«Если в книге много картинок, то она не обязательно только для детей»
6 февраля 2014 4030

Зина Сурова – художник, книжный иллюстратор, преподаватель. Она сама пишет тексты к своим книжкам-картинкам, проводит мастер-классы с детьми. Ее книги, сделанные из различных материалов – от бумаги до глины, очень выделяются на книжной полке среди своих глянцевых собратьев. Их хочется взять в руки, рассмотреть, погладить.
Мы решили расспросить Зину Сурову, как она училась рисовать и почему сегодня особенно важны познавательные книги для детей. И еще мы спросили ее о судьбе бумажной книги: что ждет эту книгу в будущем?

– Зина, ваши книги очень разные, но при этом они все равно узнаваемы. Что повлияло на формирование вашего художественного стиля?

– Это очень непростой вопрос. Возможно, сказалось мое воспитание, я ведь выросла в семье художников. У папы и мамы своя художественная школа в Крыму. Папа преподаватель от природы, он работает с детьми уже пятьдесят лет. Самое удивительное для меня, что он до сих пор находит прямой контакт с подростками, у него даже есть фейсбук, а ему семьдесят пять лет.

В детстве папа читал мне книги вслух. Есть книга Даниэля Пеннака «Как роман» – про то, как читать детям. В 80-е и 90-е, когда я росла, Пеннак у нас не издавался, но позже, когда я прочитала эту книгу, поняла, что папа делал все именно так, как там написано. Он вообще фанат чтения вслух и считает, что так можно читать любому: взрослому, подростку, ребенку. Он объяснял мне, как воспринимать текст и как вести диалог с автором. Это очень сильно на меня повлияло. То есть у каждой книги есть автор: если ты сам – это одна история, если кто-то другой – другая, если кто-то «вечный» – третья. И иллюстратор должен очень трепетно относиться к автору, его тексту и теме. Невозможно иллюстрировать Шекспира так же, как Булгакова.

У иллюстратора, конечно, должен быть свой стиль. Я часто использую в книгах совсем разные материалы, коллаж, но меня все равно узнают. Когда мои студенты спрашивают, почему книги разные, а стиль один, я им объясняю, что есть такое понятие «надстиль», и он рождается как бы вне тебя, когда ты стараешься построить диалог с авторами разных книг или с разными темами своих книг.

– Именно поэтому вы можете делать и художественные, и познавательные книги?

– Да, поэтому у меня есть познавательные книги и есть книжки-картинки. И те, и другие развивают, но развивают по-разному. И для каждого возраста нужны свои книги. В какой-то момент ребенок может взять палочку и сказать – это лошадь, и тогда совершенно абстрактная книга Эрве Тюлле – то, что для него нужно. А в какой-то момент ребенку подавай настоящую лошадь и рисунки, где много деталей. Тогда ему нужны книжки из серии про Петсона и Финдуса, например.

Очень важны познавательные книги. Недавно детям класса, где учится мой ребенок, поручили работу над проектом: вырастить что-нибудь дома и принести в школу. И из тридцати человек только двое выполнили это задание. Одна девочка принесла фасоль, а моя дочка – дуб. Мы выращивали его из желудя, и дочка нарисовала книгу-схему, где показала процесс роста этого дерева. Никто из остальных родителей не нашел времени, чтобы вместе с ребенком сделать этот школьный проект. Весь класс кинулся рассматривать эту фасоль и пророщенный желудь. Они удивились, что фасоль выглядит именно так, и оказалось, что они никогда не видели желудей. Это катастрофа. Недавно мы говорили с редактором о том, что современные дети, похоже, не в курсе, как растет «еда». Именно поэтому очень важно делать познавательные книги.

Мои друзья-художники спрашивают, зачем я делаю такие книги как «Находилки» и «Занималки». Так вот, в этих книгах я стараюсь вернуть детям природу, вернуть им желуди!

Иллюстрации Зины Суровой к «Нахадилкам» и «Занималкам»

– Кто из художников-иллюстраторов оказал серьезное влияние на ваше творчество?

– В детстве я очень любила Туве Янссон с ее картинками. Мне вообще очень нравилось соединение текста с рисунком. И возможно, именно благодаря этому автору у меня часто встречается активное штриховое рисование. Я просто беру ручку и рисую без карандашного эскиза.

