Ген чудаковатости
16 марта 2016 2761

«Если я вдруг встану посреди улицы, крикну: “Лосось!” и станцую джигу, сделаешь ли ты вид, что ты не со мной?», – спросила я однажды свою подругу Соню, когда мы возвращались из шахматной школы. «Лосось!» – закричала Соня, кинула мне свой рюкзак и побежала к перекрестку. Я бросилась за ней. На светофоре загорелся зеленый… Иногда я страшно завидую Соне, и даже не потому, что она играет в шахматы лучше меня. Просто Соня знает, что хочет. Всегда. Знает, что хочет съесть на завтрак; знает, что любит математику и ненавидит английский; знает, сколько ей нужно тренироваться, чтобы выиграть важные соревнования. Ее жизнь расписана на несколько лет вперед, от турнира к турниру. И она, в отличие от меня никогда не попадает в нелепые истории.

«Понимаешь, если действительно кто-то и создал эту удивительную Вселенную с солнцами и улитками, цветами и людьми, то явно не зануда. Скорее, божественный чудак, небесный чудик, гораздый на всякие выдумки, фантазии и причуды. И вот случилось ему в спешке создать такое небесное царство, где все чисто и гладко, без сучка без задоринки, где все по полочкам разложено раз и навсегда. От этакой чинности он быстро скис, и его потянуло на приключения. Вот он и придумал маленьких озорных демонов, которые только и делают, что проказничают да ставят все на земле с ног на голову, чтобы нам, людям, веселее жилось у нас внизу и чтобы Создателю было о чем судачить у себя на небесах», ‒ говорит героине книги Ульфа Старка «Чудаки и зануды» Симоне ее дедушка, пришедший умирать из больницы домой в мешковатых белых кальсонах, белой ночной рубахе больничного образца и женских сапогах на высоком каблуке.

Накануне нового учебного года мама перевозит Симону в дом к своему новому другу Ингве, живущему на другом конце города. Девочка вынуждена расстаться со своими старыми друзьями и пойти в другую школу. Ингве изо всех сил старается понравиться Симоне, но он для нее чужой человек: из-за него она уехала из своего дома, из-за него при переезде мама забыла захватить с собой пса Килроя, из-за него в новой школе учительница путает имя Симоны и называет ее Симоном. А поскольку у Симоны короткая стрижка, черные брюки и свитер, ее принимают за мальчика. Хотя в последнем, кажется, вины Ингве нет. Просто маленькие озорные демоны стерли букву «а» в имени героини, чтобы посмотреть, что из этого получится. У Симоны есть всего нескольку секунд, чтобы решить, назвать ей свое имя правильно или нет. Но если она скажет, что она девочка, весь класс будет над ней потешаться целый учебный год, если не больше. А может быть, даже вся школа. И Симона решает промолчать. Она принимает правила игры и ведет себя так, как, ей кажется, должен вести себя мальчишка: задирается, грубит и дерется. Ее дерзость восхищает одноклассников, они принимают ее в свою компанию. И все бы ничего, но ведь Симона играет чужую, навязанную ей роль. Она боится потерять себя, навсегда остаться развязным пацаном. Есть только один человек, которому она может рассказать о том, что с ней происходит. Это сбежавший из больницы дедушка, к чьему дыханию она прислушивается по ночам и боится, что однажды может его не услышать. Кроме того, Симоне очень нравится ее новый друг и сосед по парте Исак, влюбленный в одноклассницу Катти, которую в свою очередь привлекает новенький Симон. И все запутывается еще больше. На одной вечеринке Симона, разозлившись, что Исак танцует с Катти, предлагает ему на спор переплыть озеро. В полной темноте, под порывами ветра, отмахиваясь от пытавшихся их остановить одноклассников, они вдвоем заходят в холодную воду… В какой-то момент Исак начинает тонуть. Симона из последних сил вытаскивает его на берег, и они прячутся от холода в полуразвалившемся заброшенном сарае, где раньше была лодочная станция. И когда они, слишком усталые для того, чтобы притворяться и удивляться, снимают мокрое белье, Исак узнает, что Симона девочка. На следующий день Симона приходит в школу в платье.

В некоторых людях есть особый ген, ген чудаковатости. Как бы они ни старались жить, как все, у них все равно ничего не получится. Может быть потому, что они видят жизнь как-то по-другому, замечают те вещи, на которые не обращают внимания другие, и постоянно ищут себя. Какое-то постоянное внутреннее беспокойство притягивает к ним нелепые ситуации, заставляет совершать нелогичные поступки. Из-за огромной неуверенности в себе Симона играет случайно навязанную ей роль развязного дерзкого хулигана и не представляет, как ей вырваться из этой игры. Хотя иногда играть чужую роль, прятаться за мысли и чувства выдуманного персонажа может быть очень привлекательно. Девочка Симона никогда не стащила бы чужую куртку, не подралась бы с мальчишкой и не принесла бы ночью в класс целых пятнадцать уток. А хулиган Симон смог. И кто бы подумал, что это один и тот же человек.

«Похоже, демоны до поры до времени отступились от тебя… Может, тебе без них еще взгрустнется. Как ни странно, даже о неприятностях начинаешь скучать, когда они проходят. Удивительно, правда?» ‒ говорит дедушка Симоне после того, как она снова становится собой.

И я с ним согласна.

Ксения Барышева, 12 лет

______________________

Статьи, близкие по тематике: «Чудаки и зануды» на сцене, или Кто боится Ульфа Старка»
Интервью с Ульфом Старком «Сложная книжка – это и есть настоящее чтение!»
Еще о книге Ульфа Старка «Чудаки и зануды» рассказла Мария Дорофеева в статье «Если эту вселенную кто-то создал, то точно не зануда»

Понравилось! 21
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.