Американские родители и запретные книги
3 июня 2013 3804

Моя дочь как-то принесла домой новую книгу из школьной библиотеки и сказала: «Видишь, тут на книге написано: “Не читать одному ночью с фонарем под одеялом! Будет очень страшно!” Значит, я так и буду ее читать!» Книга оказалась сборником страшных историй разных стран, включая две русские сказки. Мы вместе прочитали одну из этих русских сказок с плохим концом (где Иван не женился, а потерял голову). Потом дочь «с фонарем под одеялом» прочитала еще одну сказку, а потом запрятала книжку в рюкзак и вынесла его из своей комнаты. Все-таки стало страшно. Дальше она читала эту книжку только днем и при людях. Но ведь читала! Запрет на обложке послужил рекламой ‒ на что, собственно, и рассчитывали издатели. А сказки и в самом деле оказались интересные (для тех, кто любит страшные сказки, конечно).

Продолжение разговора. Начало смотри в статье «Об американской цензуре»

Если говорить серьезно, то тема запрета книг до сих пор очень актуальна в Америке. Сравнительно недавно обсуждалась проблема с серией книг о Гарри Поттере. Многие, в том числе и некоторые религиозные организации, пытались запретить эти книги, обвиняя их в потенциальном приобщении детей к оккультизму или утверждая, что Гарри Поттер – плохой пример для подражания: он не слушает взрослых, лжет и вообще всячески безобразничает. Писатель и адвокат Д. Олукотун даже назвал книги о Гарри Поттере «самыми запрещенными в Америке», поскольку их пытаются официально запретить чаще всего. В то же время книги о Гарри Поттере – одни из наиболее читаемых американскими детьми.

Я поговорила с некоторыми родителями и узнала, что они думают по поводу запрета детских книг. Мы обсуждали одни и те же вопросы: стоит ли запрещать книги и почему? Есть ли опасные книги? И, самое главное, кто должен решать, что читать нашим детям?

Руководитель университетской библиотеки, отец двух взрослых дочерей (в школьном возрасте обе они находились на домашнем обучении, и их учителями были сами родители, – это достаточно распространенное явление в США):
– Как отец, я могу сказать, что не было ни одной книги, которую бы мы запретили читать нашим дочерям. Для них не было запретной информации. «На урок» они приходили в городскую библиотеку, и там у них была полная свобода, они могли выбирать все, что им захочется. Ни разу не было такого, чтобы мы что-то запретили. Но мы всегда следили за тем, что читают наши дети, иногда советовали им что-то. Мне кажется, дети сами в состоянии сделать правильный выбор. Я не исключаю, что когда они были еще маленькими, 8–11 лет, им попадались книги с эротическими сценами. Но, думаю, в большинстве случаев они даже не понимали, что читают, и все это просто проходило мимо. А когда они стали подростками и начали кое-что понимать, то это уже было не страшно. К тому же любые серьезные, трагичные, потенциально травмирующие темы были ничем по сравнению с настоящей жизнью – моя жена прошла через несколько раковых заболеваний и, соответственно, лечений. Все остальное меркло перед этим.

А как руководитель библиотеки и человек, который занимается этим уже много лет, могу сказать, что проблема, конечно же, в том, что как только мы запрещаем что-то читать, оно сразу становится более привлекательным, что и случилось с книгами о Гарри Поттере. Потенциальный запрет послужил им рекламой. Как бы банально это ни звучало, но запретный плод действительно сладок. К тому же, возникает вопрос, какие критерии мы используем для того или иного запрета? Кто решает, что хорошо и что плохо, и на каких основаниях? И если начать запрещать, то где потом остановиться? Это очень скользкая дорожка.

Профессор русской литературы, отец троих детей:
Безусловно, есть книги, которые мы запрещаем читать нашим детям. Это книги, нацеленные на то, чтобы заставить ребенка что-нибудь купить: такие, например, как книжки про Барби, серии комиксов про супергероев или какие-нибудь «Трансформеры». Главная задача этих книг – не рассказать историю, а продать товар. Текст здесь имеет второстепенное значение, а на первом месте – «product placement», размещение рекламы. Так что эти книги – не более чем Wilson Rawls, «Where the red fern grows»реклама. Я не могу позволить читать такое своим детям. И на вопрос, существуют ли книги, вредные для детей, я могу сказать, что вот это и есть самые вредные книги. Ничего другого мы не запрещаем. Мы всегда всё читаем вместе с детьми, поэтому даже если в книге встречаются какие-то сложные вопросы или ситуации, мы всегда их обсуждаем. Есть, например, книга Уилсона Роулза «Цветок красного папоротника». В этой книге очень трагичный конец. Когда ее лет в 9 прочитал мой старший сын (сейчас ему 13), он плакал три дня! Я думаю, что мой восьмилетний сын еще не готов читать ее. Я бы порекомендовал ему подождать, но не стал запрещать бы эту книгу. К тому же, когда дети подрастают, они уже сами выбирают книги, которые им нравятся.

– А что если ваш 13-тилетний сын наткнется в городской библиотеке, скажем, на «50 оттенков серого», – спросила я. – Не рано ли? Не опасно?