Большое влияние на меня оказал Виктор Пивоваров – замечательный иллюстратор детских книг. Я помню стихи Заходера с рисунками этого художника. Он великолепно умел существовать в мире ребенка. Это то, что касается иллюстраторов.

А в девять лет, например, моим любимым художником был Гоген. Все дети получили в подарок на Новый год игрушки, а я – альбом Поля Гогена.

– А на что вы ориентируетесь, когда создаете художественные книги и познавательные книги?

– Когда делаешь книги, очень важно понимать особенности аудитории и рынка. Не так давно у нас вышла познавательная книга про космос. Мы ее делали вместе с моим другом, журналистом Дмитрием Костюковым. В этой книге много картинок и много текста. Для европейцев такое количество текста на страницу – катастрофически много. А в понимании нашего читателя, текста в самый раз, если книжку нельзя прочитать в магазине – ура!

Иллюстрация из книги «Космос»

Другая моя книга, «Кораблик любви» – это скорее истории для развития созерцательного восприятия. Я там в картинках цитирую полет влюбленных Шагала. Это книжка про любовь и рождение детей. Главная ее цель – рассказать, как это красиво. И как сделать, чтобы ребенок поговорил со своими мамой или папой, откуда он появился. Чтобы этот разговор над книжкой стал семейной историей. Мне многие мамы рассказывали, что у них так и получилось.

В «Кораблике» немного текста, но писать его было значительно сложнее, потому что когда текста на странице мало, то он как бы голый, сразу становятся видны все неточности. У нас такие книги нуждаются в значительно большем продвижении, чем познавательные, хоть они и не менее важны для развития ребенка.

Иллюстрация из книги «Кораблик любви»

Такая же ситуация и с моим «Чаепитием на воздушном Змее». Это книга для детей, подростков и взрослых. Обычно мои студентки дарят ее своим бойфрендам. Очень хочется, чтобы ребенок с детства понимал: если в книге много картинок, то она не обязательно только для детей. Так не хочется лишать взрослых картинок – ну что они только романы с буковками читают!

Иллюстрация из книги «Чаепитие на воздушном змее»

– Какие книги вам хотелось бы проиллюстрировать?

– Моя мечта – делать такие книги, как, например, «Пейзаж, нарисованный чаем» Павича. И делать их с большим количеством рисунков и с безумным макетом, который бы подошел для постмодернистской прозы. То есть я хотела бы сделать взрослую книгу с картинками. Проблема в том, что права на книги Павича, Кортасара и других моих любимых писателей давно уже куплены крупными издательствами, которые никогда в жизни не пойдут на такое.

– Помимо издания собственных книг вы также иллюстрируете книги других авторов. Как вы их выбираете?

– Сейчас я реже делаю иллюстрации к таким книгам. Это обусловлено тем, что нашим издателям выгоднее купить цельный проект иностранного автора с иллюстрациями и заплатить правообладателю роялти, не привлекая российских иллюстраторов. Поэтому мы вместе с моим мужем, дизайнером Филиппом Суровым сами стали делать книжные проекты целиком (иллюстрации, текст, типографика, подготовка в печать) и предлагать их издателям.

Но вообще при выборе книги для меня очень важны тексты. Я просто обожаю книгу Тима Собакина «Из переписки с коровой». Она была написана в 90-е, и в ней много постсоветского юмора. Она интересна и детям, и родителям. Первым ее проиллюстрировал Вадим Меджибовский. Когда обратились ко мне, я посоветовала взять картинки Вадима, потому что он смог замечательно решить этот текст, но меня уговорили сделать новые иллюстрации. Вадим мне тогда сказал: рисуй, получится хорошо. Это потрясающий текст, и мне очень нравилось с ним работать. Книжка вышла в серии «Пестрый квадрат» и получила «Книгу года» в 2009 году.

Еще я сделала картинки к книге Мариасун Ланды «Крокодил под кроватью», которую мне очень хотелось нарисовать. Это книжка для подростков и взрослых. Она совершенно сумасшедшая.

Я иллюстрировала стихи Михаила Яснова, для него я придумала концепцию теплых и холодных стихов. Михаилу она понравилась, и мы сделали сине-рыжую книгу «Собиратель сосулек», где чередуются синие и охристые развороты.

Еще был прекрасный автор Кристине Нёстлингер, ее роман «Само собой и вообще». Было одно удовольствие его иллюстрировать.

