Лада Кутузова: «Если в тебе живет потребность рассказывать истории, это классная мотивация, чтобы заниматься писательским творчеством»
19 октября 2021 419

Лада Кутузова, автор множества произведений для детей и подростков, работает в разных жанрах. На литературных конкурсах ее фэнтези не раз выходили в финал в номинациях, связанных с читательским выбором. В 2020 году ее книга «Первое слово съела корова» вошла в список финалистов премии Э. Успенского «Большая сказка», а книга «Моя бабушка – пират» ‒ в длинный список премии К. Чуковского 2021 года. О том, чем для Лады Кутузовой является литературное творчество, как она стала писать для детей и существуют ли способы приобщить детей к чтению, писательница рассказала журналисту и литературоведу Дмитрию Гасину.

‒ Лада, ваши книги не раз попадали в длинные и короткие списки разных премий. Что это дает вам как писателю?

‒ Уверенность в себе. Чувство, что ты не случайно попал в детскую литературу. Когда обращаешься в то или иное издательство с предложением познакомиться с новой рукописью, можно упомянуть премии, которыми отмечены твои книги. И библиотеки это учитывают, когда приглашают тебя выступать. Повторюсь: премиальные достижения подтверждают, что ты на правильном пути. Это хорошая психологическая поддержка.

‒ А как вы оказались на этом пути? Ведь по образованию вы математик и экономист?

‒ Бывает, что мама рассказывает ребенку перед сном какие-нибудь истории, и из этого потом вырастает книга. Это не про меня. Я была работающей мамой сыновей-погодков. Возвращалась с работы – и сил хватало только на то, чтобы приготовить ужин и помочь детям подготовиться к следующему школьному дню. А потом оставалось только упасть и заснуть. Поэтому писать я начала, когда дети подросли. Мне захотелось рассказать о них. Но писать о детях и писать для детей – это не одно и то же. Однажды я написала рассказ – шуточный, фэнтезийный, для взрослых. А потом в голову неожиданно пришла идея написать историю про девочку и ее бабушку – как они приезжают отдыхать на море, и там начинаются разные чудеса. Из этой задумки выросла сказка «Мусины бусины». Девочка спасает феечку из банки с вареньем и за это получает особый дар – видеть сказочных существ. Рукопись уже попала в лонг-лист конкурса «Новая детская книга» 2013‒2014 года, а я вдруг поняла, что ее нужно переделать. И как нужно переделать – раз она рассчитана на детскую аудиторию. И стала упрощать предложения и выкидывать из текста целые куски – например, шутки, если, на мой взгляд, они непонятны детям. Для детей надо писать, как для взрослых, ‒ только лучше.

‒ Да, это знаменитый афоризм С. Маршака. Но существуют ли, по-вашему, какие-то ограничения – тематические, проблемные, языковые, ‒ которые накладываются на писателя, адресующего свои произведения детям?

‒ Думаю, да.

‒ У вас есть мистические фэнтезийные произведения для подростков. Книга «Темногорье», например, в свое время удостоилась высокой оценки именно читателей. А можно ли адресовать подросткам книгу, относящуюся к жанру так называемого «темного фэнтези», где присутствуют элементы хоррора и «готики» и где много жестокого?

‒ «Темное фэнтези» ‒ это, как правило, завуалированный разговор о нашей жизни. В реальности мы часто оказываемся перед лицом побеждающего зла. Но, в отличие от фэнтези для взрослых, в книгах для подростков главный герой не должен погибать. Во взрослых книгах бывает по-всякому. Герои часто погибают. А вот в детской книге это недопустимо. С какими бы сложностями главный герой ни встречался, сколько бы раз ни оказывался на краю гибели, в итоге он должен спастись. Подростку надо дарить надежду – иначе результатом чтение станет отчаяние, которое придавит его, как гора. А вот те, кого мы называем сегодня «янг эдалт», могут и с трагическим концом справиться, хотя я не сторонница художественного решения «все умерли».

‒ Я думаю, что не только подростки, но и юные люди нуждаются в надежде. И очень благодарен вам, что в своей книге «Младшие боги» вы не позволили главному герою умереть.

‒ Финал, признаться, тяжело писался. Мне хотелось избежать хэппи-энда. Но и оставлять читателя с чувством безнадежности тоже не хотелось.

‒ Чтобы принять такое решение и найти художественный выход, надо хорошо чувствовать подростков. Мне кажется, невозможно писать для детей, если ты не чувствуешь, как ребенок видит мир. Вы, работая, внутренне смотрите на окружающее детскими глазами?

‒ Я не могу сказать, что как-то перестраиваю свое зрение во время работы над текстом. Но я часто ставлю себя на место героя и пытаюсь вспомнить, как бы среагировала на происходящее – обиделась бы, обрадовалась. То есть вспоминаю свои детские эмоции. Но дети со многими вещами сталкиваются впервые. Для них многое внове, и потому у них такой неожиданный, интересный взгляд на привычные для нас вещи. Мои реакции, в сравнении с ними, уже притупились. Поэтому я, как и многие писатели, часто обращаюсь к опыту общения с собственными детьми.

