Малышовая версия возвращения блудного сына
18 октября 2016 2630

«Нет!» – название книжки-картинки Трейси Кордерой и художника Тима Уорнса. Оно написано на обложке крупными черными буквами. Это первое слово, которым книга встречает читателя. И потом оно сквозной линией проходит через всю книжку. На некоторых разворотах это вообще единственное слово. Многократно, трагически повторяющееся: нет! Нет! Нет!

Слово, которое вдруг «открыл» для себя маленький носорожек Яша и которое стало его проклятием: как оказалось, это слово обладает ужасной силой и вытесняет собой все другие:

– Наденешь курточку?

– Нет!

– Хочешь, повешу твою сумочку?

– Нет!

– Хотите сюрприз?

– Нет!

Слово «нет» совершенно, полностью меняет характер взаимоотношений героя со всеми другими. Оно просто выбрасывает бедного Яшу из привычного круга общения: он противится взрослым, он не может играть с детьми.

Картинки показывают нам неизбежную трансформацию носорожка: из улыбчивого и общительного он становится недовольным, противным, злым, крикливым – можно сказать, одержимым. В какой-то момент ничего вокруг Яши не остается: только он и взявшее его в плен слово «Нет!». А вокруг – пустота…

Иллюстрации из книги

Яша совсем один. И в какой-то момент (на следующем развороте) маленький носорожек вдруг это замечает. С неба льет дождь, из глаз Яши текут слезы, и его мордочка снова приобретает «человеческое выражение». Вот он я! И я совсем один!

Иллюстрация из книги

Книжечка «Нет!» – художественное повествование об одном из важнейших детских переживаний, кризисе трех лет. («Три года» ‒ конечно, условная возрастная «метка». Кризис может сдвигаться как в более ранний период, так и наступать с некоторым запозданием. Но все-таки происходит он вокруг возрастной отметки «три года».) Многие взрослые знают об этом периоде не понаслышке. Все начинается именно так, как в книжке: «Яша был очаровательным малышом. Все его очень любили. И все было хорошо до тех пор, пока в один прекрасный день Яша не выучил новое слово…»

Конечно, в реальной жизни нам практически не удается зафиксировать начало этого периода. Мы понимаем, что происходит (или не понимаем), когда кризис уже в разгаре. И это сложнейший период и для родителей, и для ребенка. Миновать кризис невозможно. Регулировать его на уровне поведения очень сложно. Для родителей тут главное – не сорваться и не впасть в отчаяние. (В следующий раз они услышат такие же слова, когда ребенок войдет в полосу подросткового кризиса.) Понимание не обладает магическими возможностями изменять ситуацию, но оно увеличивает ресурс нашего терпения. Мысль о том, что происходящее с ребенком типично, всегда немного утешает. И, возможно, взрослому будет легче от мысли, что для кризиса трех лет характерен не только негативизм. Точнее, что негативизм и ужасное слово «нет» служат какой-то важной цели.

А именно: малыш таким образом как бы приходит к переживанию собственной отдельности. Слово «нет» заставляет его противостоять привычному миру, привычному образу жизни – и в результате приводит к переживанию одиночества. А за чувством одиночества стоит переживание отдельности, если хотите – собственной индивидуальности. Авторы книги убедительно показывают нам, что для малыша это очень важный, почти трагический опыт. Но он оказывается продуктивным. Малыш, условный «носорожек Яша», находит в себе силы вырваться из порочного круга слова «нет» – с помощью слова «да». Это огромная внутренняя победа. И перед тем как произнести слово «да» бедный Яша как бы немеет, а потом у него из глаз брызжут слезы. Заплакать – спасительный вид разрядки. Детский плач изначально нагружен социальной функцией: это обращение к взрослому. Это признание беззащитности и просьба о помощи, желание спасительного контакта.

Папа маленького носорожка берет малыша на руки и крепко прижимает к себе. Всё внутри у нас ёкает. Мы становимся свидетелями малышовой версии «возвращения блудного сына».

1 Иллюстрации из книги

А конец – совершенно счастливый. Он осенен крупным словом «да» – единственным на развороте, заменившим ужасное слово «нет». Вокруг веселого Яши все поют и танцуют. Из дождика рождается радуга. Ура, ура! До подросткового возраста еще так далеко!..

1 Иллюстрация из книги

Эту книжку, конечно же, надо читать малышам трех-четырех лет (что вовсе не страхует от кризисных проявлений). Но детям нравятся истории про них самих, истории, в которых они себя узнают, но видят как бы со стороны. И можно сделать вид, что это совсем не ты! Ты-то как раз знаешь, что нужно слушаться взрослых, что противоречить нехорошо. Знаешь так, как может знать трехлетний ребенок: это знание пока еще находится не внутри, а снаружи. Оно как бы «прикреплено» к своим носителям-взрослым. Это мораль в чистом виде, которая легко усваивается на словах. Но очень сложно «интериоризируется» – становится содержанием детского внутреннего мира.

Но здесь «моральный урок» тщательно скрыт от ребеночка. Здесь ему рассказывают историю поведения и связанных с ним переживаний – то есть оставляют малышу свободу для восприятия.

Зато пятилетка или шестилетка легко обнаружат смысл этих переживаний. Но для них это уже «далекое прошлое», поэтому можно отнестись к нему критически. (И возраст для критического отношения очень подходящий.) А вот читать такую книжку самостоятельно – одно удовольствие. Главное сразу понятно: есть много-много крупных слов «нет» – и есть крупное «да».

Марина Аромштам

Понравилось! 10
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.