Две девочки и история о странном поведении дороги
22 апреля 2016 1799

Книгу Марины Аромштам «Другая дорога» я читала сразу двум девочкам: девятилетней Саше (она третьеклассница) и Ксюше шести с половиной лет (она пока дошкольница). Ксюша живет чувствами и эмоциями, Саше ближе логика и рационализм. Я предполагала, что «Другая дорога» может оказаться сложной для обеих: Ксюше история поэта Аяэля могла показаться невыносимо печальной, а у Саши вызвать затруднения могли темп и ритм повествования, его поэтичность, метафоричность и аллегоричность.
Историю про то, как поэт Аяэль придумал буквы, уже назвали философской притчей, понять все оттенки смысла которой может только достаточно взрослый читатель. Теперь, когда книга прочитана двум девочкам подходящего, на мой взгляд, возраста, мне хочется с этим поспорить.

Послушать новую книгу девочки (двоюродные сестры) согласились с удовольствием. Правда, Саша, которая вообще весьма скептически относится к книгам, навязываемым ей взрослыми, едва бросила взгляд на обложку и название книги и устроилась со своей «креативной» раскраской довольно далеко от нас с Ксюшей, сначала, видимо, не собираясь прерывать раскрашивание.

«Жил-был...
– Принц?
– Нет, не принц. Жил-был...
– Король?
– Нет, никакой не король. Не было тогда никаких королей. И тем более принцев. (Саша бросает на нас заинтересованный взгляд.)
И еще много чего тогда не было.
Компьютеров, планшетов, телефонов мобильных и немобильных – не было. (Саша перестаёт раскрашивать, только слушает)
Телевизоров ‒ не было.
Плееров – не было.
Холодильников – не было...»

Саша откладывает карандаши и раскраску в сторону и перебирается к нам с Ксюшей на диван. Как раз вовремя, чтобы посмотреть на морских коров (которые тогда были).

Оказывается, вступление к истории рассчитано как раз на то, чтобы моментально овладеть вниманием таких вот недоверчивых детей! Дальше Ксюша и Саша слушали с одинаковым вниманием и доверием. А ведь мы прочитали сразу всю книгу!

Реплик во время чтения было немного, и я была рада, что девочкам не захотелось затевать обсуждение по ходу. Ведь история Аяэля удерживает внимание не только интересным сюжетом и выразительными героями, но и необычной музыкальностью. Даже если читаешь без особого выражения, она звучит как баллада, как эпическое сказание. Конечно, баллада и эпос всегда рассказывают прежде всего о борьбе, героизме даже, но и история Аяэля ведь не только про изобретение букв, но в первую очередь про борьбу, пусть не с какими-то внешними врагами, а с самим собой.

Боюсь, без краткого пересказа сюжета все же не обойтись.

Поэт Аяэль живет в древние, дописьменные времена. Он уже не молод и понимает, что вместе с ним умрут и его песни. Тогда он пускается в путь, чтобы найти способ, как сделать песни бессмертными. Он всматривается и вслушивается в явления и предметы окружающего мира. Меня даже не покидало ощущение, что Аяэль открывает для себя мир заново. Ему помогают все: насекомые, птицы, растения. И Аяэль находит то, что искал: он понимает, что видимый мир и мир звуков могут существовать и в виде знаков. Он почти придумывает буквы, открывает их одну за другой. Он так горд и счастлив, что чувствует себя всемогущим. И в этот момент он встречает смышленого мальчика Глазастика. Аяэль вовсе не рад этой встрече, он боится, что и мальчик станет претендовать на его могущество и славу. Дорога приводит Аяэля в деревню Скукотцев ‒ признаюсь, довольно сложно представить себе место страшнее этого. Но потом Аяэль и Глазастик попадают в ловушку всеедов (всееды в отличие от людоедов едят любое мясо, не только человеческое). И лишь реальная угроза жизни, а значит и его открытию, позволяет Аяэлю понять и оценить значение встречи с Глазастиком, по-настоящему раскаяться. Глазастик спасает ему жизнь. И все кончается хорошо. Или почти хорошо.

На кульминационный момент книги девочки отреагировали по-разному.

«... Никто меня не одаривал, – резко сказал Аяэль. – Я всё придумал сам. Сам понял, нашел, сам придумал. И сам выложу “СОЛНЦЕ”. Заставлю его звучать или оставлю немым. И все поймут, какой я...

– Но я и так...

Подземный гул заставил Глазастика замолчать. Лес на мгновенье наполнился оглушительным писком. А потом дорога под ногами у Аяэля задрожала, выгнулась – и подбросила его вверх.

