Иван Поммо: «Мифы до сих пор касаются каждого из нас»
20 апреля 2018 732

Французский писатель и художник-иллюстратор Иван Поммо́ российским читателям известен по книгам «Мы и наша история» (в соавторстве с Кристофом Илла-Сомерсом), «Троя. И нет войне конца» и «Одиссей. Хитроумный герой» ‒ иллюстрированным пересказам для детей и подростков великих произведений Гомера «Илиада» и «Одиссея». Корреспондент «Папмамбука» расспросил Ивана Поммо о его интересе к древнегреческой мифологии и о приемах, которые он использовал, пересказывая классические сюжеты и иллюстрируя их для современных детей.

‒ Иван, вы и пишите, и сами оформляете свои книги. А как всё начиналось – вы мечтали о такой профессии? И что возникло раньше: желание писать или желание рисовать?

‒ Моя страсть и мое предназначение, как я их понимал, это прежде всего рисунок. И я сначала был уверен, что буду иллюстрировать тексты, написанные другими. Но мой издатель вдохновил меня на то, чтобы я сам начал сочинять и стал автором-иллюстратором.

– Древнегреческая мифология интересовала вас с детства, или это пришло уже во взрослом возрасте? И почему именно Гомер?

‒ Я всегда любил мифы и их героев, еще когда был совсем маленьким. И мне всегда хотелось иллюстрировать их. В детстве я их вовсю и иллюстрировал. Мне повезло, это желание сохранилось и когда я стал профессиональным иллюстратором. Я начал с тех мифов, которые мне казались самыми прекрасными, самыми красивыми ‒ это мифы об Одиссее, Персее, Эдипе и Орфее. И постепенно мифология привела меня к великим произведениям Гомера. А боги присутствуют и там и там – одни и те же.

– В обеих ваших книгах – и в «Илиаде», и в «Одиссее» ‒ есть линия с отцом и двумя детьми, которым он пересказывает эти древнегреческие мифы. Почему вы выбрали именно такой прием? Чтобы была возможность задавать через детей вопросы? Или чтобы читатель ощутил себя третьим ребёнком ‒ слушателем?

‒ Мне хотелось создать связь между днем сегодняшним и днями минувшими, подчеркнуть тот факт, что мифы до сих пор актуальны, что они до сих пор касаются каждого из нас. И единственный прием, который пришел мне в голову и который позволил бы решить эту задачу, – это именно ввести персонажей-современников.

- В изображении персонажей вы отталкивались от каких-то древнегреческих канонов? Или опирались только на свое представление?

‒ Проблема Одиссея для моего поколения состоит прежде всего в том, что в то время был очень популярен американский фильм с Кирком Дугласом в главной роли, который играл Одиссея, и уже очень трудно отделаться от внешности Дугласа, представляя себе Одиссея. Это действительно большая проблема для меня: он так удачно сыграл эту роль! А что касается Гомера, то есть известный бюст... И в этом случае я действительно воспользовался этим бюстом, этим изображением, рисуя своего Гомера.

– В вашем «Одиссее» мне очень нравится сцена с воспоминанием о Троянском коне. На иллюстрации к ней то, что видит сказитель-аэд, и то, что помнит Одиссей, раскрашено по-разному. Причем правда, которая скрыта от глаз Демодока и от других, изображена черно-белой, хотя обычно то важное, к чему художник хочет привлечь внимание, выделяется разными яркими цветами. Это очень интересный прием. Как вы к нему пришли? И почему сделали самое главное не самым ярким?

