Революция чувств
29 января 2019 755

На олимпиаде я закончила свою работу чуть раньше остальных. Сделала все, что смогла, и дальше сидеть не было никакого смысла. Закрыв за собой тяжелую дверь аудитории, прошла по гулкому коридору, в пустой раздевалке нашла свою курточку, вышла и оказалась в совершенно незнакомой части города. Может быть, я просто свернула не туда и вышла не в ту дверь, но улица, клумбы, дома – все было совсем не таким, как днем, когда сопровождающий привел нашу веселую толпу в один из старинных корпусов университета. Я спустилась с крыльца и пошла по одной из узких боковых улочек с низкими двухэтажными домами и наглухо закрытыми окнами. Все вокруг казалось ненастоящим, словно я попала на сцену с какими-то странными декорациями к еще не начавшемуся спектаклю. Вдруг из арки высыпала толпа актеров в костюмах итальянской комедии дель арте с фарфоровыми масками на лице. Они были похожи на оживших механических кукол. Я попыталась спросить у них, как выйти к ближайшей остановке, но они только печально разводили руками, низко кланяясь и жестами приглашая меня отправиться вместе с ними. Я помню охвативший меня страх, когда я не могла понять, шутят они или действительно хотят увести меня туда, откуда я не смогу найти дорогу домой. На их безликих масках ничего не отражалось.

Может быть, и с Фрэнсис Хардинг однажды произошло что-то похожее…

В подземном городе под названием Каверна, где происходит действие романа Фрэнсис Хардинг «Стеклянное лицо», живут мастера, способные производить изысканные деликатесы: сыры, которые вызывают видения, стирающие память вина, дразнящие воображение десерты. Когда-то давно, после страшных войн, они ушли с поверхности Земли в подземные пещеры, построили там город и навсегда закрыли его для посторонних. А чтобы никто не мог выведать их секреты, они научились превращать свои лица в неподвижные безжизненные маски, не отражающие и тени их мыслей и эмоций.

С тех пор для того, чтобы научиться придавать своему лицу нужное выражение, жителям Каверны приходилось брать уроки у особых специалистов ‒ создателей лиц, чьи услуги стоили весьма недешево. За умение придать своему лицу модное в этом сезоне выражение люди из высшего света отдавали целые состояния. А работавших в шахтах бедняков учили сохранять на лице только одно выражение ‒ безропотной покорности и подчинения.

Но чем лучше жителям Каверны удавалось прятать свои эмоции, тем сложнее было их найти. И вместе с умением выражать радость, дружбу, любовь или печаль исчезли и сами эти чувства. Остались только жажда власти и страсть к своему ремеслу ‒ единственному, чему еще можно было верить, что не способно предать.

Старый сыровар Грандибль скрылся от раздирающих Каверну дворцовых интриг в своих тщательно охраняемых пещерах, прислушиваясь только к редким вздохам созревающего сыра. Но однажды топот маленьких ножек в потайных тоннелях нарушил его уединение. Где-то в глубоких ходах появился ребенок, маленькая девочка, вскоре угодившая в чан с созревающим сыром Неверфелл. Освободив девочку от сырной массы и едва взглянув на нее при свете лампы, Грандибль вскрикнул от ужаса: лицо ребенка менялось, как картинки в калейдоскопе, оно сразу же отражало все те чувства, которые испытывает девочка.

Это был ребенок с лицом, похожим на прозрачное стекло, неспособное что-либо скрыть, и его существование в Каверне было совершенно немыслимым. О своем прошлом девочка не знала ничего, поэтому Грандибль дал ей имя Неверфелл, по названию сыра, в котором он ее нашел.

Чтобы спасти Неверфелл, Грандибль заказывает для нее бархатную маску и запрещает ей выходить из тоннелей. Но чем старше становится Неверфелл, тем сложнее удержать ее под замком. Она хочет узнать все о своем прошлом, а для этого ей нужно выбраться наверх, в город. Решение сбежать приходит к ней после того, как к Грандиблю приходит одна из создателей лиц ‒ мадам Аппелин. Девочке кажется, что их связывают какие-то невидимые узы, но она не может понять, что вызывает у нее такие ощущения, не может вспомнить, где она видела ее раньше.