– Ай! – закричал Аяэль. В глазах у него потемнело, резкий ветер обжег лицо...»

Здесь Ксюша воскликнула: «Так ему и надо! Он не вспомнил всех, кто помог ему! Он же обещал!» Саша изумленно посмотрела на Ксюшу. Видимо, ей показалась нелогичной не только реакция Ксюши, но и поведение дороги. Впрочем, на этот раз она не произнесла своего излюбленного выражения «с какой стати?».

1 Иллюстрация Веры Коротаевой к книге Марины Аромштам «Другая дорога»

Она задумалась. А когда мы дочитали до конца главы, спросила: «Почему книжка называется “Другая дорога”?»

Казалось бы, любому должно быть ясно, почему дорога Аяэля меняется. Ксюша позднее сформулирует это так: «Аяэль стал плохим, и его дорога стала плохой. Его так наказали». Но Саша не может сразу понять причину происходящего. Вместе с Аяэлем она пережила восторг открытия, и совершенно согласна, что именно он САМ его совершил.

И как будто специально для детей, которые, может быть, не так обостренно чувствуют, но чей пытливый ум требует понимания, Саша почти сразу получает ответ автора на свой вопрос. Аяэль, попав в плен к всеедам, быстро осознаёт результат своего тщеславия. Горечь его раскаяния так велика, что Ксюша тут же возвращает ему свое расположение. А Саша его и не теряла.

Далеко не всегда то, что одному кажется страшным, покажется таким и другому. Деревня скукотцев, где царствует в буквальном смысле смертная скука, мне показалась местом не просто страшным, а по-настоящему ужасным. Девочки его таким не увидели, страшно им было только в самом начале, когда Аяэль оказался на пороге деревенского дома. А потрясающие по своей выразительности диалоги обитателей дома Ксюшу и вовсе рассмешили. Меня этот смех сбил с толку, показался даже неправильной, ни на чем не основанной реакцией. Почти месяц спустя после чтения книги я спросила у Ксюши, почему скукотцы показались ей смешными. «Ну, ведь и я часто так же... скучаю, как они». Вот тебе и неправильная реакция! Оказывается, благодаря скукотцам Ксюша смогла посмотреть на себя и свою привычку ныть по поводу скуки со стороны ‒ и смеялась она именно над собой! Самая здоровая реакция для шестилетнего читателя.

Короткие ответы на вопросы, которые мне удалось задать девочкам после того как мы кончили читать, тоже кое-что прояснили для меня.

‒ Какой эпизод понравился тебе больше всего?

Саша: «Когда Аяэль сложил слово ЛУЧ».

Ксюша: «Когда Аяэль встретил Глазастика».

‒ Какой момент больше всего не понравился?

Ксюша: «Когда Аяэль увидел череп волка».

Саша: «Когда Аяэль [вместо всех собранных сокровищ] увидел в мешке только камень».

‒ Самый страшный момент?

Ксюша: «Когда всеед схватил нож»

Саша: «Когда Урчало и Мучало говорили: давай съедим Аяэля и Глазастика!»

‒ Интересная ли эта книга, и как лучше ее читать – самим или вслух?

Здесь мнение девочек совпало: «Книжка интересная, лучше читать вслух!»

Для какого она возраста?

Саша: «От 6 до 14».

Ксюша: «От 4 до 77».

И последний вопрос (в спину уже убегающим девочкам): «Почему все-таки книга интересная?»

Саша: «Было интересно, как развивается сюжет. Хотя книжка о буквах и чтении, но она не такая детская и скучная, как разные “Азбуки” у Бори» (Боря – Сашин младший брат, который только учится читать).

Ксюша: «Книжка о скромности и страшная. Интересно, потому что дети могут испытать разные эмоции, а главная – это радость. Радость за Аяэля. Радость за Глазастика. Радость за всех, кто помогал Аяэлю. Радость за то, что Аяэль сложил слова».

Получается, что девочки восприняли эту историю по-разному, для каждой из них оказались значимыми разные эпизоды. Для Саши «Другая дорога» в первую очередь – о восторге собственного открытия и приключениях. Для Ксюши – о взаимоотношениях между людьми, о чувствах всего живого или даже просто одушевленного автором. Это вовсе не значит, что кто-то из них понял книгу однобоко. Важно, что книга доставила удовольствие детям двух практически противоположных типов личности. Далеко не каждая книга на это способна. А в своих исходных предположениях о том, как девочки воспримут книгу, я все-таки несколько ошиблась.

Наталья Соляник

2 Иллюстрация Веры Коротаевой к книге Марины Аромштам «Другая дорога»

Понравилось! 16
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.