Обмахните меня одуванчиком!
28 сентября 2018 389

Хочу признаться: мои дети не любят абсурд. Совсем не любят. Не видят в нем логики. Абсурд для них – странный и не смешной зверь. Как сложно с этим смириться! Нам, детям «Трамвая», этого не понять.

Я пыталась много раз, я подступалась и так и эдак.

– Тим Собакин, – с придыханием говорила я, размахивая над детьми «Перепиской с коровой». – Понимаете? Тим Собакин!

Дети не понимали. Когда я размахивала над ними Артуром Гиваргизовым, Сергеем Седовым да даже, черт возьми, собой, они смиренно смотрели и ждали. Они слушали тексты со всей серьезностью, на которую были способны. И с облегчением вздыхали, когда чтение заканчивалось. И только когда в их уши лилась логически выстроенная детско-литературная классика, взгляд их прояснялся, на лицах появлялись улыбки, раздавался задорный смех и залихвацкий хохот. «Теперь мы всё понимаем! – читалось в их взглядах. – События идут одно за другим. И вытекают одно из другого. Как весело нам, как привольно, заверните этот ваш абсурд в гофрированную бумагу и положите на полочку повыше. Да проследите, чтобы мы не дотянулись».

Конечно, в тех книгах, что читают мои мальчики, нет стопроцентной логики. Дикие животные редко поселяются в домах у врачей, а еще реже – разговаривают с ними. Но все это происходит в рамках логичного, и диалоги животных ли, волшебниц ли понятны и адекватны ситуации. Все это не дорогой моему сердцу абсурд ради абсурда, внутри которого немножко грустная мысль.

Я думала: возможно, когда-то это к моим детям придет. Но нужно ли им это? Что это – другой возраст, иное мышление, эволюционировавшее поколение – что? Мне обязательно нужен был ответ на этот вопрос. Просто для утешения.

А потом у нас появился «Ломтик». Точнее, появилась книга Лейлы Берг «Приключения Ломтика». Это переиздание ‒ впервые на русском языке книга вышла в 1959 году с рисунками Генриха Валька. Сейчас она вышла с теми же рисунками в издательстве «Мелик-Пашаев».

Книга лежала у нас давно, только вот мой старший сын, семилетний Никита, не решался начинать ее читать – так у него происходит со всеми новыми толстыми книгами. Я привыкла к этому и с некоторых пор стала искать способы приблизить мальчика к книге. Не знаю, сколько бы еще пролежал нечитанным «Ломтик», если бы мы не поехали в гости с ночевкой и я не взяла эту книгу с собой.

– Ты взяла что-то почитать? – спросил Никита перед сном.

– Ты знаешь, только «Приключения Ломтика» взяла, – призналась я.

Никита вздохнул.

– Ну ладно, – нехотя согласился он. – Раз нет ничего другого...

И, конечно, добавил:

– Но очень жаль, что ты не взяла «Эмиля и Марго».

Я легко согласилась. Конечно, жаль. Когда впереди чтение новой книги, я со всем соглашаюсь. Мы начали читать, и я поняла, что слог этой книги идеально лег на детское восприятие. В меру классический, логичный, с тихими повествовательными приключениями. Интересно стало не только мне, но и дочкам подруги, те подтянулись и комментировали.

А еще внутри книги был подарок, завернутый в красивую обложку с котиками. В книге были абсолютно логичные дети, живущие обычной детской жизнью. И – совершенно нелогичные, безумные, скачущие, кривляющиеся, страдающие – разные! – взрослые. Взять хотя бы миссис Спригз. Она любит выкрикивать почти пиратские лозунги. Читая, я с чувством прокрикивала все ее реплики:

– Разрази гром мою новую шляпу!

– Растолките меня в ступке!

– Раздавите меня бисквитом!

– Обмахните меня одуванчиком!

