«Нужно влюбиться в то, что ты делаешь»
2 декабря 2014 2840

Большая удача и для читателя, и для автора, и для художника, когда текст и иллюстрации складываются в целостный и гармоничный образ книги. «Зимняя дверь» Станислава Востокова в оформлении художницы Марии Воронцовой – как раз такой случай. Это истории о жизни в маленькой подмосковной деревне. И кажется, что художница знает эту жизнь не понаслышке. Мария Воронцова рассказала «Папмамбуку» о своем понимании профессии иллюстратора, о «совпадении» с автором и текстом и своей любви к русской деревне.

– Всегда интересно, как человек становится художником. Расскажите, как это случилось с вами?

– В моей семье все художники. Бабушка и дедушка – монументалисты, выпускники Строгановки. Они делали мозаики, росписи, много работали по всей стране. Дедушка брал меня с собой на выставки, в художественную студию, где он преподавал рисунок, и в мастерскую. У меня под рукой всегда были «взрослые» краски и кисти, серый скульптурный пластилин, смальта, бумага и крафт – рулоны до потолка. Папа учился во МХАТе, и я видела его макеты для сценографии. Мама и отчим окончили Полиграф и занимались дизайном книг. Помню наши с мамой поездки в Крым вместе с группой ее однокурсников-живописцев: они ходили в горы с акварелью, мне тоже выделялись материалы, а надоест – можно камешки раскрашивать или просто гулять и наблюдать (главное – не подходить и не мешать). И вот я – незаметно для себя – тоже стала художницей.

– Мария, вы помните свои детские книжки? Какие иллюстрации вам нравились в детстве?

– У нас было много книжек с картинками. Летом на даче после всяких игр, купания, прогулок обязательно читали по вечерам. А зимой иногда хотелось простудиться и подольше поболеть ради неспешного общения с книгой.

Картинки в книге имели особое значение. В детстве мне нравились иллюстрации реалистические, основательные, со многими подробностями, желательно цветные, «позитивные». Например, «Волшебник Изумрудного города» в оформлении Владимирского. Любила рассматривать рисунки Билибина, Васнецова, Мавриной, Чарушина, Конашевича, Сутеева. А вот иллюстрации Лебедева в книжке про цирк мне тогда казались слишком условными, странными, неуютными. Я думаю, для ребенка книга – источник эмоций и образов, там должно быть понятное, комфортное пространство, в котором ему легко ориентироваться. Пластика, ритм, цвет, конечно, считываются на подсознательном уровне, но для маленького читателя вряд ли могут быть ценностью сами по себе.

– На что вы теперь обращаете внимание уже как профессиональный художник?

– Что касается иллюстраций, то сейчас так много разного! Некоторые работы восхищают раскрепощенностью, легкостью, иронией. Еще мне нравится смотреть на живую фактуру, «дышащий» рисунок. А иногда удивляет «хулиганский» выбор материалов, всякие коллажи и «трехмерка». Но прежде всего я обращаю внимание на культуру книгоиздания. Все детские книги, на которых я выросла, были сделаны талантливо, как минимум достойно. То, что случилось с книгами потом, выглядело абсурдом. Мои любимые персонажи представали в новой страшной личине, совершенно неузнаваемые, а названия книг надувались и пестрили покалеченными шрифтами. И вдруг возник «Самокат»! Как будто сдули эту грязную пену – и снова появились хорошие книжки, сделанные грамотно и со вкусом.

– Как началась ваша работа в качестве иллюстратора? Расскажите о «рождении» вашей первой книги.

