Время летит над морем
22 февраля 2018 547

В доме-музее Александра Грина в Феодосии меня больше всего поразил кабинет писателя. Стол, стерильные белые стены, железная кровать, окно, выходящее на узкую пыльную улицу провинциального городка, и больше ничего. Ему больше ничего и не было нужно, чтобы создавать и рушить империи, целые миры с городами и гаванями, рынками и площадями жили в его воображении. Точно такое же ощущение возникло у меня при чтении книги молодого поэта Николая Голышева «Рыжие леса».

Живую розу я увидел в своем саду.
Очень диковинный сад.
Там поют птицы,
Звучит музыка Чайковского и Баха.
Загляни в мои глаза,
И ты увидишь его красоту.

В мире Николая Голышева растут и никогда не умирают ромашковые леса, ежик, перебирая короткими лапками, торопливо бежит в свою нору, и размеренный дождь стучит по листьям костяшками капель. У Николая синдром Дауна, и он не может записывать сам то, что рождается в его душе, но его близкие всегда рядом с ним. То, что Николай человек необычный, придает его стихотворениям особую пронзительную беззащитность. Он не умеет прятаться за маской иронии, не умеет скрывать смыслы за нагромождением витиеватых слов. Его стихи печальны и тревожны, в них нет ни равнодушия, ни отрицания, так свойственного подросткам. Автор обращен внутрь себя, внимательно прислушивается и пытается понять, что с ним происходит, ведь стихи Николая ‒ это не пейзажные зарисовки, это стихи о душе. Они неторопливы, несуетны, немногословны. В них шумит не ветер, и подмерзает под печальное молчание леса не солнце, а плачет и тоскует запертая в немощном теле, страдающая от бессилия душа поэта.

Свеча горит в моем доме,
Враги напали на мой дом.
И мой дом ‒ как старая кузница со сломанным окном.
Стол тоже сломан.
И я сижу на уцелевшем диване.
Прощай, мой дом.
Целую.
Поэт

С какими надеждами прощался Николай, шепча эти строчки?
Но печаль и отчаяние живут в его душе не всегда, от тревоги поэта спасают любовь и вера:

Ветер гуляет в кронах тополей.
Далеко время летит над морем,
И лес расступается.
И вдруг появляется дневной свет,
Который я видел во сне.

*
…Когда я умру-
Я воскресну,
Если кто-нибудь меня
Полюбит.

Но сборник «Рыжие леса» ‒ это не только стихотворения Николая Голышева, это еще и прекрасные иллюстрации к ним художницы Маши Судовых. И в этой книге одно без другого не существует. Иллюстрации сопровождают каждое стихотворение. Маша Судовых рисует дорогу, по которой движется автор, проходя свой путь взросления. Поэт выходит из прекрасного сада, идет через ромашковый лес, одуванчиковые поля детства, попадает в пугающий замерший лес юности и, наконец, подходит к своему дому ‒ но дом разрушен. Прекрасного сада больше нет. Он пуст, лишь к яблоне прислонилась оставленная жильцами лестница. Последние, никому не нужные плоды качаются на ветру. В этой пустоте звучит голос поэта:

Я разбрасываю последние лепестки
Моего сердца
Детство мое отзвенело…

Здесь нет буйства красок. Художник использует всего два цвета: желтый и серый, но от этого иллюстрации не становятся беднее. Такой прием обращает внимание читателя на детали, на все нюансы оттенков. Рисунки Маши Судовых не заполняют пространство книги, а позволяют словам поэта жить и дышать, звучать и обращаться к читателю с разворотов страниц.

Ксения Барышева, 14 лет

______________________________

Ruzye lesa
Николай Голышев
«Рыжие леса»
Художник Маша Судовых
Издательство «Поляндрия», 2017

Понравилось! 4
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.