Таинственные следы взросления
24 октября 2017 1111

Мои дети играют в индейцев. Вечные луки, томагавки, боевая раскраска и голубиные перья в волосах. Когда они проносятся с боевыми кличами, мне кажется, мимо меня проносится собственное детство. Приезжая к бабушке, мы с братом строгали себе индейский реквизит из ивовых прутьев. Каждое лето заново, с неизменным постоянством, поскольку бабушка, с неизменным же постоянством, выбрасывала ненужный ей хлам, как только мы уезжали. А мы засматривались фильмами с Гойко Митичем, зачитывались книгами Фенимора Купера, Сеттона-Томпсона, Сат-Ока и Серой Совы. Да что там, даже Лонгфелло с «Песнью о Гайавате» был проштудирован от корки до корки. Но зачем мы все это делали, вряд ли смогли бы объяснить. Наверное, нас очаровывала экзотика иной жизни, дальних стран. Так я думала до сегодняшнего дня, пока старший сын, юноша девяти лет, не объяснил, что к чему. Этим индейским летом он тоже был очарован повестью Сат-Ока «Таинственные следы» (продолжение его же автобиографической повести «Земля соленых скал» о детстве в индейском племени шеванезов). Несколько лет назад издательство «Розовый жираф» переиздало красочные истории о жизни индейских мальчишек. И это превосходный материал для многодневной ролевой игры.

Но повесть «зацепила» моего сына не только этим. Он ожидал познавательно-развлекательное чтение, а оказалось, нужно впускать в свое сердце сложные, страшные переживания, прожить с героями опыт наказания, изгнания и даже убийства. И в то же время, на тех же страницах – очень светлый опыт настоящей дружбы и взаимовыручки, о которых, конечно, мечтает каждый мальчишка. К счастью, Макар оказался подготовлен к такой трудной душевной работе всем предыдущим читательским багажом, несмотря на то что издатели маркировали книгу знаком «12+». Больше того, именно то, что автор сразу разворачивает читателя лицом к серьезной стороне жизни, сделало книгу настолько привлекательной, что мы «проглотили» ее за несколько вечеров, и потом еще несколько раз сын перечитывал ее сам.

…Кочевое охотничье племя индейцев-шеванезов постоянно в дороге, уходит от преследований белых, засухи и голода. Люди настолько ослабевают в пути, что еще немного, и Дух Смерти Кен Маниту заберет их в Страну Вечного Покоя. И тогда сын вождя Сат Ок берет на себя бремя взрослого выбора и ответственности, решается убить собственного любимого коня, чтобы накормить умирающих женщин и детей. Так начинается повесть, и, честно говоря, мне казалось, это слишком – вот так вот сразу погружать маленького читателя с головой в сложности жизни. Ведь по большей части в книге дети предподросткового возраста ищут возможность «отдышаться» от собственных проблем и переживаний. Я уже хотела отложить книгу «на потом», тем более что возрастная маркировка это позволяла, но оказалось, что именно трагической серьезности жизни как раз и не хватает нашим защищенным со всех сторон детям.

‒ Знаешь, мам, здесь все всерьез, дети живут наравне со взрослыми, ‒ сказал сын, когда я попросила его разрешить мое недоумение. – С ними никто не носится. Я бы тоже хотел так жить!

Может быть, в этом одна из разгадок популярности «индейской темы» в мальчишеской среде на пороге отрочества? Растущее детское желание самостоятельности, взрослости, выстраивания собственных отношений с миром именно в этом возрасте наталкивается на взрослую инерцию, привычку считать девятилеток все еще маленькими, несмышленышами – «ути», выражаясь языком шеванезов. Начальная школа, что с них взять. Вот когда они станут подростками, лет в тринадцать, тогда… В ответ обычно возрастает детское непослушание, а то и агрессивная дерзость или уход в вымышленные миры, где можно действовать самостоятельно. Получается почти по Высоцкому – жили книжные дети, не знавшие битв, изнывая от мелких своих катастроф… Им хочется реального выбора и реальных испытаний, а приходится с завистью читать, как десятилетние шеванезы гребут на настоящих каноэ, охотятся из настоящих луков на настоящих лис. Правда, при этом приходится отбиваться от настоящих волков и убивать настоящего гризли, чтобы по-настоящему спасти от гибели своих белых сверстников и перестать считать их врагами… Ребенок-читатель чувствует чудовищную разницу положений и понимает, что его, скорее всего, никто так не «отпустит». В глазах Макара это прямо-таки читалось: «Я тоже так хочу, я смогу, я уже не маленький!»

