Возвращение памяти
26 ноября 2019 609

Знакомая рассказала. Проверяла работы пятиклассников, участников гуманитарной олимпиады, посвященной Великой Отечественной войне. Юбилей грядет, понятное дело. Весь будущий год так или иначе все дети страны будут «охвачены» этой темой. Но тут особый случай ‒ отличники, олимпиадники. И что же? Чего она только ни прочитала в их ответах – и «Бременская крепость», и «Куршская дуга», и прочее, и прочее. И сокрушалась: современным детям та война интересна примерно так же, как Грюнвальдская битва. Для них все это уже общее место, ничего личного.

Но дети, вообще-то, имеют законное право на такое чудовищное беспамятство. По школьной программе с событиями Великой Отечественной они впервые сталкиваются в курсе истории в девятом классе. Возможно, в начальной школе они что-то и выносят из утренников ко Дню Победы, а в средней – из стихотворений, которые «проходят» на уроках литературы. Но, судя по всему, не слишком много выносят. Для большинства детей та война – это обязательная теперь во многих школах акция «Бессмертный полк» и каша из «полевой кухни», которую можно поесть в дни народных гуляний. Парад утром и салют вечером. Праздник, яркий спектакль. Многие просят купить им военную форму, чтобы щеголять в ней 9 мая. Но эти малыши в пилотках и гимнастерках вызывают в моем материнском сердце странные чувства…

Отличники тренируются, готовясь к олимпиаде, и, конечно, они знают о войне больше своих одноклассников. Но для них это всего лишь информация, которую они поглощают, наполняя голову. А настоящая память о прошлом растет в сердце, а не в мозгу. Поэтому они и делают такие чудовищные ошибки.

Я всерьез испугалась за своих детей, самых младших, мальчиков пяти и восьми лет. Неужели и они вот так же будут поражены беспамятством? Или так же будут воспринимать войну как яркое шоу «#можемповторить»? Со старшими мы много говорили дома об их прабабушках и прадедушках, которые всю войну прошли от звонка до звонка, да так, что по истории нашей семьи можно восстанавливать хронологию событий 1941‒1945 годов. Но это старшие, уже подростки, которые и сами много прочли о Второй мировой и Великой Отечественной и вообще читают много. А Федя и Митя, которые, может, что-то и услышали из наших домашних разговоров ‒ но что? И надо ли им это так рано? Правда о войне – слишком страшная, травматичная правда. Но рассказывать о ней в стиле «уроков мужества» нашего октябрятского детства совсем не хочется. И сделать вид, что сейчас не до того, что есть другие возрастные задачи развития, тоже нельзя. Ведь мои младшие сыновья проживут этот юбилейный год не на Марсе, а внутри клокочущего информационного поля. И мне захотелось успеть раньше, чем успеет кто-то другой.

Я сразу подумала про черно-белые фотографии из нашего домашнего архива. С них мы начинали со старшим сыном и дочкой. Но вдруг поняла – младшие-то не видели прабабушку Олю, не сидели у нее на коленях, не слушали про «зажигалки» на крыше ленинградского дома и единственную конфету на всех. Так что та война – не «их» война. Ну танки, ну солдатики в пластмассовой коробке... А как почувствовать, что все это – про живых людей, которым страшно и больно? Значит, надо заходить с какой-то другой стороны. Может, из детства, счастливого детства, искореженного войной? Добрый дом, полный игрушек, любящая семья, верные друзья, школа, интересные книжки и вдруг... Так они, возможно, почувствуют, каким кошмаром была та война. Любая война. Что бы ни говорили о войнах лозунги и плакаты.

Мы стали читать «Вот как это было» Юрия Германа. Одиннадцатилетний старший, пробегавший мимо братьев по своим делам, поднял большой палец вверх: классная книжка! А они и сами уже с первых страниц хохотали во все горло. Ничего себе ‒ ведь же книжка вроде бы о войне. Но она как раз такая, как была нужна нам – светлая и трагическая. И Мишка – такой же как наш Митя. И по характеру, и по возрасту. Это мальчишки сразу заметили.

Автор очень четко делит жизнь главного героя, восьмилетнего Мишки, на две части, до и после. До – это яблоки по воскресеньям, игрушки под письменным столом, раскрашивание цветными карандашами в маминой тетрадке, первомайский парад с красным флажком и нарядными родителями, учебная «тревога» (как весело смотреть в окно на «забинтованных» людей, которых тащат в «бомбоубежище»!). А потом – раз! – и война. Как некая черная черта углем по твоей жизни…

В последние предвоенные дни Мишка заболел скарлатиной и попал в больницу. Мы с сыновьями обсуждали, как ему там было одиноко без мамы и как он храбро держался. Мальчишки очень смеялись, когда вдруг в детскую палату привезли настоящего военного летчика Алексея Павловича – он тоже заболел детской болезнью скарлатиной. И вдруг – бомбы падают на Ленинград. Да так, что из всех, кто находился в детской больнице, в живых остаются только Мишка и летчик. Израненные, но живые.

Вот тут смех прекратился мгновенно. Мои мальчики притихли, и глаза их как-то сразу повзрослели, не стреляли больше озорными огоньками, пока мы читали дальше. А дальше – голод, и опять одиночество Мишки (мама с папой на дежурстве). «Вот и кончилось твое детство, Мишка», – говорит ему однажды его мужественная мама. Которая страшно, до визга, боялась мышей и крыс, но не испугалась пойти одна обезвредить огромную фугасную бомбу – иначе погибнут люди, весь дом. Но у нее же самой сын, маленький Мишка… Но люди же погибнут. Там, в том доме, тоже такие Мишки живут... Вот тут я читала почти шепотом. Я не могу читать эту главу. Хотя читала ее уже раз восемь старшим, когда они были маленькими. Потому что я все время представляю нас. А мы бы как?.. И голос дрожит и рвется. Вот это я называю правдой о войне и прививкой от картонной бравады. Со мной в детстве мои домашние разговаривали так. А учителя в школе так не умели, быстро съезжая в патетику. Но детское сердце нуждается вот в этом срывающемся мамином голосе и паузах – чтоб не заплакать окончательно и бесповоротно. Вот это – война.

Illustr 1

И еще война – когда Мишка с приятелями, обыкновенными, совершенно не геройскими детьми, которые «до войны» катались на трамвайной «колбасе» и терялись на улицах, тушат теперь страшные «зажигалки» на крышах и показывают раненым фокусы в госпитале. А я знаю из бабушкиных рассказов, как дико воет бомба и дрожит крыша во время ночных налетов. А утром – идти в школу или на завод. И есть хочется все время, даже во сне. Мне это сумели передать. Теперь моя очередь.

Спасибо пронзительной повести Юрия Германа, у нас получилось.

Хотя, как положено в детской книжке, все кончается хорошо. Блокада прорвана. По городу идут победители. И Мишка встречает своих старых друзей из госпиталя. Живых.

Замечательный конец. А про два миллиона смертей за 882 дня блокады в великом городе пусть мои младшие узнают все-таки позже, пусть дорастут.

Елена Литвяк

________________________________________

Vot kak eto bylo

Юрий Герман
«Вот как это было»
Художник Ольга Фадеева
Издательство «Речь», 2016

Понравилось! 9
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.