Чего мы хотим, обучая ребенка грамоте?
14 июня 2016 4973

Одно из самых востребованных направлений в разных развивающих детских центрах ‒ предшкольная подготовка. И обязательным элементом такой подготовки является обучение чтению. Это понятно: чтение – фундаментальный навык современного образования. От того, как ребенок читает, во многом зависит его общая школьная успешность. Да и при поступлении в любую престижную школу умение читать считается обязательным для будущего первоклассника. Но как бы соблазнительно ни звучали обещания научить ребенка читать «быстро и эффективно», все-таки лучше понимать, что и зачем будут делать с твоим ребенком. И что стоит за рекламой того или иного многообещающего метода, тоже лучше понимать.

Сенсорика как основа обучения по методу Монтессори
Что, например, стоит за словами «Обучаем читать по методу Монтессори»?

Обучение грамоте, как писала в своей книге «Дом ребенка» Мария Монтессори, в ее детских садах начиналось примерно с четырех лет. То есть в возрасте четырех лет многие воспитанники Дома ребенка уже умели… Как это ни удивительно, они умели писать. Писать, а не читать. Причем писать «письменными буквами» и каллиграфическим почерком.

Это очень важно. Не читать обучала Мария Монтессори четырехлетных детей. Она обучала их грамоте. А грамотность – это комплекс умений, включающий и чтение, и письмо.

Новый подход Монтессори к обучению грамоте заключался в том, что обучение ребенка письму предшествовало чтению. Такой подход логично вытекал из ее общих философских и педагогических воззрений. Мария Монтессори была сенсуалисткой – считала, что в основе познания мира лежит его восприятие с помощью органов чувств, или сенсорика. Чем более развитыми оказываются органы чувств, тем больше информации получает ребенок и тем эта информация достовернее. Поэтому в системе Монтессори главной заботой педагога должно быть развитие сенсорных возможностей ребенка. В частности, нужно ввести в педагогический арсенал получение информации тактильным способом, например, в результате ощупывания. Ведь тактильное восприятие мира первично для любого ребенка. Этим способом получения информации он пользуется с младенчества. И лучше придерживаться этой же «природной логики», выстраивая обучение.

Какой навык можно выстроить на основе ощупывания? Именно письмо – не чтение. (Утверждение, что глаз – это тоже орган ощупывания, возникнет в науке на полстолетия позже.) При письме задействована рука. Письмо – это особая осязательная деятельность с видимым результатом. То есть относительно понятный ребенку вид деятельности. Поэтому, согласно представлениям Монтессори, и нужно начинать обучение грамоте с обучения письму.

 

Как Мария Монтессори учила детей писать
Монтессори разработала два вида «тренажеров» для освоения прописных букв. Один представлял собой набор письменных букв из наждачной бумаги. Эти рельефные буквы были несколько крупнее, чем буквы в прописях. Их нужно было ощупывать и обводить указательным пальцем – в том же направлении, как двигается карандаш или ручка при написании буквы.

Другой «тренажер» ‒ карточки (из тонкой фанеры или толстого картона) с прорезанными в них контурами буквами. Карандаш или ручка двигается внутри прорези, не имея возможности «сбиться с пути». Если ребенок многократно проделает такое движение, он его запомнит и через какое-то время без напряжения повторит самостоятельно.

фото 1 копия

Кроме буквенных тренажеров Монтессори предлагала детям упражнения по штрихованию нарисованных на бумаге геометрических форм. Штриховку нужно было накладывать под определенным углом – а именно, под углом наклона письменных букв.

Все эти упражнения подготавливали ребенка к самостоятельному письму. После того как дети обучались писать буквы, они переходили к копированию слов и целых предложений – и на бумаге, и на доске. Монтессори гордилась тем, что дети, учившиеся по этой системе, обучались писать, сильно опережая своих сверстников, еще до поступления в школу, и обладали каллиграфическим почерком. Даже дети, отстающие в умственном развитии, при таком обучении показывали очень хорошие результаты.

А обучение собственно чтению было следующим этапом. Уже умеющие писать дети переходили к работе с наборами слов на карточках ‒ запоминали и воспроизводили их, то есть обучались читать методом целых слов. Использовала Монтессори и пишущую машинку: некоторые ее воспитанники печатали на машинке маленькие текстики по образцу.

 

Сто пятьдесят лет с «волшебным мешочком»
Методам, разработанным Марией Монтессори, почти сто пятьдесят лет. И можно без преувеличения сказать, что она была гениальным педагогом. Некоторые ее изобретения и придумки до сих пор не только не утратили значения, но приобрели еще большую актуальность.