‒ Детский писатель по определению педагог, воспитатель. Считается, что для детской литературы в той или иной степени характерна некоторая поучительность. Она может быть глубоко и прочно запрятана, но все же присутствует. Что, с вашей точки зрения, наиболее важно в воспитании ребенка?

‒ Мой старший сын сейчас студент четвертого курса МИФИ. Он человек со взвешенным отношением к жизни, умеет договариваться с людьми, умеет объяснять свою позицию, учиться ему интересно. И будь у меня только один ребенок, я бы могла назвать себя замечательным воспитателем. Но мой младший сын (они со старшим погодки) не позволяет мне этого сделать. Сколько раз меня вызывали в школу в связи с какими-то его проступками или невыполненными домашними заданиями! С младшим мы очень много разговаривали. Потому что наказывать ребенка нужно с умом. И ни в коем случае ‒ физически! И нужно каждый свой шаг объяснять. Я объясняла ему, почему вынуждена прибегать к тем или иным запретам: «Ты не можешь сам себя контролировать. Я должна тебе помогать…» Но школьный опыт своего младшего сына я считаю неудачным. Он совершенно не вписывался в систему школьного образования. Зато колледж закончил хорошо. Там он занимался тем, что ему интересно, ‒ и у него появился интерес к учебе. Таких детей сейчас немало. Мир меняется, дети меняются, а наша школьная система за ними не поспевает.

‒ Столько ведется разговоров о том, что школа должна развивать, а на деле личность формируется за пределами школы. И в результате мы получаем целое поколение нечитающих детей или детей, читающих не то, что нам хотелось бы.

‒ Мне странно слышать, что сегодня стало мало читающих детей. А раньше их много было? Я в своем классе была единственным читающим ребенком. Была еще одна девочка-отличница, но она читала только то, что требовалось по программе. Я не думаю, что мир сильно изменился. И раньше существовали читающие дети, мало читающие и вообще не читающие. И теперь они существуют. А вот способы получения информации сильно изменились. И книги, на мой взгляд, проигрывают видеороликам, которые ребенок может посмотреть в ютьюбе.

‒ В чем проигрывают?

‒ Мне кажется, в зрелищности. Многие дети предпочитают видео текстам. Моим сыновьям, например, легче посмотреть в ютьюбе, как приготовить яичницу, чем прочесть пошаговый рецепт. А мне – наоборот. Почему это так, я не знаю. И не могу объяснить, почему мой старший сын, например, предпочитал читать в школе научно-познавательную литературу (единственная художественная книга, которая ему понравилась, это «Мастер и Маргарита»). А младший предпочитал художественную литературу. Его любимой книгой в детстве был «Маленький принц». Но ни того, ни другого нельзя назвать людьми, которые ходят с книгами под мышкой. Но если они берутся читать, то, как правило, бумажные книги. Видимо, тут срабатывают эстетические соображения.

‒ Как вы считаете, можно ли привлечь ребенка к чтению?

‒ Что делать, чтобы ребенок начал читать? Во-первых, не впадать в панику, если ребенок не читает. Это не самое страшное в жизни, поверьте. Ну не любит – и не любит. Люди и без книжек неплохо живут. Но если очень хочется, чтобы ребенок зачитал, нужно искать книжку, которая могла бы ему понравиться. Книжек сейчас очень много – и все такие красивые! И с кармашками, и с секретиками, и с заданиями. Родители всё думают: «Пусть бы он с пользой читал! Пусть бы он умным стал!» ‒ и на книжных ярмарках обычно толкутся у прилавков с познавательной литературой… А если ваш ребенок предпочитает «страшилки»? Да купите же ему какую-нибудь веселенькую страшилку – он и начнет читать. А может, ему нужна книга о приключениях, или школьная повесть. Дети-то все разные! Нет денег? Можно записать ребенка в библиотеку. В библиотеках сейчас много книг современных авторов. А есть еще электронные библиотеки. Для детей из маленьких городков, где нет большого выбора бумажных книг, электронные книги могли бы стать выходом. А еще я считаю, что к чтению может побудить встреча с писателем. Если автор веселый, общительный, умеет рассказывать о книжках, ребенка наверняка заинтересует: а что этот человек написал? И тут важно не упустить момент, пока этот интерес не угас, – купить или взять в библиотеке книгу писателя, на встрече с которым побывал ребенок. И нельзя так рассуждать: сейчас важнее всего учеба, нельзя, чтобы ребенок отвлекался, отложим чтение до каникул… А на каникулах тоже возникнет много препятствий. Или все отведенное на чтение время уйдет на рекомендованные в школе книги из летнего списка. И потом уже никто не вспомнит, чтό ребенок хотел прочитать. Но варианты побуждения к чтению могут быть самыми разными. Я, например, финансово поощряла младшего сына за чтение: прочтешь книгу, которую сам выбрал, ‒ получишь дополнительные деньги на карманные расходы. Как оказалось, я не единственная мама, которая так делала. И не единственная такая мама-писатель.

