Виктория Ледерман: «Тот ребенок, который во всех взрослых со временем засыпает, во мне не заснул»
4 июня 2018 204

Дебютная повесть Виктории Ледерман «Календарь ма(й)я» вышла в свет 2016 году, после того, как получила специальный приз детского жюри конкурса им. В. Крапивина - 2014. Затем вышли книги «Уроков не будет!», «Всего одиннадцать! Или шуры-муры в пятом “Д”» и другие и создали автору славу отличного рассказчика. А Виктория Ледерман к тому же еще и хорошо знает детей: она преподает английский и французский языки. Корреспондент «Папмамбука» побеседовал с Викторией Ледерман о том, как она стала писателем, о ее любимых детских книгах и о том, что помогает ей создавать образы персонажей.

– Виктория, писатель, по вашему мнению, это профессия или занятие для души? Как вы стали писателем?

– В России это скорее занятие для души. Я не решала «стать писателем», хотя начала писать с девяти лет и с тех пор пишу. Так получилось, что моя первая книга вышла в 2016 году, два года назад. Я «стала писателем» после премии Крапивина. Я отдала на этот конкурс свою рукопись и получила приз детского жюри.

У меня филологическое образование, я окончила педагогический институт, факультет иностранных языков, и умение писать, видимо, сформировалось, когда я изучала языки. Но в Литературном институте не училась, так что можно сказать, что я самоучка. Читала, где-то что-то подсматривала, какие-то материалы находила и училась писать сама.

– Существует ли, на ваш взгляд, особая «детская литература»?

‒ Да, теперь она у нас сформировалась. Но если говорить, например, о классической русской литературе, то она вся не для детей. Мы читаем произведения Пушкина, Чехова, Толстого – все это взрослая литература. Просто раньше не было разделения на «детскую» и «взрослую» литературу, оно появилось только после революции. Поэтому я считаю, что есть детская и взрослая литература.

– Кто ваши любимые детские писатели и литературные герои?

– Я была безумным читателем, читала все подряд, что было в нашей библиотеке ‒ и Линдгрен, и Прокофьеву, и Медведева. Я долго могу перечислять. Мне очень нравились детские книги и волшебные сказки.

– Вы очень хорошо понимаете детей. Это результат жизненных наблюдений взрослого человека, или вы хорошо помните себя в детстве?

– И себя вспоминаю, и на детей смотрю. Мне кажется, что происходит какой-то момент и я могу смотреть со стороны ребенка на окружающий мир, на взрослых, на какую-то ситуацию. Тот внутренний ребенок, который, видимо, во всех взрослых со временем засыпает, во мне не заснул и до сих пор живет.

‒ Вашу книгу «Уроков не будет!» интересно читать не только детям, но и родителям, учителям. Вы себе ставили такую цель, или это случайно получилось?

– Видимо, это все получается подсознательно, потому что, когда я пишу, я никаких целей вообще не ставлю. Иногда меня спрашивают, а какая там мораль? Я никогда не пишу себе на листочке: вот в этом рассказе будет такая мораль, ‒ нет, конечно. Я стараюсь писать о том, что мне интересно. Если меня привлек какой-то сюжет, то мне интересно, как он будет развиваться. А если в нем находят мораль, то почему бы и нет.

– Вы работаете преподавателем, это помогает вам как писателю или больше отвлекает?

- Это очень помогает, потому что живое общение с детьми не прекращается. Я их вижу, я с ними говорю, расспрашиваю о том, что мне интересно. Мне нравится за ними наблюдать.

– Одна из ваших героинь убеждена, что школа – это «глубокая яма, разделенная перегородками на большие квадраты. В каждом квадрате сидит множество детей. А возле квадрата стоит учительница и грозно щелкает кнутом, как дрессировщик в цирке». А как вы воспринимали школу, когда были ученицей, и поменялось ли это отношение, когда вы стали преподавателем?

- Школу я всегда любила, с самого детства, и никогда не воспринимала ее как «страшную клетку». Я любила ходить в школу, читать о школе, играть в школу со своими подругами и двоюродными сестрами. Поэтому выбор профессии был для меня очевиден, я никогда не металась в поисках себя. Правда, сейчас я больше не работаю в школе, но душой я до сих пор с ней.

– В вашей книге «Шуры-муры в пятом “Д”» герои переживают бурное чувство любви. В этой истории вы тоже опирались на воспоминания о собственном детстве?

– Нет, я этого избежала. В школе я ни к кому таких чувств не испытывала. Но в третьем классе в меня влюбился один одноклассник и везде за мной бегал. А я не знала, что мне делать с его любовью, и не понимала, что ему от меня надо. Но такое чувство бывает иногда, и я видела людей, на которых оно обрушилось. Это чувство может настигнуть человека в любом возрасте.

– Вам было бы интересно написать о том, что будет с героями ваших книг через несколько лет?

‒ Думаю, нет. Мне интересен конкретный герой в конкретной ситуации, когда он благополучно или неблагополучно выходит из нее. И все. Все, что хотела, я сказала, и закрываю эту страницу. Я никогда не пишу продолжений о дальнейшей жизни моих героев. Меня очень долго просили написать продолжение книги «Календарь ма(й)я. Как то ко мне подошел мальчик и попросил пообещать одну вещь. Я спросила: «Какую?» И он попросил написать очень-очень похожую книгу. Пришлось пообещать. И сейчас я написала нечто похожее. Конечно, с другими героями и другими событиями. Это тоже фантастика. Пока сюжет вам не расскажу, но это про параллельную реальность.

Беседу вела Ева Бирюкова

______________________________________

Eva Birukova
Ева Бирюкова, обладатель диплома «Книжный эксперт ХХI века», член детской редакции «Папмамбука», 14 лет, г. Челябинск

1

Книги Виктории Ледерман

Календарь ма(й)я »
Уроков не будет! »
Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом "Д" »
К доске пойдет… Василькин! Школьные истории Димы Василькина, ученика 3 "А" класса »
Первокурсница »
Понравилось! 2
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.