29
Баллы
жюри
21
Баллы
читателей

Кончаются не сказки, это герои появляются и уходят*

«Я не люблю эпилоги, так как они лишают меня возможности продолжить ту или иную историю, ограничивают воображение читателя. Я хотел сделать конец открытым, как для вас, так и для себя»
Из интервью Рика Риордана о книге «Кровь Олимпа»

Книги. Какое маленькое слово, и как много в себя вмещает. О чем мы думаем, слыша это слово? О книгах маленьких и больших, старых и только что купленных, в кожаных переплетах и бумажных обложках, тонких и толстых. Они шепчут свои истории нам на ухо, нужно только послушать. Но кто расскажет историю каждого из этих томиков? Уж точно не я, но я могу рассказать немного об историях, которые эти томики хранят…
Итак, начнем, пожалуй. Хотя вот что я скажу: у историй начала нет. Да-да, его нет, совсем. Даже когда говорят: «А началось все вот с чего…», это неправда. Давайте посмотрим… Ведь все читали романы Жюля Верна? Вот и возьмем хотя бы «Детей капитана Гранта». С чего начинается эта история? Совсем не с того, что матросы «Дункана» нашел бутылку в акуле. Она начинается с самого путешествия капитана Гранта, возможно, с рождения его детей, а может быть с самого детства капитана, когда тот мечтал стать моряком… Попробуй найди тут начало, тем более, когда его совсем нет.
А вот что у историй с концом? Есть ли он у них, или его нет, как и начала? Об этом говорить трудно, ведь каждый писатель по-разному видит завершение своей книги, но я вот что думаю…
Чтобы лучше понять какое-то правило на уроке русского языка, мы рисуем схему. Может быть, чтобы лучше понять книги, для них тоже можно ее нарисовать? Конечно, истории не всегда отвечают каким бы то ни было универсальным характеристикам, они бывают долгими и короткими, веселыми и печальными, страшными и загадочными, но все же… Для меня история – это две змеи. Они кусают друг друга за хвост и никогда не разрывают круг. Они черная и белая. Две противоположности, которые всегда есть в книгах. Ведь противостояние Добра и Зла лежат в основе всех историй… Некоторые называют этот знак «ОРИН», другие «уроборос», но не в этом суть. Суть в начале этих змей, суть в их конце. С чего они начинаются: с головы белой змеи или с головы черной? А вот и ни с чего, ведь это круг. А круг, как известно, не имеет не начала, не конца. Так что я заявляю, что у книг конца нет, истории не кончаются.
Но то, что конца нет, не значит, что он не нужен. Или означает?
Вспомним об Артуре Конан Дойле. Он написал «Шерлока Холмса». И сначала история гениального детектива имела свой конец: писатель решил завершить цикл произведений и позволил своему герою совершить последний подвиг («Последнее дело Холмса»), победив профессора Мориарти, и умереть самому. Центр преступного мира мертв, и Лондон уже не нуждается в таком сильном защитнике… но не тут то было. Дело в том, что гениальные литературные произведения отличаются тем, что их персонажи делают все, что хотят, сами по себе, не думая, хочет ли этого их создатель. И Холмс с помощью своих читателей-поклонников решил, что ему рано погибать, он вернулся, ожил, и конец одной истории дал начало новой, и змеи снова замкнулись в свой вечный круг. И потом, когда автор отправил сыщика разводить пчел, он снова вернулся. Потому что он хотел быть Холмсом. Холмсом-сыщиком, Холмсом-гением, легендой. А вовсе не Холмсом-пчеловодом. И с этим Конан Дойл ничего не смог поделать. История великого детектива бесконечна, как и многие другие. Она живет и развивается до сих пор, когда множество подражателей обращаются к образу знаменитого сыщика или когда рассказы о Холмсе экранизируют…
Неужели же историям о Шерлоке Холмсе нужен конец, неужели читатель не имеет права на то, чтобы первым прочитать не «Скандала в Богемии», а «Собаку Баскервилей»? Ведь то, что имеет конец должно где-то начинаться, иначе будет нечему заканчиваться. Хотят ли люди расставаться с полюбившимися персонажами? Умберто Эко писал, что, читая продолжение приключений какого-нибудь героя, мы как будто приходим вновь в гости к хорошему другу, с которым приятно провести вечер. Захотим ли мы когда-нибудь расстаться с этим другом? Я бы хотела, чтобы друг оставался со мной как можно дольше.
