Даль становится ближе
13 сентября 2013 1664

Снова встречаюсь с группой детей из летнего лагеря. На этот раз – туристического. Ребята 4-6 классов вынужденно пришли в библиотеку и готовы терпеть. А тема у меня не самая увлекающая – биография В. И. Даля…
Сначала разбираемся в том, какие вообще бывают словари. Дети вполне подкованные – называют и словарь синонимов, и орфографический, и «с ударениями» (орфоэпический), и толковый. «А бестолковый словарь бывает?» – «Да!» – со мной как со взрослой слушатели покорно соглашаются, но потом все-таки спохватываются: «Нет!» Ставлю перед ними знаменитый четырехтомник Даля, и мы вместе пытаемся на глазок определить, сколько в таком может поместиться слов: «Миллион! Пятьсот тысяч! Сто тысяч!» – наконец, приближаемся к реальности и начинаем читать книгу А. Ткаченко «Владимир Даль».

С самого начала автор обещает, что будет интересно. И действительно, ребят ждут рассказы о том, как Владимир Даль участвовал в двух войнах в качестве врача, как совершил подвиг ударом топора, как дружил с Пушкиным и откуда возник прославивший его имя словарь.

Вместе с автором книги мы переносимся в XIX век и летним днем пытаемся представить тот самый морозный вечер, когда молодой мичман Владимир Даль мерз в казенной шинели в санях и услышал самое первое слово будущего словаря. Сцена описана так живо, что дети завороженно вслушиваются в это странное «замолаживает» и еще до ответа ямщика пытаются угадать, что же оно означает: «Теплеет?..» Но бурная жизнь Даля уже разворачивается перед нами дальше. Вот он на фронте. Тут-то и выясняется, что материал для своего словаря Даль собирал не в путешествиях, как сначала подумали мои туристы, а в воинских частях. Угадать, на чем доктор перевозил свои записки, конечно, не смог никто: «На осле? На телеге? На фуре?» (видимо, с точки зрения некоторых ребят в XIX веке фуры были рядовым явлением, и размер рукописного словаря как раз им соответствовал). Верблюд, конечно, всех поразил, а о его злоключениях в турецком плену все слушали, затаив дыхание.

Книга состоит из довольно динамичных, сменяющих друг друга ярких эпизодов. Скучная, казалось бы, тема словаря и его автора, жившего в позапрошлом веке, в итоге увлекает и мальчишек, и девчонок не самого «покладистого» возраста. Кое-что им уже известно, так что им приятно убедиться в собственной эрудиции (например, то, что в высшем обществе того времени предпочитали общаться на французском языке), а кое-какие подробности задевают всех за живое (например, выговор Далю за «неисполнение своих прямых обязанностей» после совершенного им подвига). Переживания за судьбу героя отражаются на лицах: улыбки, нахмуренные брови, раскрытые рты, звучат и восхищенные реплики вполголоса.

Иллюстрация Ольги Громовой к книге Александра Ткаченко «Владимир Даль»Необычные слова завораживают и удивляют. Без Даля никто не может понять значение слова «выползина»: ребята думают, что это какое-то ползающее животное, а оказывается – кожа змеи после линьки. Заодно вспоминаем о Пушкине: школьники знают, что день его рождения – 6 июня, но годы жизни назвать затрудняются. То переносят его в XVIII век, то чуть ли не вплотную к ХХ-му... Наконец, им становится понятен трагизм эпизода, когда Пушкин в 1837 году приходит к Далю в новом сюртуке и хвастает: «Из этой выползины я не скоро выползу». Правда, тут выясняется, что слово «сюртук» детям тоже непонятно. Вот так: мы-то с автором им разъясняем про всякие «тулумбасы», а для нынешних школьников и лексика бытовых реалий XIX века – экзотика.

Главным аттракционом после чтения оказывается сам словарь. Я раздаю ребятам все четыре тома, прошу найти интересные словечки и загадать друг другу. Отгадать их значения, конечно, никому не удается. Но мне важнее тот восторг, с которым они ищут эти слова, и то, с какой неохотой возвращают мне словарь. Что делать, лагерная жизнь: вожатые зовут на полдник – из библиотеки приходится уходить...

Мария Климова

Понравилось! 6
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.