– Ну, во-первых, там нет рыцарей и сражений, так что ему это будет неинтересно, он тут же положит ее обратно, – ответил профессор. – А во-вторых, вы сами ее читали? Это же ужасно написано, язык ужасен! Поэтому в любом случае он ее читать не сможет – в этом плане, слава богу, у наших детей вроде бы неплохой вкус.

Учительница третьего класса, мать шестилетнего сына:
Я никогда не запрещаю своему ребенку что-то читать. Мне кажется, только так ребенок может понять, что ему нравится и что ему интересно. Моему сыну 6 лет, поэтому все книги, которые он выбирает, мы читаем вместе. Ему сейчас интересны книжки с картинками про маленьких детей. Он очень любит книги Эрика Карла, например. В них не бывает вредной информации.

А в нашем третьем классе мы сейчас проходим автобиографии. Есть, конечно, сложные темы, но тут важно, как подан материал. Детям очень интересно читать «Дневник Анны Франк» в адаптированном пересказе или историю об Амелии Эрхарт (одна из первых американских женщин-летчиц. – Здесь и далее примеч. М.Б.). И хотя истории в этих книгах могут быть тяжелыми, трагичными, они написаны выразительным и доступным языком, в них хорошие иллюстрации, и они не травмируют детскую психику. Вообще иллюстрации очень важны.

У нас в классе была книга «Давид, нет!» – про мальчика, который все время шалит. На одной из иллюстраций Давид убегает от своих родителей буквально с голой попой. Кто-то из родителей нашего класса пожаловался: мол, не надо показывать маленьким девочкам полуголых мальчиков. У нас эта книга есть дома, мой сын ее очень любит, и она по-прежнему есть в классе, но теперь она не лежит на самом видном месте, чтобы не вызывать претензий со стороны родителей или ненужного хихиканья в классе. Но это личный выбор каждого родителя – разумеется, официального запрещения на эту книгу нет.

David Shonnon, «No David!»

Библиотекарь двух школ, отец двоих детей:
Большинство американских школ разделены на три части: младшие, средние и старшие классы находятся в разных зданиях. Поэтому в двух библиотеках младших школ, в которых я работаю, несколько иная обстановка, чем, скажем, в библиотеках старших классов. Школы закупают книги, исходя из изучаемого материала. В то же время у меня как руководителя школьной библиотеки есть полная свобода, какие именно книги закупать. Есть ли запретные темы? Для меня лично нет. В школьной библиотеке детям можно брать любую книгу, здесь представлены все возможные взгляды. Другой разговор, что выбор ребенка может не понравиться родителям. Родители могут, конечно, прийти и пожаловаться. Для этого есть специальная процедура. Но это единичные случаи. Как вы понимаете, в школьной библиотеке все книги именно для школьников. Но, например, в одной из школ, где я работаю, учится ребенок, живущий в однополой семье. И для этого ребенка, который находится все же в достаточно нестандартной ситуации, я заказал книгу «Танго танцуют трое» (Peter Parnell, Justin Richardson «And Tango Makes Three», 2005), о двух пингвинах одного пола и об их семье. Я не поставлю эту книгу на самое видное место в библиотеке, но и прятать не буду, и обязательно порекомендую ее тому ребенку. Но это достаточно спорная книга, она вызвала много дискуссий, ее пытались запретить. Родители могут жаловаться, и существует специальный комитет, который решает, убирать ли эту книгу из библиотеки или оставлять.

Peter Parnell, Justin Richardson «And Tango Makes Three»

А как отец я могу сказать, что самое главное, конечно, это то, что выбор остается за родителями. Если конкретный родитель считает, что какая-либо книга может нанести вред, то его ребенок не будет ее читать. Своим детям я ничего не запрещаю, но дочке, например, а она у меня очень впечатлительная, могу что-то порекомендовать почитать попозже, когда она будет в старших классах.

Руководитель регионального центра продаж «FedEx», мать двоих дочерей:
В целом, я думаю, что не должно быть запрещенных книг, то есть государство не должно запрещать книги. Но родители должны брать ответственность на себя. Родители должны знать, что читают их дети. Если родителям кажется, что ребенок еще не дорос до какой-то книги, то он должен не бояться сказать «нет». В Америке современные молодые родители часто боятся сказать «нет» своим детям, потому что хотят быть «прикольными», крутыми друзьями, а не родителями, а детям нужно руководство и дисциплина. И лично я бы, например, не хотела, чтобы моя дочь читала книжки об однополых семьях или вообще о геях, потому что наша (христианская. – М.Б.) религия заявляет, что гомосексуализм – это грех. Я бы ей посоветовала молиться за таких людей, вместо того чтобы читать о них. Но когда она вырастет, она может читать хоть про мормонов (мормоны практикуют многоженство. – М.Б.).

В этих разговорах выяснилось одно: родители любого мировоззрения – консервативного или либерального, религиозного или атеистического – признают за собой свободу выбора. Они хотят иметь право выбирать. Они могут протестовать, когда их что-то оскорбляет, когда тема, затронутая в книге, кажется неприемлемой для ребенка, но они не хотят чтобы им диктовало государство, что читать или не читать их детям. Я согласна с такой позицией, и здесь совершенно неважны мои политические или религиозные убеждения, я просто не хочу, чтобы моим детям запрещали книги. Я беру на себя ответственность научить их делать правильный выбор.

Мария Бостон,
штат Висконсин, США

Понравилось! 3
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.