Многие будут со мной не согласны, в том числе и авторы, которые хотели закончить свои истории. Но таков уж книжный закон: сделать они этого не могут. Они все равно оставляют в истории крошечную лазейку, которую может увидеть не всякий, но которую можно расширить. И даже если автор не напишет продолжение, его нарисует твое воображение, а может быть, можно будет прочитать продолжение, написанное фанатами. Потому что когда автор отдает свою историю в печать, он отдает ее читателям и позволяет делать с ней все, что угодно, понимать ее так, как они захотят, и заканчивать ее так, как того им захочется… Хотя раз даже автор не в состоянии закончить историю, то мы можем написать лишь очередное продолжение, не конец.
Мы знаем тысячи случаев, когда конец историй был размазан, как карандашная линия, и потом продолжен. Неужели, отдавав свою рукопись в печать Эдгар По хотел, чтобы его точку превратили в запятую? Он специально ставил точку именно там, и те, кому нравится «Загадка Гордона Пима» должны понимать По, они должны искать причину такого конца. Но иногда желание увидеть продолжение оказывается сильнее здравого смысла. И поэтому и Жюль Верн, и Говард Лавкрафт написали продолжение этого рассказа, пытаясь по-своему увидеть его. А может быть не только увидеть, но и подарить его читателям, тем, кто писать не умеет, не может, а в каких-то случаях сам этого делать и не хочет.
Неужели Рей Брэдбери когда-нибудь думал, что написанные им «Марсианские хроники» станет популярнее самого произведения Эдгара Бэрроуза, вдохновившего Брэдбери? Конечно, нет! Но иногда случается и так, что продолжение затмевает начало. Но насколько бы ярким оно ни было, продолжение есть продолжение, не конец, новая жизнь для героев.
А еще я утверждаю, что истории не кончаются, потому что они живут в каждом из нас, и даже когда я умру, они будут жить в моих детях, а потом в их детях. Вечно, даже когда Солнце поглотит Землю, потому что сильнее чем человеческая воля к жизни нет ничего, и люди, несомненно, найдут выход: переселятся на другие планеты и заберут туда с собой свои любимые истории.
А сейчас все, кто читает это эссе, прислушайтесь, вспомните «Скеллига». Слышите пение птиц, тихое хлопанье крыльев бабочки, и воду, капающую из водостока? А слышите биение своего сердца? Приложите к нему руку и послушайте внимательно-внимательно. Знаете в чем дело? Там не только ваше сердце бьется, там сотни, тысячи маленьких книжных сердец, которые мы носим в себе, не давая им умереть, не давая им закончиться.
Итак, говорю еще раз: историям конец не нужен! Их герои должны жить вечно. А если вдруг ты думаешь, что история закончилась, открой книгу снова и переживи эту жизнь заново. Знаешь, что отличает читателя от обычного человека? Читатель проживает тысячу бесконечных жизней, а обычный человек одну. Потому что книги превращают магглов в волшебников.
Я, как и Рик Риордан, не люблю эпилоги. Эпилог – это значит, что добро победило, эпилог значит хороший конец, даже если кто-то умер. Иногда, эпилог – это и плохой конец тоже, но это конец, в любом случае финал, который пытается убедить читателя, что все закончилось, хотя у героев еще вся жизнь впереди. А я не люблю концов. После конца истории (точнее того место в истории, которое принято считать концом) в тебе пробуждается какая-то невидимая радость. Вот, у них все хорошо, все снова вместе. Но во рту какой-то еле ощутимый привкус горечи: как это не случится больше ничего нового? Неужели у героев действительно может быть хоть одно спокойное лето? Нет, не верю. И вот вы скажете: «Как же нет конца, если вот он, ты его описываешь». Только это все же не конец. Там осталась щелочка в двери, или замочная скважина, через которую видно что-то еще, ведь никто в эпилоге не расписывает будущую жизнь героев поминутно. И даже если эту щелочку полностью закрывает холст с нарисованным на нем очагом, то это не означает, что за него никто не заглянет.
Я предпочитаю, чтобы истории не заканчивались, даже такие маленькие, как эта. Ведь, если вы не забыли, это была история об историях. Поэтому я оставляю простор для мыслей, возражений и воображения читателей…