А последняя «чужая» книга, которую я иллюстрировала – «Добрые сказки» Натальи Абрамцевой. Это очень необычный автор. Наталья все жизнь болела. Она прожила сорок лет, двадцать из них могла только сидеть, а остальные – только лежать. Когда перед Натальей встал вопрос, чем заниматься в этой жизни, ее папа посоветовал ей начать писать сказки. Поначалу эти сказки показались мне слишком простыми, я не понимала, как с ними работать, и даже думала отказаться. Но когда я представила себя на месте Натальи Абрамцевой, я смогла понять, как она писала и как она думала. Я поставила себе задачу развернуть ее мир так, как это делала Наталья в своих сказках.

Иллюстрации из книги Натальи Абрамцевой «Добрые сказки»

В книгу вошло семь сказок, при этом было сделано много иллюстраций, так что получилась полноценная книжка-картинка. Мы с издателем решили взять не обычную белую бумагу, а с ворсинками. И эта книга не затянута в матовую пленку – у нее бумажный переплет. Странички не мелованные – использована хорошая офсетная бумага, при этом картинки все равно получились яркие. У нас вышла такая спокойная бумажная книжка, с которой будет уютно вечером и которую будет приятно читать перед сном.

– Как вы считаете, кого в ваших книгах больше: художника или автора текста?

– Пожалуй, художника. Чтобы приблизиться к людям, я делаю больше познавательных книг, после которых и другие мои книжки начинают узнавать. Например, после интереса к «Находилкам», люди стали лучше воспринимать мои созерцательные книги.

Сейчас в сети меня перестали ругать за тексты, но сначала, после выхода книги «Корабль любви», мамочки, что началось… «Какой-то иллюстратор посмел писать тексты!» А у меня при этом был очень серьезный редактор, и даже не один.

О том, как надо работать с текстом, как сохранить свой голос, но при этом написать правильно, мне рассказывала Марина Журинская. Для ребенка очень важна разговорная речь. Не утратить разговорные элементы в тексте, но при этом не перейти на панибратство сложно, необходимо найти правильную интонацию.

Сейчас я работаю над книгой, основанной на дневнике, который мы вели с детьми летом, и там текст первичен. Хотя рядом с ним всегда можно найти какую-нибудь зарисовку...

– Как вы думаете, электронные носители заменят бумажную книгу?

– О, этот вопрос действительно всех волнует. Недавно мы оформляли холл для Международной книжной ярмарки, и, совместно с Государственной библиотекой иностранной литературы, сделали замечательный проект. Мы придумали объект с цитатами известных писателей на тему взаимодействия писателя, читателя и книги. Я про это вспомнила, потому что там была цитата из Стивена Фрая, суть которой заключалась в том, что с изобретением лифта, лестницей пользоваться не перестали. Это происходит и с электронной книгой. Я думаю, что бумажной книгой пользоваться не перестанут, это понятно уже сейчас, но для каких-то целей электронная книга, безусловно, удобнее.

«Живая» книга важна, потому что человеку необходимы тактильные ощущения. Наши «Находилки» и «Занималки» мы сделали в картонном переплете с плотными картонными страницами, в ней очень много ручного, а у людей тянутся к этому руки. Еще у меня недавно вышла книга «Сказки о Пермской земле». Я думала, это будет региональный проект, интересный только жителям Перми, но фестиваль «Non-fiction» показал, что, не только искусствоведы, но и многие московские родители активно ее покупают. В переплете мы использовали имитацию конгрева – рельефного теснения на плотной бумаге. И когда ты протягиваешь человеку эту книгу, он долго ее гладит, прежде чем открыть.

Обложка и разворот книги «Сказки о Пермской земле»

Книга никогда не перестанет существовать, потому что вещи не перестанут существовать. Люди любят вещи, им нужно тепло, и именно поэтому книги останутся.

А как вы сами относитесь к электронной книге и планшетам?

– Я не очень люблю айпад, потому что он слишком гладкий, хотя я знаю, что многим именно это нравится. Кому-то удобно брать наши картонные «Находилки» и «Занималки», что-то в них помечать и зарисовывать, а кто-то, когда мы выпустим электронную версию, будет использовать ее. Книга или планшет должны подтолкнуть ребенка к тому, чтобы он научился воспринимать мир вокруг себя, и это главное.

Но очень важно объяснить детям, что электронные устройства – это лишь один из способов познания мира.

Беседу вела Анна Колова

Понравилось! 8
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.