По-прежнему важными и работающими по отношению к маленьким детям оказываются тактильные приемы обучения: с их помощью ребенка можно научить различать геометрические формы и тела, определять некоторые свойства веществ (гладкий – шершавый, теплый – холодный, тупой – острый и т.п.).
Осязание как способ получения информации о предметах используется в самых разных «дидактических» играх. Одна из самых известных – «чудесный мешочек». В мешочек кладутся предметы, а ребенок на ощупь определяет, что это за предметы. Так можно играть с объемными или рельефными буквами и цифрами. Можно и без мешочка обходиться – просто раскладывать перед ребенком вырезанные из плотной бумаги отдельные буквы (или буквы магнитной азбуки) и просить на ощупь найти какую-то букву. Или назвать буквы в той последовательности, в которой они лежат.

Лепка букв, выкладывание букв из веревочек и палочек, тактильное рисование букв на ладони и даже на спинке ребенка (ребенок закрывает глаза, а взрослый «рисует» своим пальцем букву) ‒ тоже из области тактильных игр. Сама Монтессори, конечно, не рисовала пальцем на спинах детей (лучше оставить тактильные взаимодействия подобного рода родителям), но по смыслу это то же самое. Иными словами, тактильные игры с буквами очень полезны и, как правило, нравятся детям.

Буквы можно рисовать на манке

Почему не надо учить ребенка писать до школы
А вот учить писать ребенка до школы – пусть даже и по системе Монтессори – я бы не советовала.

Обучение письму, в отличие от чтения, в нашей стране до сих пор является прерогативой школы. В российской школе обучают так называемому «безотрывному письму», когда при переходе от буквы к букве нужно совершать странноватые с виду «накручивания».

«Безотрывное письмо» было введено в советских школах в конце 70-х годов: считалось, что освоив особый способ соединения букв, ребенок будет писать с более высокой скоростью. А это важно – быстро писать. Когда я была первоклассницей, меня учили писать по другой системе. А безотрывное письмо я осваивала уже будучи студенткой педагогического института. Естественно, «результативность» нового способа безотрывного соединения букв была «научно доказана». Но поскольку я переучивалась – уже имея довольно продолжительный опыт быстрого письма без всяких накручиваний, прогрессивность нового подхода вызывала у меня сомнения. Тем не менее, этот вид письма был «канонизирован» в советской школе и без всяких изменений перенесен в российскую. Именно такому письму будет обучать ребенка учитель начальной школы. И не дай бог, если ребенок будет «закручивать» букву не совсем так, как учитель считает правильным.

фото 2

А «тренажеры» по методу Монтессори «накрутке» не обучают. И получается, что мы, обучая ребенка писать по методу Монтессори, вроде бы хотим облегчить ему жизнь в первые школьные месяцы, но на самом деле порождаем проблемы.

Но это, конечно, не главная причина, по которой лучше не пользоваться до школы тренажерами Монтессори для обучения письму.

Главная причина не делать этого, да и вообще не учить ребенка писать до школы, заключается в другом: рисование и письмо – это смежные виды деятельности, и раннее обучение письму блокирует детское рисование.

В детском саду Монтессори дети не рисовали. Они штриховали. Любые занятия, связанные с фантазированием (в том числе рассказывание или чтение сказок), Монтессори считала помехой для развития, способом уводить ребенка от реальности и отнимать у него время, предназначенное для развития органов чувств. Вполне возможно, что интерес к штрихованию и графическому копированию замещал у воспитанников Марии Монтессори возможность рисовать.

Но свободное, самостоятельное рисование по своей психологической значимости для маленького ребенка несопоставимо с упражнениями в штриховке. Детский рисунок, по мнению создателя отечественной психологии Л. Выготского, это прообраз письменной речи. Это высказывание, содержательное и эмоциональное, детская интерпретация окружающей действительности доступным ребенку графическим способом.

И письмо, по идее, в какой-то момент должно вытеснить рисование – именно как новая стадия развития речи. То есть на смену «пиктографическому высказыванию» должно прийти высказывание в унифицированной знаковой форме, в форме письменной речи. (Исключение составляют случаи, когда рисование становится «доминирующим способом взаимодействия с реальностью» ‒ если ребенок «превращается» в художника.)

То есть, чуть спрямляя: когда ребенок рисует, он готовит себя к сочинению на свободную тему.