*цитата из Дж. Р.Р. Толкина «Две башни»
Комментарии
Мария Дорофеева
09/04/2015
Alex, я читаю и русскую литературу тоже, но мне почему-то больше нравятся иностранные авторы. Думаю. что я еще познакомлюсь с большим кол-вом русской классики в будущем.
Alex Kibitkin
09/04/2015
Мария, прочитал Ваш профиль. Сплошь иностранные авторы. Поймите, это другие литературные традиции.Не лишайте себя русской литературы.это кладезь мудрости и философской мысли отличной от западной традиции.Да, многое было заимствовано, начиная от романтизма, символизма, модернизма, но улучшено и превращено в шедевры именно на этой почве, русской литературной традицией и " загадочной русской душой".
Мария Дорофеева
05/04/2015
Alex, спасибо. Я думаю, что у всех взгляд на тему все-таки разный. У вас свои ассоциации, у меня свои. Я не сравниваю со змеями жизнь, я сравниваю книжные истории, а они целой жизнью не являются. И для меня замочная скважина не является подглядыванием. Скорее это крохотный путь в другой мир. А незаметные пути подчас самые интересные. Вы спрашиваете "зачем?". Не знаю. Просто я писала то, что преставляю себе. Потому что писать то, чего ты не думаешь нельзя, получается плохо.
Alex Kibitkin
05/04/2015
Поздравляю с умной работой.
Alex Kibitkin
05/04/2015
Мария, по содержанию у Вас получилось хорошее эссе.Но, на мой взгляд, Вы оказались в плену того образного ряда, который выстроили. Смысловой ряд получился намного богаче и интереснее. Судите сами, череда историй,человеческих моделей поведения как среда, из которой автор лепит произведение по своему замыслу богаче, чем Ваша змея по кругу.Если Вы имели ввиду кругорот жизни, то этот образ банален. А если продолжить? Жизнь- это бег по кругу, или как белка в колесе? Уверен, не это Вы имели виду.Все эти образы и знаки: Инь и Янь, ОМ, круги, змеи, это какой-то не наш фэнь шуй. Зачем Вам это? То же с " лазейкой", или замочной скважиной, с которой Вы сравниваете новое обращение/ возвращение читателя к произведению. Мысль верна.У истории нет конца, если Автор сумел создать то потенциал, к которому стоит возвращаться. Скорее это потаенная комната, скрытый клад. А лазейка, замочная скважина ассоциируется с подглядыванием.Согласитесь, этот не тот творческий процесс диалога Автора и читателей.Поздра
Мария Дорофеева
01/04/2015
Ольга, спасибо. Это сравнение пришло мне в голову, когда я несколько раз встретила этот символ в разных книгах.
Ольга Францева
01/04/2015
Какое замечательное эссе, очень образное. Мне понравилось сравнение истории с образом переплетенных черной и белой змей)) Отдаю свой голос)
Вход и регистрация в Папмамбук
Зарегистрироваться на Папмамбук

Введите имя и адрес вашей электронной почты, на который мы вышлем ваш личный пароль