Отцы и дети Глиммердала, или Дети ни в чем не виноваты
18 сентября 2014 3470

Молодого норвежского автора Марию Парр часто называют современной Астрид Линдгрен. Так решили критики сразу после выхода ее первой книги «Вафельное сердце», поскольку одна из ее героинь напоминала Пеппи Длинныйчулок. Но Тоню Глиммердал, героиню второй книги писательницы, с не меньшим основанием можно считать «современной Пеппи». В этих трех непоседливых девчонках много общего – от характера до жизненных обстоятельств. Но смелая и искренняя Тоня более реалистична и близка к нынешним детям, чем сказочная Пеппи.

Рыжая веснушчатая Тоня, словно Посол доброй воли, соединяет детей, которые не всегда понимают взрослых, и взрослых, забывших, как это – быть ребенком. Огненная копна волос развевается и сигналит, словно маяк, когда Тоня-Грохотоня мчится с крутой горы на снегокате навстречу своему первому юбилею – скоро ей исполнится десять. И обложка книги – такая же рыжая, яркая до неприличия, словно кричащая: «Не проходите мимо!»

Писательница Мария Парр – мастер тонких психологических переплетений. Это умение она уже доказала в своей дебютной книге, «Вафельном сердце», где появилась ее «Пеппи № 1» – заводная и решительная девочка Лена. В книге «Тоня Глиммердал» читателям с первых страниц становится ясно, что скучать не придется. «Посреди всеобщей безмолвной белизны чернеет точечка, которая собирается как раз сейчас нарушить тишину воплями». Эта точка – Тоня, единственный ребенок хутора Глиммердал. Ее энергии с лихвой хватило бы и на десяток детей. Однако проблемы, решения которых Тоне предстоит найти, не всегда просты даже для взрослых.

Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал»

Девять-десять лет – возраст перемен и открытий. Ребенок уже давно не наивный малыш, но еще не превратился в угловатого и ершистого подростка. Его «почему?» и «как?» становятся все глубже и осмысленней. «Глиммердальская история» бережно и тактично готовит своих читателей к переходу на следующий уровень взросления. «Взрослые» темы, свойственные подростковой литературе, здесь обозначаются, но не развиваются излишне глубоко. «Если я когда-нибудь влюблюсь – в чем я, правда, сомневаюсь, – то уж во всяком случае сразу скажу об этом своему предмету, – сообщила Тоня Гунвальду, когда они в последний раз обсуждали эту тему».

Гунвальд – крестный Тони и ее лучший друг. По возрасту он годится ей в дедушки, но разве это помеха для хорошей дружбы? К тому же давно подмечено, что дедушки часто становятся идеальными товарищами: они не «воспитывают», а просто занимаются любимым делом – например, конструируют снегокаты или готовят восхитительный горячий шоколад. И на них можно положиться во всем. «Есть одно железное правило: Тоня Глиммердал не делает даже простейшего прыжка на лыжах, если Гунвальд не следит за ней в бинокль из своего окна. Во-первых, что за радость прыгать, когда никто на тебя не смотрит? А во-вторых, хорошо, чтобы кто-нибудь мог позвонить в Красный Крест и вызвать спасателей…»

Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал» 7 Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал»

Однако главный вопрос, о который спотыкается Тоня, – мучительный, ломающий детское миропонимание, – касается как раз любимого старика Гунвальда и его взрослой дочери Хейди. Как могло случиться, что папа с дочкой не виделись тридцать лет? Кто виноват и что теперь делать? «Тоня дрожит и хватает ртом воздух. Гунвальд. Она виделась с ним всю свою жизнь каждый день, она так любила его, что даже в сердце больно. И вдруг… Теперь она словно совсем его не знает…»

Большую часть года Тоня живет без мамы – та исследует море в далекой Гренландии. Сходная жизненная ситуация когда-то была и у Хейди: она росла с папой, пока мама-скрипачка не увезла ее навсегда из Глиммердала в город, учиться музыке. Читательское отношение к Хейди трудно сформировать: ее постоянно болтает из плюса в минус и обратно. Кто она такая – обиженная, преданная родителями девочка или неблагодарная жестокая дочь, приехавшая разрушить жизнь хутора?

И это одна из дилемм для читателя-ребенка: как принять человека, если он не хороший или не плохой абсолютно, а – так, попеременно? Детское сознание включается в работу, чтобы научиться не делить мир на черное и белое, а принимать героев, «несмотря на…». В книге Парр «чистых» характеров нет, и даже противный владелец кемпинга «Здоровье» Клаус Хаген, ненавидящий детей, и тот пару раз проявляет человеческие качества – а значит, он не совсем конченый тип.

Еще одна тема – одиночества – так или иначе касается каждого персонажа книги. Особенно больно «проживать» его вместе с героями, когда сюда же примешивается горечь предательства. «Папа придурок. Он никогда не звонит. Ему наплевать на нас!.. Он никогда нас не навещает, никогда не пишет, он…» – взрывается накопленной обидой Брур, приятель Тони. Обычно Брур спокойный и рассудительный. Что вдруг на него нашло, и почему замолчал и задумался Гунвальд?

Тоне трудно понять, как это – жить без папы. У Тони папа есть, он добрый и понимающий. Его метод воспитания – свобода и доверие. Как он иронично признается соседям, «я отпустил дочку утром на выпас и жду, что она вернется к вечеру». У Хейди тоже есть Гунвальд, и с ним связаны все ее воспоминания детства – хутор, река, горы, скрипка и песенка про «Черного козлика».

Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал»

И вот что, кстати, нужно иметь в виду: при чтении этой повести у читателя может возникнуть желание научиться играть на скрипке. Так же, как Гунвальд и Хейди, – чтобы иметь еще один способ выразить свои чувства. А если не играть, то хотя бы петь во все горло, как это делает Тоня.

Серьезная проблема взаимоотношений отцов и детей, разрушительная для многих судеб, представлена в книге на доступном для восьми-девятилетнего ребенка языке. Да, в жизни бывает всякое, и не всегда мы знаем истинную причину того или иного поступка.

А самым мудрым в сложившейся ситуации оказывается старый Нильс, который часто бывает подшофе. Именно он – «маленький человек», пьянчужка, находит абсолютно трезвые слова, придающие уверенность и Тоне, и читателям: «Взрослые делают много глупостей, Тоня. Но самое важное знаешь что? Дети ни в чем не виноваты». На каждое слово Нильс ударяет пальцем Тоню по коленке, словно вколачивает в нее эту истину: дети-ни-в-чем-не-виноваты. – «Все глупости взрослые делают сами».

Еще совсем недавно Тоня возмущалась тем, что когда-то девочка Хейди согласилась навсегда оставить Гунвальда. «А тебе разве никогда не хотелось уехать с мамой?» – спрашивает Нильс. Вот и ответ: если что-то не понимаешь, поставь себя на место другого. Маленьким детям это сделать непросто (а часто и взрослым), хотя такой способ предлагается им буквально с первых лет жизни. Недаром в детских ссорах нередко можно услышать: «А если бы я тебя так ударил? Если бы я так тебе сделал?»

Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал»

Сюжетные события, порой напоминающие зигзаги и завитушки, поддерживаются иллюстрациями Олега Бухарова. Абстрактные рисунки очаровывают своей смелой простотой – как если бы маленький ребенок в альбоме выписывал вензеля простым карандашом. Несуразные фигурки героев, порой превращающиеся в совершенно детские «палка-палка-огуречик», и Тоня с неизменной «прической-деревом» на голове. Таким образом, ребенку-читателю дается возможность пофантазировать и придумать «свою Тоню» и ее друзей. А заодно проверить чувство юмора: все рисунки очень смешные. И, кстати, абстрактные картинки – хороший повод примериться к подростковой литературе, где «вспомогательные» иллюстрации уступают место тексту.

Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал» Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал»

Текст в изящном переводе Ольги Дробот звучит музыкально и поюще. Со страниц льются звуки скрипки, переплетаясь с голосами водопада и реки Глиммерсельв. И мы, читатели, расслабляемся и не замечаем, как автор готовит нам ловушку, в которой возникнет ураган невиданной силы. Вверх и вверх, сжигая за собой мосты… Но чтобы пройти через катарсис, нам надо полюбить всех героев – чтобы потом в один момент выставить на карту все.

«Тоня, я видел, она продала хутор!» – истошный крик взрывает церковную публику. «Хейди, ты же обещала…» – Тонины рыдания мешают читать вслух, потому что комок уже давно в горле и слезы уже льются. Слезы – сначала от осознания гибели хутора, потом – от радости, неожиданной, безумной, смешанной с горькими слезами, которая расставляет все на свои места.

Повествование часто переключается на настоящее время и становится отрывистым, похожим на сценарий к фильму. Короткие фразы, накаляющие атмосферу и усиливающие динамику происходящего. Даже абзацы разрываются друг с другом, не в силах устоять перед напором истории. «…В голове у Тони что-то щелкает, переключается, и она приходит в себя. Тормоза! Гроза Глиммердала упирается каблуками в снег, но поздно. Ее несет к краю пристани на чудовищной скорости. Единственный ребенок Глиммердала понимает, что надо катапультироваться, чтобы не оставить Глиммердал совсем без детей…»

Тонкая ирония и озорство автора пронизывают весь текст, прикрывая серьезность темы. Мы смеемся, читая про самодельный сок тетушки Салли, больше похожий «на воду, с которой приключилась беда». И про других теток Тони: «Тоня верит, что Бог создал ее теток в хороший день. – Создам-ка я сегодня сюрприз, – сказал Бог и создал ее тетку… Потом Бог отошел полюбоваться на готовую тетку, и она ему так понравилась, что он решил сделать еще одну такую же… И стал думать, кому бы подарить тетушек, уж больно они шумные…»

Книга готовит ребенка к взрослому миру, в котором часто нельзя однозначно сказать, хорошо что-то или плохо. Но ситуация становится понятнее, когда причина найдена. И тогда ясно, что жесткость Хейди – это следствие детской обиды на родителей. Сможет ли помочь ей запоздалое «прости», пропетое смычком Гунвальда в телефонную трубку? «Взрослые делают много глупостей, Тоня… Дети ни в чем не виноваты».

При всей реальности происходящего читатели не могут не почувствовать волшебство истории – недаром дом Тони стоит в Сказочном лесу. И по всем сказочным законам, на Тонин день рождения черный козлик из песенки вместе с козликом-невеличкой Брюсе из сочиненной Тоней сказки вдруг превращаются в чудных блеющих, совершенно настоящих малышей-козлят. И сказочный тролль-Гунвальд становится добрым и находит нужные слова для разговора со своей взрослой дочкой.

Мария Костюкевич

Иллюстрация Олега Бухарова к книге Марии Парр «Тоня Глиммердал»

Понравилось! 21
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.