Но как только дети начинают учиться писать – обучаться техническому навыку, ‒ их изобразительная активность резко сворачивается. Это ужасно жалко, потому что до того момента, когда они смогут использовать письмо как инструмент, еще далеко. А рисовать они уже перестали.

Мне всегда казалось это неправильным – именно с точки зрения развития речи, которое тесно связано с умением выражать себя в принципе. Поэтому я считаю, что обучение письму должно быть сдвинуто на более поздние сроки – когда у ребенка окрепнет рука, когда у него в достаточной мере разовьется моторика. То есть когда писать ему уже будет «не больно».

И нет ничего ужасного в том, чтобы разделить по срокам обучение чтению и письму. Наоборот, это правильно: современный ребенок в нормальных условиях учится читать гораздо раньше, чем прошлом веке (за редкими исключениями, конечно). Это общая тенденция – сдвиг обучения чтению в дошкольный возраст. Причем читать ребенок научается как бы «сам собой» ‒ в отличие от письма. И чтение в современном мире все больше отрывается от ручного письма.

Тем не менее ребенок, который «самообучается» чтению, непременно внедряет в свои рисунки буквы. Только это не письменные буквы, а «рисованные»: их форму ребенок воспроизводит так, как может. Сам находит нужное движение. Или пробует повторить то, что где-то «углядел» – но по собственному желанию и в границах собственных графических возможностей.

Вот таким – рисованным – буквам нужно радоваться. Такое «самостийное» детское «письмо» нужно поддерживать, потому что рожденные в рисунке, вписанные в рисунок буквы сигналят о том, что ребенок на «подходе» к овладению письменной речью. Просто на данном этапе он пока использует для высказывания рисуночное письмо.

И как раз тут могут очень пригодиться всевозможные игры с ощупыванием букв. Буквы могут быть любыми, вернее – одна и та же буква может быть представлена в самых разных видах: письменная, печатная, «веселая», «загадочная». Потому что считается, что ребенок «освоил» букву, когда он узнаёт ее в самых разных видах (в разных «шрифтах»). В этом случае можно говорить, что буква стала для него знаком.

 

А может, вообще не надо учить писать?
Что касается умения писать, которому настойчиво и жестко обучают нынешних первоклассников, то это вообще-то довольно странное умение с точки зрения современной стадии цивилизации. Сегодня оно превратилось в исключительно школьный навык, которым человек за пределами школы практически не пользуется. С практической точки зрения, научиться печатать десятью пальцами для ребенка гораздо важнее, чем научиться писать в прописях. И вряд ли тут могут быть серьезные возражения: мол, а вдруг отключат электричество! Мы ведь не учим детей добывать огонь трением (если только это не какие-нибудь экстравагантные уроки по выживанию в экстремальных ситуациях). И не учим щипать лучину или запрягать лошадь – что тоже при некоторых обстоятельствах совершенно необходимо.

Если уж мы не можем в силу своей инерции отказаться от обучения «ручному» письму (а школа не мыслит себя без письма, потому что в обучении письму очень много дисциплинарного, насильственного), надо перевести его в разряд особого искусства. И тогда можно было бы показывать детям, как писать перьевой ручкой и даже гусиным пером. Или как использовать стило. «Историческое письмо», мне кажется, могло бы быть очень интересным предметом, предвосхищающим какую-нибудь «мировую художественную культуру». И тут очень к месту пришлись бы технологические приемы Марии Монтессори.

Но только не в первом классе…

И тем более, не до школы. Если в школе мы изменить ничего не можем, то в своей родительской практике можем выстраивать ситуацию обучения «с наименьшими потерями».

Тут надо просто понимать, что и ради чего мы делаем. А мы вообще-то ищем наиболее продуктивные и эффективные способы обучения ребенка грамоте. То есть мы хотим в первую очередь научить его читать. Чтение – это фундамент, на котором выстраивается следующее умение – пользование письменной речью: писать не в смысле «двигать ручкой по бумаге», а выражать свои мысли и чувства с помощью графических значков, которые можно изображать, и печатая их на компьютере.

Марина Аромштам

Понравилось! 58
Дискуссия
Ольга
Добрый день, я согласна с тем, что печатать вслепую дестью пальцами - очень полезный навык. есть ли какие-то рекомендации, как научить ребенка этому? на каком этапе? как я поняла из статьи - только после того, как он научиться уверено читать? я купила вот такую детскую клавиатуру - на вырост: http://www.nix.ru/autocatalog/keyboards_clevertoys/Klaviatura-CleverToys-Wireless-Kids-Keyboard-Blue-USB_149528.html Спасибо! Ольга