О роли переводчика, или Сложная судьба Холдена Колфилда в России
31 октября 2018 237

Я пребываю в том неудобном возрасте, когда человек склонен к импульсивным поступкам, о которых будет жалеть, и к совершению ошибок, из которых впоследствии должен сделать правильные выводы. Первые шаги во взрослой жизни, такой сложной и непонятной, но одновременно столь притягательной и интересной, – это богатейшая тема для анализа и размышлений. К сожалению, многие авторы, берущиеся за эту тему, очень слабо представляют, как работает сознание подростка, из-за чего их попытки кажутся самим подросткам неубедительными. «Над пропастью во ржи» Дж. Сэлинджера считается не просто одним из немногих удачных примеров, а настоящим эталоном, признанным шедевром, в полной мере раскрывающим тему взросления. Этот роман убедительно демонстрирует нам внутренний мир шестнадцатилетнего Холдена Колфилда, полный сомнений и противоречий.

Повествование ведется от лица героя, поэтому неудивительно, что книгу часто критиковали за «грубость языка» и наличие спорных тем вроде секса или алкоголя. Из-за этого она стала одной из самых запрещаемых в школах и библиотеках США, а заодно обрела скандальную популярность. Так что перед Ритой Райт-Ковалёвой, взявшейся за первый перевод романа Сэлинджера на русский в 1960 году, стояла крайне непростая задача ‒ максимально точно передать смысл оригинального произведения под бдительным оком советской цензуры, которая следила за тем, чтобы в СССР не проникла литература, пропагандирующая секс, пьянство, разврат и прочую капиталистическую гадость, которой, как известно, в самом СССР не было и быть не могло. Должен признаться, я не читал роман на английском полностью, но, насколько я могу судить, переводчица сделала всё возможное, чтобы донести до русскоязычного читателя книгу в предельно близком к оригиналу виде – недаром этот перевод до сих пор считается лучшим. Но прошло время, Советский Союз распался, а значит, появилась возможность подготовить новый перевод, свободный от цензуры.

Роман Сэлинджера в переводе Максима Немцова и под названием «Ловец на хлебном поле» вышел в 2008 году. Знаете, если бы я не читал книгу до этого, я бы решил, что главный герой родился и живёт не в Нью-Йорке, а в не самом благополучном районе не самого благополучного российского города. Текст просто забит «чоткими» словечками разной степени неуместности, в корне портящими восприятие образа главного героя. Все эти «зашибись хай» и прочее «всяко-разно» огорчают на протяжении всей книги. Если оригинал и, отчасти, перевод 60-го заставляли людей задуматься о многих важных жизненных вопросах и стали настоящим манифестом для многих поколений, наводя людей на важные мысли и вдохновляя их, то перевод 2008 года, как метко подметил один критик, «может вдохновить разве что на ограбление пивного ларька». Если в оригинале люди находили отсылки к Библии и стихам Роберта Бёрнса, то в новом переводе вы при всём желании ничего подобного не найдёте. Более того, из рассуждений Холдена пропал всякий намёк на правдоподобие, которым был ценен оригинал. Аутентичные размышления живого подростка заменила какая то дикая подзаборная лексика, которую автор неизвестно откуда вытащил: «уматно», «фуфловый»… Вы можете представить человека, который так выражается? Конечно, перевод Р. Райт-Ковалёвой тоже был далёк от идеала и не вполне точно отражал языковую форму оригинала, но в нём в целом было сохранено содержание романа и образ главного героя. В новом переводе книга превратилась в похождения не обременённого интеллектом гопника. Именно после прочтения «Над пропастью во ржи» я впервые всерьёз задумался о роли переводчика в восприятии книги читателем (некоторые ведь помнят легендарный пример с фразой «Boromir smiled», превратившейся в «тень улыбки, промелькнувшую на бледном, без кровинки, лице Боромира»).

Пересказывать здесь сюжет романа Сэлинджера нет никакого смысла. Холден просто бродит по Нью-Йорку, посещает различные места и общается с людьми. Вся суть книги – именно в размышлениях, наблюдениях и монологах главного героя. Всё это создаёт невероятно реалистичный образ подростка, не слишком уверенного в своём жизненном пути, ищущего себя и своё предназначение в этом мире. В какой-то момент он говорит, что единственное, чего хочет по настоящему – это «стеречь ребят, играющих в ржаном поле над пропастью, стоя на самом краю скалы, и ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть». Ни о каком настоящем ржаном поле, конечно, речь не идёт. Поле в данном случае – метафора детства, а пропасть – непонятной и сложной взрослой жизни (один из вариантов перевода названия ‒ «Обрыв на краю ржаного поля детства»). Холден стремится принять ответственность, хочет быть полезным, но не решается принять взросление и шагнуть в новый, непривычный мир. Он похож на Питера Пэна, потерявшего свою Нетландию. И очень жаль, что излишняя креативность перевода могут помешать кому-то в должной мере прочувствовать эту потрясающую историю.

Евгений Жербин, 15 лет

________________________________

Nad propastyu vo rzhy
Джером Д. Сэлинджер
«Над пропастью во ржи»
Перевод с английского Р. Райт-Ковалевой
Издательство «ЭКСМО», 2012

 

Nad propastyu vo rzhy_Nemcov
Дж. Д. Сэлинджер
«Ловец на хлебном поле»
Перевод с английского М. Немцова
Издательство «ЭКСМО», 2017

Понравилось! 15
Дискуссия
Ксения
Какой замечательный отзыв и великолепный слог! Если бы не вступление и фото автора, то я бы подумала, что пишет состоявшийся литературный критик!