Как Алиса из Страны чудес, Неверфелл бросается за случайно попавшим в тоннель кроликом и через кроличью нору выходит в Каверну. Она снимает маску, и ее мысли и чувства, мгновенно отражающиеся на лице, сразу же передаются и тем, кто на нее смотрит. Ведь очень трудно не скривиться, глядя на то, как кто-то рядом с тобой жует лимон, и совершенно невозможно не засмеяться, если кто-то заразительно хохочет. Неверфелл способна передавать свои эмоции другим. Но хорошо, если девочка радуется, а если она негодует и требует справедливости? Едва оказавшись в стране мастеров, девочка сразу же попадает в водоворот дворцовых интриг, ведь она может стать мощным оружием в борьбе за власть.

Кто-то при дворце очень хорошо понимает, какую опасность для установленного в Каверне порядка несет «открытое» лицо ребенка. И этот таинственный человек пытается убить Неверфелл.

Волей случая девочке удается спастись. Увидев ее, Великий дворецкий, верховный правитель Каверны, понимает, что лучшего дегустатора, чем Неверфелл, ему не найти ‒ ведь если она примет противоядие перед тем, как попробовать пищу с его стола, ей не удастся этого скрыть.

Но находиться при дворце для Неверфелл так же небезопасно, как и на улицах Каверны. Кто-то обманом заставляет девочку принять противоядие и выпить тщательно выверенную дозу вина забвения, так что она не может вспомнить, как принимала противоядие и кто ей его давал. Во время обеда, глядя на безмятежное лицо Неверфелл, Великий дворецкий отправляет в рот отравленный кусок. Его смерть приводит к дворцовому перевороту, а в отношении девочки начинается расследование.

Размышляя над тем, что произошло, Неверфелл понимает, как ее использовали, и берет игру в свои руки. Она использует то же оружие: придумав план действий и рассказав его своим единомышленникам, она, чтобы случайно не выдать его детали, снова пьет вино забвения, надеясь, что те, кто решился ей помогать, ее не подведут…

Фрэнсис Хардинг очень точно удается передать атмосферу задыхающегося подземного города, где знати нет никакого дела до положения бедняков, где придворные испытывают яды в рабочих поселках, где от отсутствия света и от бессонницы путаются ощущения времени и пространства; мира, в котором нет ни радости, ни любви, ни жизни, ни творчества, где все эмоции направлены только на предмет своего ремесла, а беднякам и вовсе отказано в праве на какие-либо эмоции.

Высшее общество Каверны ‒ это общество потребления, где возможность чувствовать, ощущать себя живым, частью огромного разнообразного мира связана с возможностью обладать чем-то материальным. Радость общения, открытия, любовь к своим близким замещает поглощение изысканных деликатесов. Это общество как будто питается эмоциями, поглощает их, ничего не предлагая взамен. Читая о жизни Каверны, невольно начинаешь задумываться о том, как способность чувствовать связана со способностью их выражать. Есть ли здесь обратная связь? Если ты стараешься не выражать своих эмоций, значит ли это, что со временем ты перестанешь из испытывать?

Автор дает почувствовать читателю все то, что ощущает вышедшая из тоннелей Гренобля героиня. Когда Неверфелл понимает, что кто-то заставил ее выпить вино забвения, читатель вместе с ней пытается поймать тот момент, когда она выпадала из жизни, найти пустоты в ее воспоминаниях, чтобы понять, кто и зачем мог дать ей это вино и что происходило в тот момент, который она силится вспомнить. Вместе с Неверфелл читатель чувствует себя неуверенно, как будто упускает что-то важное, и пытается сложить картину из разрозненных кусочков мозаики. И даже после того, как Неверфелл выпила вино забвения сама, читатель вместе с ней пытается восстановить произошедшие события, понять, что она делала до того, как потеряла память, и зачем. Как и Неверфелл, читателя раскачивает от догадок и разочарований…

Я не буду пересказывать сюжет книги, скажу только, что рабочие Каверны стали свободными лишь после того, как благодаря Неверфелл научились выражать свой гнев, возмутились несправедливым устройством жизни и заставили себя услышать. Дворец ничего не смог им противопоставить. Запрет на выход из города был снят. Неверфелл вместе со всеми, кто захотел покинуть город, поднялась на поверхность.

Я прочитала несколько романов Фрэнсис Хардинг: «Остров чаек», «Песня кукушки», «Дерево лжи». У них всех есть одно общее: героини Хардинг никогда не сдаются и умеют отстаивать свои права. Им не нравится, когда кто-то другой решает, как им быть и что для них лучше.

Ксения Барышева

_________________________________

Steklyannoye lico
Фрэнсис Хардинг
«Стеклянное лицо»
Перевод с английского Елены Измайловой, Екатерины Колябиной
Издательство «Клевер», 2018

Понравилось! 5
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.