«Архипелаг ГУЛАГ» глазами подростков
18 марта 2019 1055

Среди эссе, поступающих на конкурс «Книжный эксперт XXI века», встречаются и тексты содержательно спорные, побуждающие завязать дискуссию. К таким мы отнесли эссе Ивана Пчелинцева о книге А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», представленное в четвертом сезоне конкурса (и получившее высокую оценку взрослого жюри – 27 баллов из 30 возможных).
Мы попросили членов детского жюри высказать свое отношение к этому эссе. Нам кажется, возникшая дискуссия дает серьезную пищу для размышлений.
Публикуем эссе Ивана Пчелинцева вместе с их комментариями.

Архипелаг ГУЛАГ. Полное издание в одном томе »

 

Проблема достоверности в историческом исследовании А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» 

Книга «Архипелаг ГУЛАГ» очень нашумела в семидесятых годах прошлого века. И это вполне объяснимо: в ней изобличались и подробно описывались сталинские репрессии, которые унесли сотни тысяч жизней и искалечили миллионы судеб. Однако и тогда, и сейчас вопрос о политической достоверности фактов, описанных Солженицыным, остаётся открытым. Конечно, нельзя умалять заслуги автора и оправдывать палачей. Но, на мой взгляд, неточности, ошибки и сомнительные факты ставят под сомнение историческую достоверность этого произведения.

Большая часть свидетельств в книге были анонимными. Казалось бы, это очевидно: никто не хотел рисковать. Впоследствии появился список рассказчиков, и (как оказалось!) далеко не всех из них устроило то, что было написано в «Архипелаге ГУЛАГ». Например, Варлам Шаламов в своих записках писал: «Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом». Это, бесспорно, ставит под сомнение достоверность описанных в книге фактов.

Мне показалась очень шаткой позиция Солженицына касательно смертности среди заключенных – строителей Беломорканала: «Говорят, что в первую зиму, с 1931 на 1932 г., сто тысяч и вымерло ‒ столько, сколько постоянно было на канале. Отчего ж не поверить? Скорей даже эта цифра преуменьшенная: в сходных условиях в лагерях военных лет смертность один процент в день была заурядна, известна всем. Так что на Беломоре сто тысяч могло вымереть за три месяца с небольшим. А еще было одно лето. И еще одна зима». Читателю очевидно: данное утверждение основано лишь на слухах, что, на мой взгляд, недопустимо для книги, претендующей на воссоздание исторической достоверности. В глаза бросается также одно противоречие: если все, кто там был, умерли, то кто тогда построил канал? А учитывая, что эту цифру Солженицын еще и назвал преуменьшенной, то настоящий факт вовсе не вписывается в рамки логики.

Для меня сомнительной показалась одна сцена, которая произошла на пересылке, в городе Омск: «Когда нас, распаренное, вспотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: “Подождите, гады! Будет на вас Трумэн! Бросят вам атомную бомбу на голову!” И надзиратели трусливо молчали... И так уж мы изболелись по правде, что не жаль было и самим сгореть под одной бомбой с палачами». Во-первых, в СССР за подобные призывы можно было получить надбавку к сроку, и никто в здравом уме не стал бы подобное кричать тюремщикам. Во-вторых, информация об атомном проекте в СССР была засекречена, и о нём практически никто не знал. Откуда тогда простые заключенные знали об атомном проекте и даже о планах Трумэна?

Можно приводить еще много подобных сомнительных фактов, но это дело я оставлю историкам. В рамках моего эссе хочу подытожить: роман «Архипелаг ГУЛАГ» вряд ли можно считать исторически достоверным произведением, учитывая вопиющие исторические ошибки, сомнительныe сведения, несоответствия и свидетельства Солженицына, многие из которых основывались на слухах, выдаваемых за исторические факты. Но Александру Исаевичу Солженицыну, вне всякого сомнения, правдиво удалось воссоздать тяжёлую обстановку тюремной жизни и дать возможность нам, читателям, почувствовать себя «туземцем» Архипелага, голодным и больным, подозреваемым и подвергающимся пыткам. Я тоже проникся страшной и противоестественной психологией человека, изуродованного террором. Писатель-художник учит нас: никогда насилие не может быть средством достижения цели, какой бы высокой она ни казалась... И в этом, на мой взгляд, художественная ценность романа.

Иван Пчелинцев, 14 лет

_______________________________________

 

Мнения членов жюри

Zerbin Evgenyi
Евгений Жербин, 15 лет (г. Санкт-Петербург)
В списке лучших эссе я бы поставил работу Ивана на первое место. Мне понравилось, что Иван отстаивает свою точку зрения, отличную от большинства. Всегда интересно читать что-то вызывающее неоднозначные эмоции и оценку.

1

Baruscheva Ksenia
Ксения Барышева, 15 лет (г. Ярославль)

Мысли, которые высказывает Иван в эссе по книге «Архипелаг ГУЛАГ», далеко не новы. Все те «нестыковки» и «неточности», которые он отмечает, практически слово в слово повторяют ряд статей в интернет-изданиях, посвященных произведению А. Солженицына. Например, https://russian7.ru/post/7-netochnostej-romana-arxipelaga-gulag/. Эта статья, насколько я поняла, была написана в 2013 году, если не раньше. Иван во многом повторяет те же претензии к тексту, которые изложены в этой статье, и делает акценты на тех же эпизодах и фактах.

