«Пока, пап…»
31 августа 2020 293

Книгу Алана Дюранта «Рыба-клоун» доставили мне «сквозь карантин». Что такое карантин? Ещё зимой мало кто из моих ровесников мог сказать, что это, зато теперь знают все. Это время, когда долго-долго сидишь дома, никуда не выходишь, даже в магазин. Встреча с друзьями – роскошь. Получить новую книгу становится таким же чудом, как Дед Мороз в новогоднюю ночь, – закрыто всё. Я очень долго ждала этой повести. Ждала так долго, что уже и забыла, что заказала её. И вдруг – сюрприз! Она пробилась ко мне сквозь карантин, сквозь запреты, время и расстояния.

Это оказалось очень символично: книга выплыла, словно полузабытое воспоминание из тягучего «карантинного» времени, ‒ и вот я уже растворяюсь в ней... Книга Алана Дюранта «Рыба-клоун» ‒ это книга-принятие, книга-чувство, книга-эмоция, книга, которая заставляет осязать действительность, словно кончиками пальцев...

Если сказать совсем коротко, то это история мальчика Дака, который пытается примириться со смертью близкого человека – своего папы.

До встречи с этой книгой я была уверена, что для художественной литературы «краткость» и «эмоциональность» ‒ практически слова-антонимы, но Алан Дюрант доказал мне обратное.: На каждой странице его книги живут настоящие чувства. Но эмоция не описывается простыми понятными словами, а как будто плещется между строк, проглядывает сквозь сухие события, едва улавливается «на кончиках пальцев»…

Читая, я ощутила, каково это ‒ потерять близкого человека, и не просто потерять, а потерять навсегда. Я только начинаю понимать, что значит «навсегда», я привыкаю к этому слову постепенно – читая книги, просматривая фильмы, разговаривая с мамой вечером под абажуром. А в жизнь Дака «навсегда» ворвалось внезапно.

Вот папа сидел за столом и завтракал хлебом с маслом и конфитюром, а в следующее мгновение – инфаркт, и всё, его нет, навсегда... Вернее, не так – папа ещё рядом, а его души уже нет. Дак в это время в школе и не знает, что его «навсегда» уже настало, что папы уже нет. Вот только что рядом был самый лучший папа – работающий на свалке, словно во дворце, вечно шутящий, весёлый, справляющийся со всем и всегда просто потому, что он – папа, он словно супергерой, а супергерои вечны, ведь «супергерой» и «навсегда» – это слова-антонимы. И вот, в этот самый обыкновенный будний день Дак приходит, как всегда, из школы, ‒ и ничего этого уже нет, потому что папы уже нет, потому что его супергероя сожрало это внезапное «навсегда»…

После похорон, когда Дак думал, что больше никогда не увидит папу, он пошёл в океанариум. Мама переживала собственное «навсегда», Даку в нём места не было, а в океанариуме – место было, потому что Дак часто бывал там с папой, это было всегда их место – место Дака и папы. Своим приходом в океанариум Дак словно пытается побороть «навсегда» ‒ и действительно, его папа находился в океанариуме… Правда, он превратился в рыбу-клоуна. В милую, говорящую, весёлую рыбу-клоуна. Дак стал очень часто приходить в океанариум, навещать папу, болтать с ним о жизни, и вскоре по настоящему увлёкся рыбами, начал помогать с их кормёжкой, и вместе со своей подругой Вайолет даже спас океанариум от закрытия.

Вот, казалось бы, и всё. Все счастливы.

Но разве может человек стать рыбой, да ещё и говорящей?

Нет, конечно. Так бывает только в сказках.

А книга Алана Дюранта ‒ не сказка...

Рыба-клоун плывёт по аквариуму, слегка подёргивая плавниками, она не думает ни о чём, она просто рыбка… И тут перед аквариумом встаёт мальчик, он смотрит на неё как на родную, он открывает и закрывает рот, при этом издавая непонятные рыбе звуки, он говорит с ней… А рыбка, сама того не зная, в воображении мальчика сама говорит с ним. Но ей это безразлично, она просто рыбка, не понимающая человеческих проблем. И сама-то ‒ уж точно не человек…

Risunok

Я очень редко плачу из-за печального поворота в книгах (далеко не всегда автору удаётся создать нужную атмосферу, далеко не всегда ты проваливаешься в книгу без возможности вынырнуть), но если я в последнее время и плакала, то именно над книгой «Рыба-клоун»… Наверное потому, что «навсегда» для меня пока просто слово, а смерть ‒ это всегда «навсегда», но примириться с «навсегда» могут далеко не все.

В самом конце Дак отпускает своего папу и впускает в себя осознание того, что рыба клоун ‒ это всего лишь рыба, она никогда не была человеком. А папа всегда будет с ним – в его душе, в его воспоминаниях, в его делах и поступках… Принятие Дака состоялось…

И в этой светлой грусти одно острое, эгоистичное желание ‒ чтобы каждый читатель узнавал «навсегда» только из книг…

Эвелина Биляк, 12 лет
В оформлении статьи использована иллюстрация Эвелины Биляк к книге Алана Дюранта «Рыба-клоун»

Понравилось! 5
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.