‒ А мы, например, позволяем дочке, если она берет в руки книгу, ложиться спать позднее, чем обычно. И несколько важных книжек ребенок в результате все-таки прочел.

‒ Да, тут каждый родитель ищет свои способы решения проблемы.

‒ Скажите, а что из детского чтения запомнилось вам на всю жизнь и, может быть, даже повлияло на ваше собственное творчество?

‒ В детстве на меня сильное впечатление произвела книга Астрид Линдгрен «Мадикен и Пимс из Юнибаккена». Я перечитывала ее много раз. Помню книги Александра Шарова «Человек-горошина и Простак» и «Кукушонок, принц с нашего двора». Еще на меня сильнейшее впечатление в детстве произвела сказка Джанни Родари «Планета новогодних елок». После этой книги мне страстно захотелось сочинить что-то свое. Тогда у меня ничего не сочинилось. Но толчок к тому, чтобы стать писательницей, я все-таки получила. И, думаю, в детстве мы все хотели прочитать книгу, которой еще не существовало. Я, например, мечтала попасть в какую-нибудь историю про семью, в доме которой существует невидимая дверь. И вот ее открывают…

‒ А что бы вы для себя отметили из современной литературы?

‒ В книге Нины Дашевской «Вилли» есть что-то близкое по духу к книгам Александра Шарова, особенно – к «Кукушонку». Майя Лазаренская, на мой взгляд, прекрасно пишет. Марина Тараненко, Валентина Дегтева, Анна Вербовская, Екатерина Каретникова, Ксения Беленкова, Юлия Лавряшина, Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак. Евгения Басова уверенным шагом движется к тому, чтобы ее причислили к классикам. Ирина Цхай – автор познавательных книг для детей. Алексей Зайцев, Дмитрий Сиротин, Алексей Ерошин… У Екатерины Тимашпольской читала сильные рассказы, надеюсь, они выйдут. У нас много прекрасных поэтов и прозаиков. Но я с осторожностью называю имена, потому что мне не всегда нравятся все книги конкретного автора. Но выбор книг сейчас очень богатый. Просто огромный выбор. Я физически не могу назвать всех авторов.

‒ Что привлекает вас в детских книгах?

‒ Сложно сказать. И не могу сказать, что я прочитываю всё детское, что у нас выходит. Как читатель я все-таки предпочитаю литературу для взрослых.

‒ Если бы вам пришлось выбирать для жизни какой-нибудь выдуманный мир, что бы это был за мир?

‒ Наверное, мифический мир Роберта Линна Асприна.

‒ Думаете, вы пришлись бы там ко двору?

‒ Думаю, в мире Асприна бухгалтеры оказались бы востребованными.

‒ Да, тут ваша профессия вам бы помогла… А ваш профессиональный род деятельности как-то влияет на ваше творчество?

‒ Мне это помогает – дает относительную свободу. Я могу писать не ради денег, а то, что мне интересно. А если твоя жизнь зависит от договоров с издательствами, то ты все время в подвешенном состоянии: выплатят тебе деньги – не выплатят. Для меня это было бы тяжело.

‒ Я-то имел в виду другое: влияет ли ваша профессия на выбор тем, например? Подсказывает ли вам жанры? Не собираетесь ли вы написать какой-нибудь детектив, главным действующим лицом которого был бы бухгалтер?

‒ Ну… Сейчас я работаю над антиутопией. На выборах победили коммунисты, и теперь в стране отменены деньги. А главная героиня работала до этого заместителем главного бухгалтера.

‒ То есть нам ждать новую книгу? Отличная новость! А что бы вы посоветовали начинающему писателю?

‒ Не останавливаться. Относиться критично к своему творчеству – но не останавливаться. Писать и писать. Я пишу не для того, чтобы заработать кучу денег и славу, ‒ хотя если это на меня упадет, я не откажусь. И никто, я думаю, не откажется. Но в первую очередь я пишу ради того, чтобы рассказать интересную историю. Если внутри у тебя живет потребность рассказывать истории, это классная мотивация, чтобы заниматься писательским творчеством. Периоды застоя бывают у всех. И вопрос «Зачем я все это делаю?» тоже встает у многих. Но нужно находить в себе силы двигаться дальше…

Беседу вел Дмитрий Гасин
Подготовила Марина Аромштам

___________________________________

Некоторые книги Лады Кутузовой: 

Звезда имени тебя »
Первое слово съела корова! »
Мусины Бусины »
Укрощение строптивого Женьки »
Моя бабушка – пират! Тайна бабушкиного сундука »
Младшие боги »
Костяное царство »
Понравилось! 3
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.