‒ Это не я, это Гомер. Есть такое расхожее заблуждение: большинство думает, что эпизод с Троянским конем рассказан в «Илиаде», а на самом деле он рассказан в «Одиссее». И при этом был использован абсолютно гениальный для того времени прием. Я думаю, что это вообще первый флэшбэк в мировой литературе. Ведь что произошло? Троянская война закончилась. Победителей в ней не было ‒ вопреки мнению тех, кто считал себя победителями. Все греческие вожди разъехались по домам, а Одиссей еще десять лет скитался. И за эти десять лет Троянская война успела обрасти миллионом подробностей и сама стала мифом. И ведь в этом эпизоде Одиссей выступает инкогнито: он еще не представился как Одиссей, он ‒ просто потерпевший крушение моряк, который находится при дворе приютившего его царя. И он слушает в передаче местного аэда историю, которую знает в реальности.

А почему я использовал здесь именно черно-белое изображение, менее броское? Потому что речь идет о воспоминаниях. Мы как бы сталкиваемся с тем, что происходит в данном конкретном времени, и флэшбэком, воспоминанием ‒ поэтому и тона здесь более затушеванные.

Illustr 1

– А с чем связан такой быстрый и почти не проиллюстрированный пересказ событий, которые были после «Илиады»? Вы пишете, что вообще в «Илиаде» осталась определенная недосказанность, но при этом в «Трое» рассказываете о том, что было дальше.

‒ Мне показалось, что читатель будет раздосадован, если так и не узнает, чем же закончилась эта война, – как любой читатель гомеровской «Илиады». Стоило ли рассказывать столько всего, чтобы не дать никакого конца, не дать выхода всему этому? Дело в том, что в той длинной-предлинной цепочке пересказчиков истории Гомера ‒ а я тоже часть этой цепочки ‒ практически каждый привнес что-то от себя. Я привнес свое видение завершения этой истории. Ведь «Илиада» и «Одиссея» – это настолько огромные, гигантские произведения, что никакой рассказчик за один раз просто не сможет рассказать их целиком. И, разумеется, начав рассказывать, он не может просто взять и резко остановиться, оборвав историю на полуслове. Историю нужно чем-то завершить. Настоящий конец «Илиады» – это смерть Ахилла от стрелы Париса, эпизод со знаменитой ахиллесовой пятой. И я решил, что надо эту сцену тоже добавить, потому что всем известно выражение «ахиллесова пята».

– А как вообще сейчас знакомятся с древнегреческой мифологией во Франции? Изучают ли в школах «Илиаду» или ее переложения?

‒ Мне кажется, что мифология сейчас остается такой же популярной, как и раньше. Хотя лучше все-таки спросить об этом у учителей. Я, конечно, не могу сказать, насколько глубоко преподают произведения Гомера в средней школе. Может быть, это является частью внеклассного чтения. Но я знаю, что во многих классах обучение определяется преподавателем – педагог сам выбирает схему преподавания. И некоторые преподаватели (я знаю это точно) используют мои книги в качестве учебного пособия.

– Планируете ли вы пересказывать какие-нибудь другие мифологические истории?

‒ Мне давно очень хочется сделать книгу, где главной героиней была бы женщина, но в мифологиях не так много таких героинь, вокруг которых действительно была бы богатая на события длинная драматическая история. Есть, к примеру, Аталанта, которая бегала быстрее всех мальчиков. Но эта история бедновата, она слишком короткая. Может быть, когда-нибудь я найду прием, который позволит мне рассказать эту историю, обогатив ее чем-то еще. Но пока я не вижу подхода – думаю, а решения еще нет.

– Спасибо большое за разговор. Беседовать с вами не менее интересно, чем читать ваши книги.

Беседу вела Варвара Петрова
Переводил Михаил Хачатуров
Фото Галины Соловьевой

________________________________

Varya Petrova

Варвара Петрова, обладатель диплома «Читатель с большой буквы», член детской редакции «Папмамбука», 14 лет, г. Новосибирск

1

Книги Ивана Поммо

Троя. И нет конца войне »
Одиссей. Хитроумный герой »
Мы и наша история »

1

О книгах Ивана Поммо «Троя. И нет войне конца» и «Одиссей. Хитроумный герой» рассказал Леонид Вишня в статье «Всё движется любовью...»

Понравилось! 5
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.