Трудности перевода с детского на все языки мира
31 мая 2017 501

Когда мне впервые рассказали о Лизе, я подумала: «Что ж, будет интересно поработать с билингвой». Спустя год я понимаю, что за моим «интересно» на самом деле не стояло ничего по-настоящему интересного. Когда-то я читала пару статей и слышала пару десятков мнений. Кто-то говорил, что ребенок-билингва – это чуть ли не инопланетянин, рожденный на планете Земля, но при этом наделенный внеземными способностями. А кто-то, наоборот, считал, что второй язык в таком юном возрасте – лишь помеха для развития. Умные взрослые люди спорили о преимуществах и недостатках билингв, и было забавно время от времени к ним присоединяться.

Лиза живет в Боготе, столице Колумбии, там работают ее русские родители. Ей девять, она ходит в боготскую школу, слушает боготских учителей и дружит с боготскими детьми. А значит, полдня она разговаривает по-испански, полдня – по-русски. Как-то в самом начале наших занятий мне вспомнилась фраза: «Родной язык – это тот, на котором думаешь», и я спросила Лизу, на каком языке думает она.

– На русском, – задумавшись секунд на пять, ответила Лиза.

Через неделю что-то подтолкнуло меня задать этот вопрос вновь.

– На испанском, наверное, – на этот раз она думала чуть дольше.

Для Лизы я – книжный гид, то есть человек, который прогуливается вместе с ней по символическому лабиринту мировой литературы и позволяет самой выбрать книгу, которую мы будем читать и обсуждать. Когда в Москве полночь, на мониторе моего компьютера появляется окошко, похожее на портал в другой мир: там я вижу залитую ярким солнцем комнату и очень красивого улыбающегося мне ребенка. Иногда я читаю ей, иногда она мне, иногда мы делаем это по очереди, отвлекаясь на долгие рассуждения обо всем на свете. Первая прочитанная книга – «Три банана, или Петр на Сказочной планете» – произвела на Лизу грандиозное впечатление и стала мерилом для всех остальных книг.

У нас никогда не было никакого плана: прочитав рассказ Куприна, мы могли взяться за комиксы, или почитать сказки Пушкина после романов Марии Грипе. Мы путешествовали от зарубежной классики к русской современности и обратно, у нас не было ни временных, ни территориальных рамок. Но любой выбор казался абсолютно естественным, потому что этот выбор, так или иначе, совершала сама Лиза.

В одну московскую ночь и одновременно колумбийский день я попросила ее поделиться впечатлениями от очередной книги. Это была история Эно Рауда про наксистраллей − «Муфта, Полботинка и Моховая борода».

– Эта книга… Она скучная, хоть и интересная.

Я переспросила дважды, думая, что неправильно расслышала одно из слов. В моей голове эти два антонима никак не могли придвинуться друг к другу настолько близко. При этом Лиза не могла понять моего удивления и пожимала плечами: «Как же вы, Маша, не понимаете? Скучная, хоть и интересная».

– Ну, хорошо. Что же, по-твоему, такое «интересно»? И что такое «скучно»? – спросила я, чувствуя, что начинаю путаться в собственных мыслях.

– Ха! Сейчас объясню! Интересно – это приключенчески, захватывающе, мистически, неординарно, когда есть дружбы, но есть и ссоры, когда есть добро и зло, но красивое зло, и вообще всегда должно быть красиво, чтобы были разные цвета, разные вкусы. Интересно – это путешествия, дети и взрослые, обязательно животные и милые герои, которых жалко. Обязательно должно быть страшно, но не постоянно. А еще интересно – это волшебно, но можно и без волшебства. Жизненно – это тоже интересно. Важно, чтобы все сочеталось.

В моем пересказе нет и половины слов, которые тогда произнесла Лиза: время от времени она добавляла что-то из испанского и собственные неологизмы, которые я просто не в силах вспомнить. А еще она подбирала слова, которые я до сих пор не могу логически связать со словом «интересно». Тогда я и начала понимать, что мое «интересно», которое пронеслось у меня в голове при мысли о работе с билингвой, сильно отличалось от Лизиного понимания этого слова. И, по правде говоря, невероятно ему уступало.

– А что же тогда означает «скучно»?

– Скучно – это когда все есть, но чего-то главного все равно не хватает.

В голове у моей маленькой билингвы не было и нет тех границ, которые есть в моей. Возможно, именно поэтому она охотно и как будто без разбора бралась за самые разные книги из разных стран и эпох. Для нее «интересное» и «скучное» могут быть похожими и не исключающими друг друга понятиями, а русский и испанский могут по очереди становиться языками, на которых думаешь. Она знает много разных слов, которые помогают ей фиксировать свой непосредственный взгляд на мир. За одним словом в ее голове может скрываться целый словарь. И именно общаясь с ней, я поняла, как часто сама произношу слова, за которыми не стоит ничего кроме фонетического шаблона. Мне однозначно есть чему поучиться у Лизы. Впрочем, всем взрослым есть чему поучиться у детей. Некоторое время спустя после спора о «скучном» и «интересном» мы обсуждали «Вафельное сердце» Марии Парр.

– Эта книга интересная, хоть и скучная.

– А про наксистраллей ты сказала, что они скучные, хоть и интересные. Есть разница?

– Конечно! Разве вы не чувствуете?

– Кажется, чувствую…

                                        ________________________

Недавно я из чистого любопытства спросила Лизу, какие вещи, по ее мнению, делают книгу интересной. Она составила целый список.

1. Когда в книге есть приключения. Необычные приключения.

2. Когда герои все делают сами.

3. Когда в конце герои едят вкусный торт со сливками. Или с шоколадом. Или мороженое.

4. Когда герои помогают друг другу.

5. Когда сказка красивая.

6. Когда в книге можно исправить любую беду.

7. Когда есть собака или кошка.

8. Когда есть персонаж, который раскрывается со временем.9. Когда злодеи не такие уж злые.

10. Когда герои книги могут отпраздновать Новый год. Или любой другой праздник.

И этот список продолжает пополняться с каждой новой прочитанной книгой.

Мария Хмара

Понравилось! 10
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.