Я никогда раньше не вступала в диалог о Шаламове и «Архипелаге ГУЛАГ», потому что для того, чтобы иметь право оценивать историческую достоверность этого произведения, нужно либо самому там побывать, либо поработать с архивами. Но те «нестыковки», на которые обращает внимание Иван, по моему мнению, таковыми вовсе не являются. Поток заключенных не прекращался, на место погибших приходили другие (и здесь можно обратиться, например, к статистике вынесения приговоров и направления в лагеря), и поэтому рабочие руки на строительстве Беломорканала были всегда. В том, что заключенные выкрикивали угрозы в адрес конвоиров, тем самым увеличивая себе срок наказания и рискуя быть подвергнутым побоям, ничего удивительного нет. Когда включаются эмоции, способность рассуждать логически очень часто отключается. Чем еще можно объяснить факты, когда водитель, остановленный за превышение скорости, т.е. за административное правонарушение, начинает оскорблять сотрудников ГИБДД и пытается начать с ними драку, совершая уже уголовное преступление? А сколько заключенных с небольшими сроками получали во много раз бо́льшие сроки за попытку побега? Можно также вспомнить классические кадры советского кино, когда партизан плюет в лицо допрашивающему его фашисту. А разве мы сами всегда поступаем логично ‒ например, вместо того, чтобы сгладить или не начинать конфликт, сами его провоцируем или раздуваем?

Мне кажется, что, рассуждая о том, что Солженицын был не прав, основывая свое исследование на слухах и домыслах, Иван поступает точно так же. Ведь он не опирается ни на архивные данные, ни на пояснения конкретных очевидцев, а говорит о своем (если своем ‒ уж очень близки его мысли к ранее появившимся статьям в Интернете) субъективном представлении, что могло быть, а чего быть не могло.

Эта работа носит дискуссионный или даже провокативный характер, и нужно дать читателям возможность узнать и другие точки зрения на «Архипелаг», чтобы не вызвать однобокого представления о книге у тех, кто ее еще не читал.

1

Polina Andreeva - new
Полина Андреева, 15 лет (г. Москва)

Признаюсь честно, когда я читаю книгу, в которой описываются события, происходившие в прошлом, то редко использую какие-то дополнительные источники, узнаю значения неизвестных слов и тем более не проверяю историческую достоверность. Для меня главное ‒ это общее впечатление от книги. Поэтому, когда я впервые прочитала это эссе, то подумала: «Стоит ли рассуждать об исторической достоверности произведения на протяжении почти всего эссе, которое должно рассказывать о книге?»

Так неожиданно сложилось, что в моей школе как раз проводился вечер, посвящённый творчеству Солженицына. Там я узнала поподробнее об «Архипелаге ГУЛАГ». Эта книга впервые была опубликована заграницей, она произвела большое впечатление на многих людей, заставив их пересмотреть свои взгляды на коммунистические партии, и вызвала массовый выход из партии в разных странах.

Мне понравилось выражение лектора, рассказывающего о Солженицыне: «“Архипелаг ГУЛАГ” ‒ это художественное исследование». Автор провёл настоящую исследовательскую работу во время написания книги, общался с очевидцами, собирал доступную статистику и факты. И всё это можно найти в книге. Помимо исследования, важную часть «Архипелага ГУЛАГ» занимают рассуждения Солженицына о происходящем.

После этой лекции я немного изменила своё первоначальное мнение: в этой книге историческая достоверность имеет большое значение, и, на мой взгляд, очень смело со стороны автора эссе подвергать её сомнению.

Я не могу согласиться со многими из его аргументов. Например, мне кажется, спор Солженицына с Варламом Шаламовым не доказывает историческую недостоверность «Архипелага ГУЛАГ» ‒ это был спор между двумя писателями с разными точками зрения. В истории таких споров было много, и я не думаю, что в этих случаях можно говорить о правоте той или иной стороны. Также я не могу полностью согласиться с утверждением автора эссе, что упоминание слухов в такой книге недопустимо. Мне кажется, слухи дополняют общую историческую картину эпохи. Конечно, книга, построенная на одних слухах, не является исторически достоверной, но мнения, догадки, предположения могут показать представление очевидцев о событиях данного времени, что, на мой взгляд, тоже по-своему интересно.

В конце хочется поблагодарить автора эссе за интересное размышление и критический подход, приглашающий присоединиться к обсуждению.

Понравилось! 9
Дискуссия
vkontakteUser
У меня две реплики: 1) радует, что подростки читают Солженицына; 2) умеют работать с интернетом: Ксения Барышева, просто грамотно погуглив, спокойно опровергла "аргументы" Ивана Пчелинцева. Пожелать хочется одного: для содержательной дискуссии надо обращаться к истории, к документам, к архивам и другим научным источникам. Даю ссылку на одну из современных содержательных групп, посвящённых творческому наследию Солженицына: https://vk.com/alexandrsolzhenitsin