать в руках тем, на кого подействует волшебство Старого чердака, – томик сказок Андерсена, также проиллюстрированных удивительным венгерским художником Габором Тотом.

Евдокия Варакина

Понравилось! 5
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.