Анна и Анна: неожиданные встречи
14 августа 2017 456

Этим летом среди множества маршрутов наших детских путешествий оказался и питерский. Мы бесконечно много бродили по прекрасному Петербургу и, конечно, поехали в Царское Село, к Пушкину. Аня с Макаром бывали здесь и раньше, но сейчас Аня смотрела на Лицей и Екатерининский парк не глазами маленькой девочки, а глазами вдумчивого читателя, хорошо знакомого с жизнью Пушкина. Может быть, именно поэтому я и стала читать ей в парке вслух любимое стихотворение Ахматовой «Смуглый отрок бродил по аллеям».

Фото Елены Литвяк

Аня, конечно, слышала имя своей знаменитой тезки Анны Андреевны Ахматовой, но ее лирика казалась мне слишком взрослой, слишком из другого мира и для другого опыта. Я отодвигала знакомство с поэзией Ахматовой «на потом», «навырост» ‒ а вот так случилось, что встреча произошла несколько раньше.

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

Какая яркая, кинематографическая картинка нарисована поэтом в этих восьми строчках, как легко все это представить книжной девочке с очень живым воображением и острым чувством времени! Она и представила. Тем более что мы только что два часа бродили по лицейским коридорам, рассказывая друг другу разные истории из отрочества Пушкина, и своими глазами видели «ту самую» парадную треуголку на стуле в лицейской спальне и пухлые, в кожаных переплетах томики размером с ладонь в лицейской библиотеке.

А теперь мы шли по аллее вдоль царскосельского Большого пруда.

– Мам, кто такой Парни?

– Французский поэт восемнадцатого века, писал стихи о любви. Юный Пушкин был очень увлечен его поэзией в Лицее, переводил и даже писал подражания. Но я ничего из этого не знаю на память.

– А Анна Ахматова бывала здесь тоже?

– Не просто бывала, она прожила здесь все детство и отрочество, училась в гимназии и даже встретила своего будущего мужа, тогда гимназиста Колю Гумилева ‒ тоже, между прочим, замечательного поэта. Ее гимназия была на какой-то Леонтьевской улице. Но, скорее всего, от нее ничего не осталось. Во время войны фашисты разорили Царское Село, и дворец, и парк. Пушкинский Лицей сильно пострадал, его пришлось восстанавливать практически заново. Ахматова приезжала сюда после освобождения города и с ужасом наблюдала дымящиеся развалины. Вот послушай:

О, горе мне! Они тебя сожгли...
О, встреча, что разлуки тяжелее!..
Здесь был фонтан, высокие аллеи,
Громада парка древнего вдали...

Аня слушала с явным интересом и просила еще. Пришлось вспоминать «Царскосельскую статую» – про наш любимый фонтан «Девушка с кувшином», у которого мы непременно фотографируемся. Пришлось рассказывать историю любви и трагической гибели Гумилева. А заодно и о том, что директором Николаевской мужской гимназии, где учился Гумилев, был тоже поэт, Иннокентий Анненский. «Здесь столько лир повешено на ветках...» – очень точное наблюдение Ахматовой. Даже Осип Мандельштам жил одно время в здании Лицея, когда он после революции был превращен в обыкновенную коммуналку. Очередной разговор о Пушкине неожиданно превратился в небольшой экскурс в поэзию Серебряного века, эпохи, совсем незнакомой моим детям. И вот теперь я воочию наблюдала, как осваивается этот новый мир.

Мы обошли почти весь громадный парк, давно съели свои бутерброды, пора было возвращаться. И вдруг, буквально за поворотом от Лицея нас ждал неожиданный подарок.

– Мама, смотри, вот же Леонтьевская улица!

Неужели та самая? Мы почти побежали по ней и увидели в конце явно школьное здание с большими окнами. «Женская Мариинская гимназия» – значилось над входом. А на стене ‒ мемориальная доска: «Здесь, в здании бывшей Мариинской гимназии, с 1900 по 1905 год училась Анна Андреевна Ахматова». (А сейчас там располагается детская школа искусств. По-моему, символично.)

фото 1

Похоже, это был знак. Знак, что и прочие наши прогулки по Петербургу вполне могут проходить не только в обществе Пушкина, но и Ахматовой. Гуляя по Летнему саду, мы теперь читали наизусть не только знаменитое онегинское «...слегка за шалости бранил и в Летний сад гулять водил», но и новое, уже любимое:

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой...

На другой день мы специально отправились в Фонтанный дом на Литейном проспекте, где Ахматова жила в 20‒40-е годы, где переживала блокадную зиму, куда возвращалась после эвакуации из Средней Азии. Сейчас там музей, в котором интересно не только профессионалам-филологам, но даже и детям. Фонтанный дом тоже был превращен в свое время в коммуналку, и теперь в музее тщательно воссоздана бытовая обстановка комнат. У Ани была прекрасная возможность не только посмотреться в то же самое зеркало в прихожей, в которое смотрелась когда-то другая Анна Андреевна, но и увидеть длиннющий коридор и все эти примусы, стиральные доски, кочерги, хлебные карточки, о которых мы читали в «Истории старой квартиры» и «Детях ворона». И услышать голос поэтессы, читающей свои стихи о блокаде. Спасибо любезным сотрудникам музея, которые неожиданно включили фонограмму именно в той самой комнате, где жила тогда Ахматова. Шаль на ручке кресла, приглушенный свет ночника на тумбочке, раскрытая книга – кажется, сама Анна Андреевна здесь, среди нас...

фото 2

И это были еще не все подарки. Оказалось, что на противоположной стороне Литейного, на углу улицы Пестеля, бывшей Пантелемоновской, стоит огромный доходный дом Мурузи. Когда-то по Пантелеймоновской улице Пушкин возвращался с прогулок в Летнем саду, а теперь возвращались мы. А в доме Мурузи провел свое отрочество и юность еще один замечательный поэт – Иосиф Бродский, жизнь которого была тесно связана с Ахматовой в ее последние годы.

– Это тот, который написал «Балладу о маленьком буксире»?

– Да, и еще много других прекрасных стихотворений, но они совсем взрослые.

И конечно, мы поехали на электричке в Комарово, где Ахматова жила на даче в последние годы и куда к ней часто приезжал Бродский. Специально купили карту поселка, чтобы найти улицу и дом, окрыленные удачей в Царском Селе. Но дачу мы так и не нашли, там теперь обыкновенный современный коттедж. А жаль. Но зато мы дошли по лесной дороге до некрополя, чтобы поклониться памяти рабы Божьей Анны.

Вот такие неожиданные прикосновения к миру большой русской литературы подарил нам в этот раз Петербург. Кто знает, может, это будет началом каких-то новых удивительных встреч?

Елена Литвяк
Фото автора

Понравилось! 3
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.