О чем способны поведать пробелы
11 сентября 2020 188

Этой книги могло и не быть, если бы в июне 1994 года тридцатилетний художник Эмманюэль Гибер, приехав отпуск на остров Ре на южном побережье Франции, не остановился спросить дорогу у случайного прохожего. Им оказался американец Алан Ингрем Коуп, которому в тот момент было уже шестьдесят девять. Они разговорились, потом встретились снова, вместе плавали, катались на велосипедах. Алан оказался прекрасным рассказчиком: вспоминал о своем участии во Второй мировой войне, о том, как после окончания войны решил вернуться в Европу и продолжить работу на американскую армию гражданским служащим… Слушая его, Эммануэль Гибер не выпускал из рук карандаш. Рисунки получались удивительно точными. Алан лишь изредка уточнял детали, вносил поправки. Но книгу, на обложке которой он позирует на танке, увидеть не успел.

Книги о войне почти всегда ‒ о постоянной готовности к смерти. Невольно ждешь описания жестоких боев, бомбардировок, плавящейся техники, ранений, госпиталей, историй о величии духа, победившего страх, историй о сломанных судьбах… В графическом романе Эмманюэля Гибера «Война Алана» ничего этого нет. Это рассказ о войне, какой ее увидел один человек, двадцатилетний американец, давший себе обещание ничего не бояться и воспринимать высадку в Европу как экскурсионную прогулку.

«Война Алана» ‒ во многом роман о неслучившемся. Как и все американцы в восемнадцать лет, в 1943 году Алан Играм Коуп был призван в армию. Он понятия не имел о том, что происходит в Европе, и даже не знал о налете японцев на американскую военную базу в Перл-Харбор, ведь он только развозил газеты, но не читал их. Показав самый лучший результат по способностям к радиооператорскому делу, Алан проходит специальное обучение, но когда оказывается на фронте, место радиста ему не достается. Переплыв океан и высадившись в феврале 1945 года на побережье Франции, он на два месяца застревает в глубоком тылу: по какой-то причине бронетранспортеры, на которых американцы должны были двигаться дальше, доставили совсем в другое место… Полк Алана прибывает в Париж, но из окна своего вагона они видят только кирпичную стену вокзала с подписями тех, кто этот город освободил. Затем полк перебрасывают в Чехию, в Прагу, чтобы не дать русским занять город. За все это время Алан делает только один выстрел ‒ проверяет свою меткость на заброшенном доме. Он не участвует в боях, не убивает врагов, не получает ранений, не теряет товарищей. Единственную свою военную награду ‒ медаль «Пурпурное сердце» ‒ он получает за то, что однажды, во время стоянки в Нормандии, спускаясь с сеновала, упал и подвернул ногу. И даже когда Алан, находясь в Чехии, по просьбе невероятно красивой девушки отправляется ее провожать, между ними ничего не происходит… После войны Алан возвращается в Америку и поступает университет, но через какое-то время учебу бросает, переезжает в Европу, женится, проходит курс прикладного искусства, решает стать гончаром, но диплом не получает. Рождаются дети, Алан поступает на гражданскую службу, работает на американскую армию в Европе, разводится, женится еще раз и выходит на пенсию. Вот и вся его история.

Эмманюэль Гибер в предисловии к своему графическому роману пишет, что часть иллюстраций он намеренно рисовал черно-белыми, схематично, оставляя пустые места, чтобы создать впечатление воспоминания, в котором всегда остаются белые пятна. Но я думаю, дело не только в этом.

Алан Коуп вспоминает встречи с самыми разными людьми, у каждого из которых война была своей.

В Мариенбаде он встречает прибившегося к американским солдатам немецкого мальчика Яко, сироту, и даже пишет своим родным письмо с просьбой о его усыновлении. Но мы не знаем, как Яко там оказался, почему остался один, как выжил, где его родители, были ли они нацистами, или участвовали в Сопротивлении. Родные не отвечают Алану, и когда его полк переводят, он уезжает, оставив Яко одного. Через некоторое время Яко снова появляется на страницах романа. Алан встречает его в Германии, рядом с городом Регенсбург, приводит его в семью своих немецких знакомых Эриха и Клементин, музыкантов, игравших в солдатской столовой. Он оставляет Яко у них ночевать, и потом они говорят ему, что мальчик изменился, ведет себя невежливо и постоянно сквернословит. Но никто не пытается узнать, что с ним произошло за это время, прошедшее между двумя встречами.

Алан описывает семью Эриха и Клементин, но его рассказы касаются только внешней канвы событий. Он ходит к ним в гости, они вместе обедают, слушают музыку, Клементин вяжет ему свитер, они вместе навещают ее старшего брата Хельмута, бывшего офицера, который содержится в лагере для военнопленных. Четыре года он провел на Восточном фронте, в последний месяц войны был ранен, ему оторвало ногу, и принесенные Аланом подарки, сигареты и шоколад он складывает, как в мешок, в пустую штанину. Но что при этом чувствует он сам и его семья? Как они относились к его участию в войне, к поражению Германии? Что стало с ним потом? Об этом мы не знаем.