Метафора дороги, жажда движения и перемен созвучна ребенку, выходящему из детства в отрочество. И очень хорошо, что автобиографическая повесть Сат-Ока так подробно рассказывает об этапах роста и взросления. Мы обсуждали почти каждую главу, проясняя многие важные для сына вещи. А для меня открывался новый облик моего ребенка, которого я до сих пор считала малышом. Особенно поразило его то, что в индейском мире мальчик получал имя только после какого-то серьезного и важного для всего племени поступка. Именно так друг Сат-Ока Прыгающая Сова превратился в Неистовую Рысь. Мальчик из рода Совы спас от когтей рыси сына вождя, и теперь он стал ценен сам по себе, стал личностью, и потому поименован. А раньше он был просто частью рода Совы, песчинка в общей горе. Значит, для того, чтобы чувствовать себя по-настоящему взрослеющим, отдельным, особенным, нужно совершать нечто большее, чем ты являешь сию минуту. Это серьезно озадачило сына.

Но мальчишки всегда мальчишки, даже в суровом индейском мире. И они тоже не слушаются взрослых. Правда, за нарушение запрета, даже под благовидным предлогом ловли рыбы для всех, Сат-Ок и его друг были сурово наказаны ‒ лишены перьев, знака принадлежности к мужскому миру. И им предстояло сделать нелегкий выбор – остаться в комфортном мире индейского поселения, но выполнять женскую работу в ожидании возможного прощения, или уйти в лес и вернуться с добычей, чтобы заслужить право снова войти в мужской круг.

‒ Тебе не кажется, что вождь-отец как-то уж слишком сильно наказал сына? Они ведь и так достаточно пострадали ‒ чуть не погибли в водопаде, ‒ спросила я Макара.

– Нет, все правильно, – уверенно кивнул он. – Я бы тоже лучше остался в лесу. Лучше бороться с опасностями и победить, чем быть глупым «ути». Если уж что-то натворил, то и отвечай сам. Да они все равно не пропали бы, мам, они умеют жить в лесу.

– А ты уже готов сам за себя отвечать?

– Не знаю, – вздохнул Макар. – Я бы хотел попробовать. Ты знаешь, эта книжка прямо шепчет мне: «Ты сможешь, у тебя получится!»

Вот такой неожиданный поворот обрела для нас «индейская тема». Современным родителям очень трудно «отпускать» детей. То, что не составляло проблемы для наших родителей, растивших нас с ключом на шее, для нас все-таки проблема. Я слишком хорошо помню, как некомфортно было в этой безграничной самостоятельности с утра до вечера – разогреть обед, приготовить уроки, сходить на тренировку, погулять с собакой… И мне хотелось, чтобы мои дети обрели этот опыт позже, чем я, хотя бы классе в пятом. Я потихоньку передоверяла сыну его школьные и домашние дела и считала, что этого вполне достаточно. Но вот в девять лет (а не в одиннадцать, как ожидалось) мой читатель недвусмысленно обозначил: я сам хочу отвечать за себя.

Ну что ж, прощай, милый большеглазый ути… Для начала мы договорились о времени и маршрутах самостоятельных дальних велосипедных поездок сына в соседний поселок и о покупках в супермаркете. Конечно, не медведи и рыси, но тоже придется думать собственной головой. Мне страшно. Но я знаю, он справится.

Елена Литвяк

______________________________

Сат-Ок «Таинственные следы»
Сат-Ок
«Таинственные следы»
Художник Мария Пастернак
Перевод с английского Юрия Стадниченко
Издательство «Розовый жираф», 2014

Начало истории о племени индейцев-шеванезов читайте в книге:

Сат-Ок «Земля Соленых Скал»
Сат-Ок
«Земля Солёных Скал»
Художник Мария Пастернак
Перевод с английского Юрия Стадниченко
Издательство «Розовый жираф», 2012

Понравилось! 3
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.