– Я очень благодарна Татьяне Кормер – тогда арт-директору «Самоката» – за возможность сотрудничать с этим издательством: она «увидела» тексты Станислава Востокова и мои рисунки вместе. «Зимняя дверь» – первая полностью моя книжка. Сначала мне хотелось сделать что-нибудь эдакое, выступить креативно, «забабахать». Но это быстро отпустило, когда я вчиталась в текст. Он определил мои решения. Подумала, что эта книга выиграет от «камерного» формата, что в ней должен быть «воздух», много белого. Черно-белая графика соединилась с текстом, и я добавила цветные «паузы» без текста – чтобы остановиться, по-деревенски постоять-подумать. Мне нравится, когда рядом со строгим текстовым блоком появляется рукописный заголовок, – и я это использовала. В переплете попыталась обыграть идею рассказа, давшего название сборнику: «зимняя дверь», а на обороте – «летняя». Дальше – производственный процесс, «обретение тела»; когда книга-идея воплощается в предмет из бумаги, напечатанный красками, сшитый нитками, – это сильные переживания.

             Иллюстрация Марии Воронцовой к книге Станислава Востокова «Зимняя дверь»     1 Иллюстрация Марии Воронцовой к книге Станислава Востокова «Зимняя дверь»

– Какими вы видите отношения художника с автором книги и текстом?

– Конечно, каждый художник узнаваем, но все же профессия иллюстратора предполагает способность понимать и чувствовать текст. Художник должен настроиться на автора. Мой учитель и прекрасный художник-иллюстратор Е.А. Трофимова говорила, что надо влюбиться в то, что ты делаешь. Когда я прочитала рукопись «Зимней двери», поняла, что ничего в себе не придется «переключать». Прочитала и погрузилась в какое-то приятное, медитативное состояние. Востокову удаются и лирический пейзаж, и иронический портрет, и персонажи-животные. Многие эпизоды сразу «раскрылись» картинками, послышались переклички с моим любимым Юрием Ковалем. И ведь я сама немного знакома с русской деревней и представляла себе этот спрятанный от горожанина мир: деревья, коты, огороды, одинокие старички и старушки, вороны, листья, яблоки, покосившиеся домики.

       2 Иллюстрация Марии Воронцовой к книге Станислава Востокова «Зимняя дверь»

– Что вас привлекает в русской деревне?

– Впервые я – москвичка, дачница – попала в настоящую деревню в Архангельской области в 18 лет. Потом несколько раз гостила у друзей. И до сих пор каждая поездка в деревню – откровение. Никакого намека на город, только «большая» природа, немногочисленные местные жители (интересные, смешные, со странностями, иногда трагические) и быт – смесь крестьянского, советского и современного. Вот лошадь пасется – как будто Сивка-Бурка; дядька на телеге сено везет; тут же выруливает раздолбанный «ЗИЛ» (это магазин на колесах) – и бабушки уже ждут; а рядом сияет новенькая красно-синяя телефонная будка, похожая на причудливый арт-объект. Смотришь – и время замедляется. Реальность словно распаковывается из целлофана. И жизнь кажется наполненной смыслом, понятной. У Востокова в «Зимней двери» и «Рябиновом солнце», которую я тоже иллюстрировала, есть вот это ощущение тишины, спокойствия, гармонии с собой и миром вокруг, ради которого и приезжаешь в деревню.

– Мне очень нравится рассказ «Подземные яблоки». В нем мое главное ощущение от книги «Зимняя дверь». Поздней осенью деревья как будто прячут под землей свои кроны – и там «распускаются цветы и зреют красные сладкие подземные яблоки»… Сейчас как раз такое время.

– Я тоже люблю этот рассказ. И картинка к нему очень «моя».

Беседу вела Ксения Зернина

        3 Иллюстрация Марии Воронцовой к книге Станислава Востокова «Зимняя дверь» 

В сентябре 2014 года в Мехико состоялся конгресс Международного совета по детской книге (IBBY). Эта авторитетная организация отмечает лучшие книги для детей, созданные в разных странах мира. В почетном списке 2014 года ‒ книга Станислава Востокова «Зимняя дверь» в оформлении Марии Воронцовой.

________________________________

Книги с иллюстрациями Марии Воронцовой

Фрося Коровина »
Зимняя дверь »
Криволапыч »
Про деда Игната, волка Евстифейку и козла Козьму Микитича »
Понравилось! 20
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.