О каждом взрослом из этой книги можно сложить рассказ, и он будет пестреть нелепостью и абсурдом. Взять хотя бы родителей главного героя книги, мальчика, которого прозвали Ломтиком. Его родители – ученые, и изучают они всякие странные штуки, причем каждый раз новые: «Лежа в ваннах со льдом, папа и мама читали стихи, пели песни или решали математические задачи. Все это делалось, чтобы проверить, может ли голова нормально работать в таком холоде». Или, к примеру, измеряют хоботки пчел. Мама рассказывает Ломтику (по телефону, конечно же – дома она появляется очень редко), что это совершенно неинтересное занятие: «По правде говоря, папа очень злится – ведь это совершенно не его дело. Он занялся хоботками, только чтобы помочь профессору Джоунзу, у которого грипп. Во всяком случае, понятия не имею, когда мы вернемся домой».

Я полюбила этих взрослых всей душой.

Они спокойно живут своей странноватой жизнью, они с чистой совестью заняты своими, а не детскими, проблемами. И, главное, моими мальчиками эти взрослые были восприняты совершенно нормально. Как будто так и надо. Дети не увидели того абсурда, который увидела я.

В одной главе описывается сосед, который бегает по деревьям. Не очень высоко, правда. Он взбегает на деревья насколько может. Потом, конечно, падает. Ему, мол, птицы мешают. Урожай портят. И проще всего расправиться с птицами можно, взбежав на дерево и разорив птичье гнездо. И у детей – Ломтика, Майка и их подруги Рыженькой – непростая задача: им нужно убедить взрослого так больше не делать. И способ, которым они достигают этой цели, совсем не похож на взбегание по дереву. Они организуют научный проект, который покажет бегающему фермеру, что птицы полезны и уничтожают вредителей.

Illustr_Prikluchrniya Lomtika

Меня удивляло, что мои сыновья так спокойны, когда в книге взрослые чудачат. И я сказала:

– Странный все-таки фермер.

– Почему? – спросил Никита.

– По деревьям бегает. Где ты видел, чтобы взрослые бегали по деревьям?

– Мама! – воскликнул Никита. – Ему же мешают птицы! Как ты не понимаешь?!

– Ах, ну да, – согласилась я. – Раз мешают птицы, то конечно.

Я не стала переубеждать детей. Не стала доказывать, что парикмахер не будет плакаться детям о клиенте, от которого все парикмахеры салона не могут избавиться.
Не стала объяснять, что дети не должны решать взрослые проблемы. Не должны искать, куда пропадают их газеты, не должны лечить поросенка миссис Спригз вместо самой миссис Спригз. Моим мальчикам было приятно, что герои книги могут со всем этим справиться. Они брали с героев книги пример. Когда младший, пятилетний Вадюша, находил то, что мы с Никитой не могли отыскать, Никита с гордостью говорил:

– Он ищет, как Майк!

А я радовалась, что дети получают порцию абсурда и совсем не замечают этого. А мое желание приобщить их к абсурду можно списать на чудачества взрослых. Кому-то птицы мешают, а кого-то не устраивает то, что дети сложно воспринимают несерьезное.

И, как мне кажется, мои дети смогли заметить в книге самое важное. То, что главные герои не сами по себе, насколько бы странными ни были взрослые. Взрослые заботятся, находятся рядом, помогают. Даже мама, которая постоянно занята очередными исследованиями – например, отвозит окрестных кошек в лес, чтобы посмотреть, через какое время они вернутся домой.

Каждый день Ломтика ждет обед, приготовленный мамой. Удивительный обед, многоступенчатый и во всех смыслах теплый. Ума не приложу, когда она успевает его готовить. Может быть, в то время, когда соседский фермер взбегает по деревьям вверх.

Наталья Евдокимова

__________________________________

Priklucheniya Lomtika
Лейла Берг
«Приключения Ломтика»
Художник Генрих Вальк
Перевод с английского Натальи Шанько
Издательство «Мелик-Пашаев», 2018

Понравилось! 5
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.