Мама-монстр с клоунским носом
6 марта 2019 910

Туве Аппельгрен живет в Финляндии, но пишет по-шведски. Книги про девочку Весту-Линнею и ее семью уже выходили на русском языке 10 лет назад, но тогда я их пропустила. В то время только-только родился мой старший сын, и я еще не успела прочувствовать все радости и горести материнства. Теперь я благодарна издательству «Белая ворона» за то, что эти книги вернулись и я могу за чтением, уже с младшим сыном, поговорить о некоторых «трудностях взаимодействия» между родителем и ребенком. Кстати сказать, раньше первая книга серии называлась «Веста-Линнея и капризная мама», а теперь более смелый и более честный вариант названия – «Веста-Линнея и мама-монстр».

Утро начинается с воплей: «Нееееееееееет! Не хочу!». Это кричит девочка Веста-Линнея примерно пяти лет. Она не хочет надевать колготки! Мама Весты-Линнеи озадачена. Однако она пытается (правда, пытается!) выяснить, что случилось, и найти выход из положения. Здесь и варианты решений, и слова поддержки и утешения.

Но Веста-Линнея упрямится. И мама на глазах превращается в монстра…

Дальше был день. Со всеми запланированными событиями. Но совершенно пустой и бессмысленный. К вечеру чувство обиды с одной стороны и чувство вины – с другой достигли критической точки, но потом разрешились слезами и примирением.

 

Шестилетнему Макару было неуютно с этой книгой. Первый момент напряжения, который я почувствовала, относился к такому эпизоду:

«– Ненавижу колготки! – говорит Веста-Линнея.

Мама отлично всё понимает. Колготки вечно сползают. Но зачем повторять то, что и так всем известно?

– Надевай колготки, нам пора. Я не хочу опоздать, – говорит мама. Своим очень спокойным голосом.

– Но я не хо…

– Хватит! – обрывает ее мама. Голос у нее такой же спокойный. И такой же приятный, как у голодного белого медведя, замерзшего во льдах».

Мне пришлось довольно долго объяснять Макару, как «преобразилась» мама. Картинка, на которой мама (с головой белого медведя) вцепилась руками в сиденье стула, мне помогла. Помогла ввести моего ребенка в состояние ужаса…

Illustr 1

Второй очень острый для Макара эпизод рассказывает о событиях вечером:

«Весте-Линнее стало совсем не по себе. Она плачет, потом воет, потом кричит, потом орет, потом… засыпает». А потом приходит старший брат и строит в комнате железную дорогу, прямо через спящую девочку, как будто она – гора.

По словам Макара, у Весты-Линнеи уже не было сил плакать и не было слез. Это какое же должно быть горе у человека, когда нет сил плакать и кончились слезы…

Illustr 4

А третий момент, задевший Макара за живое, – сцена примирения. «Гора» проснулась, и первое, что она сказала: «Где мама?» А ведь до этого было столько всего страшного. Невыносимо страшного. В мыслях и словах:

Веста-Линнея: «Я не хочу с тобой жить!»

Мама: «Мне вообще не надо было рожать детей!»

Макар сказал, что просить прощения очень трудно: никогда не знаешь, перестала ли мама быть монстром. И (это уже мои догадки) ребенок тоже осознает, что и сам он – хоть самую малость – в момент ссоры был чудовищем:

«Веста-Линнея понимает, что дело принимает серьезный оборот. Скоро она по-настоящему рассвирепеет, эта мама. Лучше всего тихо-тихо одеться. Миленько улыбнуться. Может, даже сказать “прости”… Но…»

Illustr 3

 

***
Честно сказать, после двух декретов подряд я очень сочувствую этой «маме-монстру» и все ей с легкостью прощаю. В финале истории выясняется, что она придумала себе прекрасный день вдвоем с дочерью (а у нее есть еще два сына!), рассчитывала «глотнуть свежего воздуха» – и вдруг все полетело в тартарары. Из-за колготок!

Вечером она раскаивается: «Не надо было мне ничего планировать. Я же не могу спланировать твое настроение». И это могло бы меня растрогать десять лет назад – такие мудрые скандинавы. Но теперь-то я думаю, что нельзя все время жертвовать личными интересами ради детей и что мать имеет право на свои планы.

Обстановку разрядил мой старший сын, десятилетний Фёдор. Он сказал, что когда возникает непонимание, надо обниматься. А потом ждать, когда страсти улягутся, и говорить друг с другом. И договариваться.

 

***
Один мой друг, театральный педагог и больничный клоун, рассказал о семье, где надевают клоунские носы, если надо «выяснить отношения». И тогда уже не страшно, ведь ты – уже как будто не совсем ты.

После этого не надо мириться и просить прощения. «Ситуация конфликта» переносится в пространство игры и не должна сказываться на отношениях между любящими (действительно любящими) людьми.

И для выражения нежности тоже иногда требуется условность – в виде клоунского носа. Иначе необходимо время и особые обстоятельства для «настройки».

Знаменитый клоун Слава Полунин говорит: «Я убежден, что маска не скрывает человека, а обнажает его, но делает неуязвимым».

Я пытаюсь это осмыслить. Я пытаюсь это осмыслить…

Polunin

Ксения Зернина

____________________________________

social-fb-book-vesta-mama-monstr
Туве Аппельгрен
«Веста-Линнея и мама-монстр»
Иллюстрации Саллы Саволайнен
Перевод со шведского Марии Людковской
Издательство «Белая ворона», 2018

Понравилось! 1
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.