Книга для чтения очень вслух
2 февраля 2018 1408

Никита смотрит на меня загадочно и постоянно поправляет одеяло.
Уже половина десятого, и мы собираемся почитать и ложиться спать.
С некоторых пор я установила правило – чтение только до десяти вечера! Я бы рада читать раньше и укладывать детей до девяти, но опыт подсказывает, что это вряд ли получится. Поэтому-то и было установлено это правило: позже десяти – ни-ни! Оно помогает нам улечься хотя бы в десять, а не в половину одиннадцатого.

– Угадай, мама… – вкрадчиво говорит Никита. – Угадай, что мы сегодня будем читать?

Под одеялом у него припрятана порядочная стопка книг. Я запомнила все, когда они еще не были спрятаны.

– «Вы» не видели моего дракона?», – перечисляю я, а довольный Никита кивает. – «Старушка, которая давала имена»... «Где спит мышка»... «Ноев ковчег».

– И-и-и? – приподняв брови, спрашивает Никита. – И что еще?

Даже думать не надо. Проще простого.

– И «Лизелотта», – говорю я.

– Да! – торжествует Никита и сбрасывает покрывало с книг.

Эта пучеглазая корова Лизелотта из книги Александра Штеффенсмайера «Лизелотта. Охота на почтальона» прочно обосновалась в нашем списке вечернего чтения. Она приходит к чтению регулярно, как к вечерней дойке, – с того самого дня, как мы книгу получили.

– Очень смешная книга, – говорит Никита, поглаживая корову по обложке.

Но столько книг за вечер нам точно не прочесть. Никита расстроен, и, погоревав, говорит:

– Ладно. Но «Лизелотту» точно почитаем!

Мы читаем «Вы не видели моего дракона?», рассказ из книги «Где спит мышка» и, конечно, Лизелотту. Младший, Вадюша, привычно игнорирует чтение, поворачивается к нам спиной и садится за рисование. Но он все слушает, и если мы вдруг допустим какую-то ошибку или заново прочтем страницу, чтобы вспомнить, что было, обязательно это отметит.

Но когда дело дошло до Лизелотты, Вадюша резво выбрался из-за стола и припрыгал к нам. И сразу стал тыкать в бедную корову пальцами и смеяться. Действительно, очень смешная книга, особенно если так делать. Но, честно говоря, мне тоже сразу становится смешно – стоит открыть страницу, где корова смотрит в окно. Какой у нее взгляд!

Illustr 1

«Каждое утро хозяйка доила Лизелотту, и каждое утро Лизелотта мечтала только об одном: как бы поскорее выбраться во двор и заняться любимым делом».

– Интересно, – сказал Никита, когда мы читали «Лизелотту» в первый раз, – какое у нее любимое дело? Попугать людей? Съесть курочек? – и сам стал смеяться своей шутке.

– Я знаю! – сказал тогда Вадюша. – Я смотрел книжку! Ее любимое дело – пугать людей!

Я тоже заглядывала в книгу и тоже знаю. Но я должна держать интригу.

– Хм-м-м… Но хозяйку она не испугала. Хозяйка вообще, похоже, спит. «Больше всего на свете Лизелотта любила…»

– Пугать людей? – спросил Никита.

– Пугать людей? Я угадал, мам? – нетерпеливо спросил Вадюша.

– Пугать людей?

– Пугать людей? Я угадал, что пугать людей?

– Пугать почтальона! – объявила я, и Вадюшка засмеялся.

– Я угадал! – радовался Вадюша. – Я угадал!

– Почтальоны – это тоже люди, – заметил Никита. – Почтальоны – это люди, которые разносят почту.

– Точно, – сказала я моей маленькой Википедии.

Видимо, я так хорошо объявила о любимом деле Лизелотты, что дети в следующие наши чтения просили говорить эту фразу именно так, и мне приходилось делать несколько дублей, чтобы правильно ее произнести. Книги этой серии вообще хорошо обучают взрослых. Взять хотя бы выделение текста в книге. Некоторые части предложений написаны крупным шрифтом, некоторые – очень крупным. Невольно начинаешь выделять их голосом и в чтении, и думаешь – интересно, зачем я это делаю? Есть ли в этом смысл? Меняется ли от этого смысл текста? Ведь будь эти слова написаны обычным образом, я бы не выделила их, прочитала бы по-своему… Я не нашла ответов на эти вопросы, но, читая «Лизелотту», каждый раз оказывалась не в силах бороться с желанием прочесть так, как просит от меня книга. Это интересный опыт чтения книжек-картинок: слов в них действительно немного, и как интересно придавать им значение, выделяя голосом!

Illustr 2

Никиту очень обрадовало, когда он нашел в книге портрет человека с перебинтованным ухом (и перебинтованной рамкой) – стало быть, Ван Гога. Никита очень уважает Ван Гога – он знает, что это человек, который рисовал красивые картинки к пазлам.

– О, он дожил до этого времени, когда книжка вышла? – спросил Никита.

Я замялась и сказала, что, вообще-то, здесь просто портрет…

– Мам, а сколько Ван Гог прожил без уха? – спросил Никита.

Я пожала плечами – не знаю…

– Пять дней, наверное, – сказал Вадюша, и этот ответ всех устроил.

Illustr 3

Мы читали дальше и хохотали все вместе – не над Ван Гогом, нет, ‒ над бодрой Лизелоттой, над несчастным почтальоном, который тоже человек… Как здорово, когда книга, написанная, чтобы смешить, смешит! И еще – не раскрывает секретов: ведь мы так и не узнали, что же было в посылке, которую почтальон принес специально для Лизелотты…

Это книга, в которой есть голос.

Это книга, в которой есть интрига.

Это книга, в которой есть юмор.

Это книга, в которой есть Ван Гог.

Это книга, в которой есть тайна.

Это книга, в которой есть призвание.

И, когда книга заканчивается, я читаю: «Ведь с того самого дня Лизелотта стала...» – и мы все хором кричим, распугивая соседей:

– Почтовой коровой!

Я знаю, что мы почитаем завтра.

Наталья Евдокимова

_________________________________

Lizelotta Ochota na pochtalona
Александр Штеффенсмайер
«Лизелотта. Охота на почтальона»
Иллюстрации автора
Перевод с немецкого Марины Кореневой
Издательство «Росмэн», 2017

Понравилось! 7
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.