Знакомьтесь, Налле Лапсон, медвежонок из Швеции
14 января 2020 1451

Сначала кажется, что это очередная серия умилительных рассказов о плюшевой игрушке. У каждого ребенка есть свой такой teddy bear, с которым связано множество личных историй. И конечно, дети с удовольствием слушают рассказы такого рода. Шведский медвежонок Налле столь же популярен в своей стране, как, например, Винни-Пух и Паддингтон в Англии. Книги о нем переведены на десять языков. И теперь, благодаря издательству «Белая ворона», медвежонок заговорил и по-русски.

По замыслу Йосты Кнутсона, писателя, переводчика и режиссера, придумавшего этого медведя в 1949 году, его зовут Nalle Lufs ‒ что-то вроде «косолапый медвежонок». Но, как говорят создатели русской версии этой книжной серии главный редактор «Белой вороны» Ксения Коваленко и арт-директор издательства Татьяна Кормер, «нам хотелось, чтобы медвежонок остался шведом и приобрел говорящую фамилию». Так он стал для русского читателя Налле Лапсоном.

Вроде бы, это сказка: говорящий медведь, девочка Лотта с обязательным хвостиком на затылке, щенок Тяпка, друг Налле. Медведь – косолапый и неуклюжий, как полагается. Щенок – жизнерадостный и слегка глуповатый, Лотта – добрая и заботливая. Каждый день, то есть на протяжении трехсот страниц, с ними происходят непрерывные приключения.

А вроде бы, это и не сказка. Однажды утром в лесу Налле Лапсон теряет свою маму и отправляется ее искать. Едет на настоящем поезде, с великим трудом учит настоящие буквы. У него возникают настоящие проблемы в реальном мире, ведь он даже не знает, что мороженое может растаять, если его долго держать в тепле. Он пытается зарабатывать настоящие деньги и торговать на настоящем рынке, его арестовывает настоящий полицейский. А в другой истории он сам ловит настоящего грабителя.

Но ведь именно в этом мире оказывается любой ребенок, особенно ребенок младшего школьного возраста. Даже тот, который готов целыми днями слушать только сказки. На самом деле, Налле Лапсон – не медвежонок. Это ребенок в медвежьей маске. Маленький, еще довольно беспомощный и неопытный в житейском мире ребенок. Он пока мало знает, как устроен мир, но при этом чрезвычайно любопытен и поэтому вечно влипает в разные нелепые и опасные ситуации, которых Йосте Кнутсону хватило на целых три книги («Налле Лапсон», «Налле Лапсон берется за дело», «Налле Лапсон и Тяпка»). Но, к счастью, знаменитый шведский медведь – добрый и открытый, он быстро обрастает друзьями, и всё всегда кончается хорошо.

Маленький читатель семи-восьми лет, которому, прежде всего, адресованы эти книги, находится в похожих обстоятельствах. Он тоже часто оказывается один, без мамы – в школе, во дворе, на улице. В таком же темном лесу неизвестности, и ему так же нужно выстраивать множественные отношения. И принимать уйму правильных решений, причем очень быстро. Так что, переживая похождения Налле, Лотты и Тяпки, малыш проживает и возможные сценарии своего ближайшего поведения – как вести себя в трудной ситуации, как общаться с незнакомыми или властными взрослыми, что делать, если... У моего среднего сына – восьмилетки, который, наконец, читает самостоятельно, Налле – любимый герой, он даже назвал так одного из своих медведей. Вообще-то он читает по преимуществу только заданное учительницей, но в эти книги буквально вцепился и проглотил все три. Мне стало чрезвычайно любопытно – чем так зацепил шведский медведь моего восьмилетнего нечитателя?

Конечно, Йоста Кнутсон создавал свою забавную трилогию не только как «учебник жизни». Это еще и тонкое наблюдение за душевным миром ребенка, и зеркало, повернутое к нему самому, и важное напоминание взрослым, читающим вслух: дети не такие как вы, они другие. Стоит только взглянуть на записки, которые оставлял Налле Лапсон Лотте, после многих попыток наконец выучившей его грамоте:

«Росходы.
Билет на поист8.
Визитки забыл
Вход в парк различений одна крона
За тантцы с Софией Юхансон дватцать пять эре
Обманьщику дватцать крон».

Читая это место, Митя громко хохотал, а мне хотелось сказать сердечное «спасибо» переводчице книги Екатерине Чевкиной – так тонко и весело показать ребенку его самого! С подобными находками в детской литературе мы встречались до этого только у Астрид Линдгрен, ее Пеппи писала так же: «Абъявляитца субота-день вронья». Мы даже задумались с Митей – кто из двух шведских писателей придумал этот ход раньше?

Сын, который пока еще пишет не слишком грамотно, похоже, почувствовал мягкую иронию, заряженную любовью к ребенку. Он даже попытался поправить кое-где записку своего любимого медвежонка.

Я думаю, совершенно неслучайно все три книги вошли в особую серию «Ма ма мы ла ра му», придуманную издательством «Белая ворона» специально для детей, только начавших бегло читать. Тексты историй достаточно сложные и сюжет достаточно запутанный, чтобы увлечь с головой, но при этом конструкция предложений по преимуществу простая, и почти все слова не требуют специального участия взрослого и разъяснения.

Словом, это подходящая книжка. Ее автор всецело на стороне ребенка, смотрит на мир его глазами, но не умиляется беззащитности детства и не уравнивает его с беззаботностью. Жизнь ребенка трудна, как и жизнь взрослого, только по-другому, по-своему. Хорошо бы об этом помнить.

Елена Литвяк

Понравилось! 3
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.