Исоль: «Дети несовершенны, как и мы все, но они, по крайней мере, этого не скрывают»
19 декабря 2017 1509

Исоль (Марисоль Мисента) – аргентинская писательница, которая сама рисует свои книги. В России ее творчество пока не слишком известно, несмотря на то, что она удостаивалась престижнейших наград в области детской литературы – премии имени Ханса Кристиана Андерсена и премии памяти Астрид Линдгрен. В этом году в Москве на Международной ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction, при поддержке московского Института Сервантеса и посольства Испании, Иссоль представила русское издание своей, наверное, самой необычной книги о мире младенцев и взрослых – «Мениньо». «Папмамбук» уже писал об этой книге, но теперь нам представилась возможность поговорить с самим автором.

– Расскажите, пожалуйста, как вашу книгу принимали в разных странах. Потому что отношение к ней у российских родителей очень разное.

– Действительно?

– Некоторых взрослых читателей сильно смущает, что в детской книге так неприкрыто показываются физиологические стороны жизни младенца – материнская грудь, опорожнение кишечника, колики в животе...

– О да, в США, когда там готовили англоязычное издание, мне тоже говорили, что никто эту книгу никогда не купит, потому что там нарисованы какашки! Но она стала книгой года по версии «New York Times». Это же хорошо, что тема младенцев звучит несколько по-другому, пусть для кого-то и необычно. А физиология – важная часть детской жизни.

– В России существует устойчивое табу на «туалетную» тему в детской литературе. Кроме того, считается, что до определенного читательского возраста тему деторождения лучше вообще никак не затрагивать, разве что в книгах для старших подростков или в детских энциклопедиях по анатомии. Но и там тема освещается «вскользь». А вы специально заостряете на ней внимание – и картинкой и текстом. Как вы считаете, кто ваша целевая аудитория?

– Мне кажется, моя книга очень неплохо себя здесь чувствует. Я не думаю, что текст должен обязательно нравиться всем. И не думаю, что текст должен быть дидактичным, поучительным. Я не хочу никого учить и вообще никогда не знаю, кто будет читателем моей книги. Каждая книга возникает как ответ на некий мой вопрос к жизни. И хорошо, когда этот же вопрос интересен кому-то еще.

– То есть «Мениньо» написан, в первую очередь, для новоиспеченной мамы? Через этот текст она пытается осознать себя мамой и почувствовать своего ребенка?

– Я очень неуверенно чувствовала себя, закончив эту книгу, но когда увидела восторг других мам, была очень рада, что смогла ее написать. Мои друзья говорят, что я изобрела новый жанр – «детская литература для родителей». Дети очень любят эту мою книгу, и для меня это просто чудо! Мне казалось забавным и интересным, что ребенок узна́ет себя в «Мениньо», будет смеяться, читая описание своего тела, функций своих органов. А если у него есть младший братик или сестричка, книга поможет их сближению. «Мениньо» можно читать и с совсем маленькими детьми, и с теми, кто постарше, в тексте есть разные смысловые пласты для восприятия.

– Могу подтвердить: когда мы с моими детьми читали вашу книгу, они хохотали, вспоминая, что это такое – иметь в доме младенца. И каждый находил что-то важное именно для себя.

– Но в моей родительской жизни все было далеко не так весело. Когда родился мой сын, я хотела быть правильной мамой, а он не спал всю ночь. Я ужасалась, слушая других мам, которые рассказывали, как замечательно их дети спят, и думала, что со мной что-то не так.

– Что, правда, бывают такие младенцы, которые спят всю ночь?!

– Сейчас я уверена, что нет, но тогда я поверила тем мамам и думала, что просто не знаю, что с этим делать. Но на самом деле никто не знает, что нужно делать. Это можно только чувствовать сердцем.

– Я слышала, как читатели говорили, что вот как раз будущим родителям с этой книгой встречаться не стоит. Она может отпугнуть их своей откровенностью в описании трудных родительских будней, ночных бдений. В индустрии детских товаров новорожденные младенцы обычно представляются славными розовощекими пупсами, а не такими, какие они есть на самом деле и какими их изображаете вы – настоящими инопланетными существами.

– Я думаю, это очень плохо, когда родители и старшие дети сталкиваются с тем, чего совершенно не ожидали, и испытывают шок. Но моя книга не просветительская, не информационная, это скорее приближение к новой для всех ситуации в поэтичной, игровой форме, диалог с семьей о чуде рождения нового существа. А для детей здесь есть еще и отдельное послание – им предоставляется возможность оценить, чему они уже научились, что они умеют. Ведь им кажется, что они всегда могли бегать, улыбаться, перебирать пальцами мелкие предметы. А на самом деле им пришлось потратить много времени, чтобы всему этому научиться. И теперь, когда они видят младенца, занятого изучением себя и своего нового мира, они в восхищении! Человек уже разучился ценить такие простые и прекрасные вещи. Иногда меня спрашивают – как ты можешь писать книги для детей? А я удивляюсь – неужели люди так крепко забыли, как это – быть ребенком? Взрослые чувствуют гигантскую дистанцию между собой и своими малышами, как будто те инопланетяне.

– А это не так?

‒ Я не чувствую, что маленький человечек так уж сильно отличается от меня. Мне кажется, я могу представить, что происходит с ребенком. По крайней мере, я стараюсь вспоминать ребенка в себе.

– Почему для вас важно писать и иллюстрировать свои книги самой?

– Мне нравится изображать фразу из текста буквально, со всеми ее оттенками. Мне нравится, что во мне происходит диалог писателя и иллюстратора и читатели могут включиться в этот диалог текста и рисунка. Сила рисунка в том, что он вмещает в себя множество текстовых значений. И кроме того, для каждой своей новой книги я обычно придумываю какую-то новую технику рисунка. В «Мениньо» я нарочно использовала предельно простую технику – тонкие, неуверенные лини и штрихи, как будто кто-то еще только учится рисовать. Я хотела этим показать внутреннее состояние младенца, который только осваивается в этом мире и у него не сразу все получается. Дети несовершенны, как и мы все, но они, по крайней мере, этого не скрывают.

– Скажите, почему для обложки русского издания «Мениньо» вы выбрали именно такой образ: огромная мама и крохотный, спрятавшийся у нее за спиной, малыш?

– Сначала был другой вариант обложки, где я нарисовала маму, папу и ребенка. Но она не «работала», я не достигала того, чего хотела, она была слишком перегружена смыслами. Мне больше нравится, когда на картинке мало информации и она ярко, неожиданно подана – тогда она наверняка останется жить внутри маленького читателя. И я выбрала более легкую композицию – только мама и малыш. Разумеется, фигура отца в семье очень важна, но в первые месяцы жизни малыша мама – это весь его мир. Я очень хорошо помню это ощущение, когда ты держишь на руках новенького ребенка и понимаешь, что ты – больше не центр своего собственного мира, а лучшее место на земле для этого малыша. Я постаралась передать это свое ощущение в книге. Кроме того, малыш на обложке получился как бы спрятавшимся, этим я еще раз подчеркиваю, что младенец – это нераскрытая тайна, которую только предстоит разгадать – и ему самому, и нам.

Беседу вела Елена Литвяк
Синхронный перевод с испанского Натальи Бенедичук

Фото Михаила Почуева со встречи с читателями на Международной ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction в Москве 30 ноября 2017 года

______________________________

Meninio
Исоль
«Мениньо»
Иллюстрации автора
Перевод с испанского С. Янг
Издательство «Ай», 2017

О книге Исоль «Мениньо» читайте в статье «El Menino: дар и загадка»

Понравилось! 2
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.