Разделённые на сиквелы
23 августа 2017 293

Я никогда не был фанатом подростковых антиутопий. Насколько меня восхищают антиутопии классические, вроде «1984» Джорджа Оруэлла и «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, настолько мне не нравятся многочисленные бегущие в лабиринте сойки дивергенты ‒ из-за их непродуманного мира и «мэри и марти сьюшных» героев, а также склонности к бесконечным продолжениям. Исключением, возможно, стал «Дающий», который не вызвал у меня особого отвращения, но и в восторг не привел. Но по настоящему изменить моё мнение смогли «Беглецы» Нила Шустермана. Злободневная и более или менее реалистичная вселенная, проработанные герои и логичный сюжет – всё это выделяло «Беглецов» среди множества подобных книг.

Недалёкое будущее. Конфликт сторонников и противников абортов вылился в вооружённое противостояние. В результате был принят ряд поправок к Конституции, получивший название «Билль о жизни». В нём говорится, что жизнь ребёнка неприкосновенна до тринадцати лет, после чего его можно отдать на так называемую «Разборку». В этом мире технологии пересадки органов достигли таких высот, что стало проще пришить новую ногу, чем лечить сломанную. Но поскольку добровольно жертвовать жизненно важные органы никто не спешил, была введена процедура «разборки», в результате которой человека разбирают до мельчайших частиц для трансплантации реципиентам. В первой части книги («Беглецы») три главных героя также должны быть отправлены на «разборку»: от Коннора отказались родители, Рису решено «пустить в расход» дабы освободить место в приюте, а Льва приносят в жертву из религиозных соображений («церковная десятина», доведенная до абсурда), – но они сбегают. И в результате многочисленных перипетий оказываются, как ни странно, на Кладбище, где обитают избежавшие Разборки подростки.

В первой части Нил Шустерман поднимает много важных тем: отказ родителей от своих детей; конфронтация «пролайферов» и «прочойсеров»; являются ли родители убийцами, если они не убили ребёнка во чреве матери, а дали другим людям разобрать его на органы; фальшивая идея, позволяющая успокоить совесть и гласящая, что после Разборки человек не умирает, а продолжает жить «по частям» (и автор, кажется, согласен с этим утверждением, показывая, как подобное приводит к различным ситуациям, от забавных казусов до личных трагедий: чья-то пересаженная рука продолжает демонстрировать карточные фокусы, а взятая у подростка-клептомана лобная доля разрушает жизнь успешного и благополучного мальчика). Кроме того, перед главными героями постоянно встаёт проблема нелёгкого выбора, которая дает им возможность быстро повзрослеть. Один из них получает серьёзную травму, и ему приходится принять решение, остаться ли на всю жизнь инвалидом, или согласиться на операцию и ходить с пересаженной частью тела. Другому на протяжении всей книги надо решать, брать ли на себя ответственность сначала за жизнь незнакомых случайных попутчиков, а потом – сотен подростков. Третьему же предстоит решить, пожертвовать ли собой ради чужих идей. И тот выбор, который делают герои в конце, показывает, как менялись герои по ходу книги, (что, несомненно, идёт в плюс автору).

А вот во второй части книги, которая называется «Разделенные», – дела обстоят, к сожалению, не так хорошо. Здесь тоже поднимаются некоторые сложные проблемы, (например, мнимой дискриминации, когда представителю определённого меньшинства кажется, что представителей этого меньшинства как-то принижают и ограничивают в правах), а также развивается напрашивавшаяся после первой части идея «составного человека», полностью «собранного» из органов других людей. Именно таким является Кам, один из новых героев, который на протяжении всей книги пытается понять, может ли он считать себя человеком. Но его рассуждения так ни к чему и не приводят. В конце он просто перестает терзаться этими вопросами и начинает заниматься более насущными и приземлёнными проблемами. То же самое касается и остальных персонажей – никто из них не меняется, не делает в конце судьбоносный выбор. Старые герои просто сталкиваются с последствиями выбора, сделанного ими в конце первой части, а новые вяло «плывут» по сюжету, привязанные к уже знакомым нам персонажам. К примеру, один из «новичков», Старки, сбегает от Разборки и попадает на Кладбище, где, как ему кажется, несправедливо относятся к «подкидышам» – детям, которых в младенчестве бросили настоящие родители, а приёмные взяли из жалости и теперь отдают на Разборку (та самая «мнимая дискриминация»). Он настраивает бывших «подкидышей» против главы Кладбища, а в конце, когда Кладбище штурмует полиция, угоняет самолёт и вместе с другими «подкидышами» улетает. При этом характер самого Старки никак не меняется – его вероломство и готовность пойти на крайние меры ради достижения цели демонстрируются нам уже в начале книги, когда при побеге он убивает полицейского, а потом сдаёт полиции подростка, который помог ему найти убежище. Еще один новый персонаж ‒ девочка по имени Мираколина, которую, как и Льва, предназначают в жертву, (и именно ему приходится ее опекать). Но в отличие от него она до последнего верит в своё предназначение и необходимость собственного жертвоприношения. Легко представить, какой конфликт мог бы возникнуть между этими персонажами. Но нет, Мираколина очень быстро смиряется со своим положением, хотя и продолжает ныть про свою «избранность», не предпринимая при этом никаких попыток к побегу. В этой книге Нил Шустерман связывает общей историей персонажей со схожими судьбами, между ними явно должны быть какие-то параллели, но их нет. Появление композиционных «двойников» во второй части никак не обыгрывается, это просто ухудшенные версии старых героев.

Однако повествование всё так же интригует и захватывает, поэтому объяснение такому смещению акцента с характеров персонажей на сюжетные ходы я вижу только в одном – в желании превратить «Беглецов» в лучшем случае в трилогию (третья книга уже написана), а в худшем – в бесконечную франшизу с вымученными сиквелами и бесконечными спин-оффами. Первая книга была вполне законченным произведением, во второй же виден явный задел на продолжение (и даже не одно) в виде развешанных тут и там ружей и неаккуратно оборванного повествования. И это печально, ведь подобный подход способен убить любую, даже самую лучшую книгу, превратив глубокую историю с интересными персонажами в бесконечное «мыло», которое будет существовать до тех пор, пока не перестанет приносить деньги.

Евгений Жербин

_______________________________

Нил Шустерман «Беглецы»
Нил Шустерман
«Беглецы»
Перевод с английского Д. Александрова
Издательство «Астрель», 2012

Нил Шустерман «Разделенные»
Нил Шустерман
«Разделенные»
Перевод с английского Н. Глушковой
Издательство «АСТ», 2017

Понравилось! 7
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.