Человек порой странен, но его вполне можно любить. Уроки кошачьей философии для человеческих детенышей
8 ноября 2016 1886

Интерес к наблюдению за животными свойствен едва ли не каждому ребенку. А одно из главных детских желаний – узнать не только внешнюю, видимую жизнь зверюшки, но и попробовать понять, как она думает и что ей снится. Может быть, поэтому так популярны у детей «Дневник фокса Микки» Саши Черного и «Дженни» Пола Геллико – изящные классические образцы «художественной зоопсихологии». Книга современной немецкой писательницы Ханны Йохансен тоже может встать в этот ряд. Ее «всего лишь кошка» с необычной кличкой Ильзебилль откровенно рассказывает о собственных милых привычках и сложных душевных переживаниях.

Все начинается с собак, которые совершенно не такие, как кошки. Ильзебилль подтрунивает над ними, высмеивает, ворчит, злится. Вся гамма кошачьих чувств проходит перед читателями. Кроме того, они узнают об особенностях взаимоотношений в кошачьем мире, о неписаных правилах территории, кошачьих ночных собраниях и даже их «семейных проблемах».

Но, начавшись как классическая книга о животных, написанная от лица самого четвероногого, очень быстро, буквально со второй главы, «Я всего лишь кошка» превращается в художественно-философское эссе о людях и мире в целом. И начинает учить ребенка жизни. Вообще-то младшие подростки и дети предподросткового возраста (9‒10 лет), на которых, в основном, и рассчитана «Кошка», терпеть не могут наставлений. Ни от родителей, ни от учителей, ни даже от маститых писателей. Поэтому приходится авторам приготовлять чудесный эликсир, смешивая в равных пропорциях горечь житейской мудрости, остроту приключенческого сюжета и сладкий сироп сказочных превращений. Но вот, оказывается, от кошки дети готовы воспринять поучения даже прямым текстом!

Ханна Йохансен смело погружает детей в сложности мира людей. К примеру, в одной из глав читатель очень быстро переходит от простых житейских наблюдений за щенком, внезапно появившимся в доме Ильзебилль, к наблюдению за ворчащей и негодующей кошкой, которой кажется, что сердце хозяйки теперь принадлежит вовсе не ей. А еще через страницу видит (разумеется, все теми же кошачьими глазами) не только внешнюю, но и внутреннюю жизнь хозяев дома, такую, какая она есть, без рисовки и ретуши. «Что за звуки он издавал! Пищал, визжал и урчал. Хныкал, ныл и вопил. Пукал и квакал. И не то чтобы он просто издал звук – и замолчал. Нет! Стоило ему начать, как его уже было не утихомирить…» И это, между прочим, о новорожденном, появившемся в доме следом за щенком. Как это не похоже на привычное умиление, полагающееся в таких случаях! А ведь здесь все правда, кстати, очень полезная правда для девочек, имеющих почти всегда исключительно розовые представления о будущем материнстве. И дальше всюду в книге читатель приглашен снова и снова упражняться в этой удивительной науке - смотреть на мир глазами Другого, и даже видеть этого Другого его глазами. Именно так мы наблюдаем жизнь, папы, мамы и старших детей в этой семье. А заодно имеем возможность почувствовать, как нелепо, а то и глупо выглядит тот, кто рассуждает обо всем только «со своей колокольни», навязывает всем свои представления о жизни. Как, например, Ильзебилль, рассуждающая о странной человеческой привычке никогда толком не мыться: «Вы когда-нибудь видели человека, который бы добросовестно мылся? Не дождетесь... При этом у них тоже есть язык. Я сама видела. Но они отчего-то им не пользуются».

Иллюстрация из книги

Возмущенным фырканьем Ильзебилль сопровождает чуть ли не все свои рассуждения о людях. Они какие-то слишком другие и понять их невозможно. Как же с ними жить под одной крышей? Но Ильзебилль находит изящный выход: если кто-то не такой, как тебе хотелось бы, это совершенно не мешает его любить. Читателя этот неожиданный вывод просто ошеломляет. Большинство из нас, и маленьких, и вполне уже взрослых, выросли в ситуации так называемой «оценочной любви», когда любят «за что-то», как бы в награду. Например, за то, что ты таков, каким тебя желают видеть родители, а не просто так, потому что ты есть. И тебя всячески «затачивают» под имеющийся идеал, который в каждой семье свой. Но травму все получают одинаковую и основательную. А в книге Ханны Йохансен ребенок сталкивается с совершенно другим взглядом: если ты иной, это не значит, что любить тебя невозможно. Может быть, трудно, но не невозможно. А ведь именно об этот камень почти всегда разбивается родительская любовь в подростковом возрасте. Ничего себе глубина открывается в детской книжке про кошку... Так и хочется посоветовать детям как бы случайно позабыть эту книгу на своем письменном столе, чтобы и взрослые могли ее почитать.

Но все-таки для детей это непростое чтение – активного действия и диалогов в книге почти нет, все больше описания и рассуждения, которые юные читатели не слишком любят и обычно пропускают в поисках захватывающих поворотов сюжета. Но здесь их внимание надолго удерживают забавные и трогательные рисунки Хильдегарды Мюллер, не позволяя завянуть от долгих рассуждений. А сложных «взрослых» тем, над которыми кошка будет размышлять вслух, дальше будет еще больше: отношения родителей и детей, Он и Она, свобода и ответственность… И это далеко не полный список того, над чем вольно или невольно задумается читатель.

Но, к счастью, дойдя до сложных вопросов бытия, Ханна Йохансен не остается в философических эмпиреях, а запросто спускается снова в самую что ни на есть житейскую суету. В семье переполох: на носу Новый год, ‒ а с ним связан свист и грохот петард, которых так боятся звери… Вот уже и до летнего отпуска недалеко ‒ и опять кошка будет мешаться под ногами снующих с вещами домочадцев. Бедная Ильзебилль!..

Мои дети хохочут над ее ворчливыми ремарками, ведь фейерверк и упаковка чемоданов в дорогу ‒ это так весело! Ей не понять… А я вздыхаю с облегчением – меньше всего мне хотелось бы вырастить из своих детей эдаких маленьких старичков, умудренных чужим опытом, всезнающих ворчунов в свои восемь-десять лет (а Ильзебилль временами бывает именно такой), без конца рассуждающих о высоких материях. Пусть лучше погоняют во дворе мячик. Вместе с кошкой, разумеется.

1 Иллюстрация из книги

Елена Литвяк

Понравилось! 6
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.