Однажды в Чехии, когда Алан вместе с другими солдатами ночевал на ферме в Судетской области, к ним пришла худая ободранная собака, которая не понимала ни по-немецки, ни по-английски, и только когда один из солдат случайно, попав себе молотком по пальцам, выругался по-польски, она радостно залаяла и потом выполняла все команды, отданные на этом языке. Откуда она взялась, где ее дом и хозяева?..

В Пильзене во время прогулки по саду Алан видит прекрасный буржуазный особняк, и встречает там женщину, которая живет одна в этом большом доме. Всю войну она зарабатывала себе на хлеб стиркой белья и испортила себе руки, утратив гибкость суставов. Она показывает Алану ноты, по которым играла до войны. Но кем она была раньше, и можно ли выразить ее историю в количестве принесенных для стирки ведер холодной воды?..

Кажется, единственное исключение среди всех этих белых пятен ‒ история семейной пары Герхарда и Веры Мюнх. Алан рассказывает, в каких семьях они родились и как встретились, как накануне войны приехали на родину Герхарда, в Германию, не веря в то, что война все же начнется, как Герхарду не дали разрешения на выезд из Германии, а Вера отказалась уехать без мужа, и всю войну оставалась рядом с ним, а когда Герхарда призвали на строительные работы, она, чтобы спасти его руки профессионального пианиста, уговорила его играть для немецких офицеров… Казалось бы, история этой семьи известна нам достаточно подробно. Но…Уже вернувшись домой, в Америку, Алан получает письмо от Герхарда и Веры. Они пишут, что после войны Герхард не смог найти работу в Европе, и они вынуждены уехать в США. Но так ли все было на самом деле? Ведь известно, что те, кто сотрудничал с нацистами во время войны, после ее окончания подвергались преследованиям. Не было ли это истинной причиной переезда семью Мюнх в Америку?

Юный Алан жил настоящим, воспринимал мир как данность, ни прошлое, ни будущее его не интересовали. Поэтому пустые места на страницах графического романа ‒ это еще и белые пятна в историях его героев, вопросы, оставшиеся без ответов.

Интересно и то, что три месяца, проведенные Аланом на войне, полностью меняют жизнь героя. Вернувшись в Америку, он берет у отца машину и много путешествует. В одной из поездок его поражает, как дикие лисы, которых никто никогда не обижал, спокойно подходят к людям, прыгают по стульям со спинки на спинку, угощаются с накрытого стола. Алана поражает контраст с тем, что он видел в Европе. Сытая и благополучная жизнь в Америке кажется ему пустой, лишенной смысла, и он решает возвратиться во Францию, туда, где будут еще долго заживать раны, нанесенные войной, где никого не смутит оторвавшаяся на ходу подошва, где Жан-Поль Сартр, Жак Превер, Робер Деснос и Раймон Кено оставляли в качестве платы за обед свои автографы на скатертях кафе. Но эйфория послевоенных лет вскоре вытесняется заботой о быте.

И только в пятьдесят с лишним лет, когда у Алана появляется свободное время, он, вспоминая свою жизнь, впервые пытается проанализировать то, что с ним происходило, и задумывается о тех людях, с которыми свела его судьба, о том, что они думали и чувствовали, какие трудности перенесли. Ему кажется, что он прожил не свою жизнь, многого не узнал, о многом не спросил, многое не понял, не реализовал те возможности, которые перед ним открывались. Алан пытается разыскать старых знакомых, чтобы заполнить белые пятна в своей истории, и изменить свою жизнь, пишет им письма. Кто-то ему отвечает, рассказывает о себе, присылает фотографии ‒ мы можем их увидеть на последних страницах романа.

История Алана приближается к тому моменту, когда он встретился с Эмманюэлем Гибером, и в рисунках появляется цвет. Алан начинает задумываться о том, что происходит вокруг него, и, мне кажется, именно это пришедшее понимание, осмысление, хотя и не заполняет пробелы, делает из него такого прекрасного рассказчика. Но важно еще и то, что Алан беспристрастен. Та война была для него чужой. В нем ни к кому нет ненависти, он не дает никаких оценок. И самым удивительным в «Войне Алана» оказывается то, что пробелы, пустые места на рисунках, рассказывают о войне больше, чем сам текст.

Ксения Барышева, 16 лет

_____________________________________________

Voyna Alana
Эмманюэль Гибер
«Война Алана» (Графический роман)
Перевод с французского Анны Зайцевой
Издательство «Бумкнига», 2020

Понравилось! 5
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.