Азы и буки первого чтения
10 октября 2016 4846

Очень многие сегодняшние первоклассники приходят в школу, уже умея читать. Конечно, и в прошлом веке среди детей были такие, кто начинал читать до поступления в первый класс. Но это было характерно для «книжных семей», где дома читали, где были семейные библиотеки и где какими-то путями доставали дефицитные детские книги. Теперь ситуация изменилась. Даже в тех семьях, где взрослые не тратят свой досуг на книжную жизнь, тем не менее заботятся о том, чтобы ребенок научился читать до школы. Это считается залогом его будущих школьных успехов. Так ли это на самом деле – отдельный вопрос. Важен сам факт: возраст обучения грамоте сегодня понизился.

1
Сегодня грамоте обучают дошкольников. А это значит, что способы обучения должны быть совершенно иными, учитывающими особенности психологии дошкольника. Классический букварь, по которому учится первоклассник, здесь не подходит. И букварь, вроде бы адресованный дошкольнику, но использующий те же методы обучения, что и школьный букварь, тоже не подходит. Скажу помягче: не совсем подходит. Классический букварь – это что-то вроде волшебного «тоннеля». Ребенок «входит» в него одним, а «выходит» совершенно другим. Входит, не умея читать, а выходит «читателем». На первых страницах букваря слоги и простые слова, на последних – уже довольно сложные тексты. То есть букварь ‒ это учебная книга, определяющая и последовательность знакомства с буквами, и постепенное усложнение текстового материала, и даже скорость овладения чтением ‒ потому что на чтение букваря в первом классе отводится определенное время.

Но ни это заданное время, ни скорость движения от простого текста к сложному, ни даже принципы структурирования простых текстов не отвечают психологическим особенностям дошкольников. Дошкольник, рано выучивший буквы, и даже научившийся их сливать, и даже способный прочитать недлинное предложение из простых слов, может «застрять» на этом уровне чтения – к отчаянию родителей. Родители уверены, что ребенок «ленится читать», что он «не хочет учиться». И начинают с ребенком бороться, всеми правдами и неправдами вынуждая его читать этот самый букварь, про который в такой ситуации можно сказать одно: «злополучный».

Но дело совсем не в детской лени. Дело в том, что чтение текстов, которые мы считаем «полноценными» (то есть состоящих из 5‒10 предложений, причем предложений распространенных и даже сложных), предполагает определенный уровень развитости логического мышления. А такое мышление в дошкольном возрасте только начинает формироваться. Причинно-следственные связи только-только начинают открываться четырехлетнему ребенку, и его умозаключения по поводу окружающей действительности оказываются весьма причудливыми. Темп освоения рационального мышления у каждого малыша свой. И чем меньше дети, тем более индивидуализированными оказываются темпы их развития.

Есть вещи, которых по отношению к маленькому ребенку невозможно добиться путем «тренировки» ‒ даже последовательной и систематичной. Можно научить младенца плавать, но нельзя научить его плавать кролем. Можно делать с малышом самые изощренные гимнастические упражнения, но поползет он в «свое время». И пойдет в «свое время». Тут дело не только в мышцах, но и в зрелости мозговых структур. А влиять на их развитие взрослый может лишь косвенно. Это из области «способствовать», а не «определять».

С чтением то же самое. По отношению к дошкольнику невозможно планировать сроки и темпы обучения чтению. Более того, дошкольника ни в коем случае нельзя торопить. Наоборот, ему надо давать возможность «обжиться» на том уровне навыка, который у него появился. Как правило, этот навык родители обнаруживают «вдруг». В один прекрасный момент они замечают, что ребенок старается «разгадать» рекламную надпись. Смотрит на нее – и читает!

Это всегда удивительно: ребенок каждый день ходил мимо рекламного щита или светящейся надписи – но как будто бы ее не видел. Точнее, видел что-то другое, что-то свое. А тут у него в буквальном смысле открылись глаза: светящаяся картинка оказалась надписью, которую можно прочитать!

Конечно, нужно помочь ребенку укрепиться в его новых возможностях. И если вы решили предложить ему букварь, это должен быть специальный букварь для дошкольников, отвечающий его психологическим особенностям.

Причем дело не только в размерах букв и в количестве картинок (хотя это тоже важно). Дело в особенностях осваиваемого словаря.

 

  2
Азбуквы-обложкаВ 2001 году появилась книга под названием «Азбукварь». Над ее созданием трудилась целая команда авторов: филолог Мрия Голованивская, педагог Анна Левычкина, дизайнер Ирина Тарханова и известный художник Андрей Бильжо. «Азбукварь» приобрел известность именно благодаря его имени. Мне очень жалко, что эта книга с 2001 года не переиздавалась, потому что она является совершенно революционной именно с точки зрения подхода к обучению дошкольников грамоте. И это связано не столько со стильными картинками и дизайном (оформление «Азбукваря» ‒ это отдельный разговор), сколько с принципами отбора словаря. Для чтения отбираются слова, выражающие эмоции. Уже на самой первой странице, в связи с буквой А – пока единственной буквой, которую авторы представляют ребенку, ‒ появляется текст. В нем используется только буква А:

– А?

– А…

Но это уже настоящий текст. Потому что А – не только буква, но и междометие, то есть слово. Причем слово повышенной эмоциональной заряженности. И из таких междометий и, что очень важно, с помощью всего веера знаков пунктуации создается диалог, или ситуация общения. Знаки пунктуации задают интонацию. То есть с самого начала нацеливают читателя на «выразительное чтение».

Иллюстрация из книги «Азбуквы»

По мере того как читатель двигается от страницы к странице, диалоги «усложняются»:

– Ну…

– Нет…

– Ну!

– Нет!

– Ну и ну!

1 Иллюстрация из книги «Азбуквы»

По-моему, это своего рода методические шедевры: если учесть, что дошкольник – существо, поведение которого во многом определяют эмоции, то такой диалог, да еще и прочитанный самостоятельно, обладает для него высокой содержательностью. А главное, то, чему он научился, сразу, с первой страницы книги, обладает практической значимостью. Потому что школьник, даже первоклассник, худо-бедно может что-то планировать и способен ждать отсроченных результатов. (Это один из признаков школьной готовности – то есть психологической готовности к обучению.) А дошкольник не готов ждать результатов собственных усилий. Результаты каждый раз должны ощущаться «здесь и теперь». Не случайно говорят, что для дошкольника процесс важнее результата. И если школьнику еще можно как-то объяснять: вот научишься хорошо читать, тогда будешь читать интересные книжки, ‒ то для дошкольника это пустой звук. Что значит «научишься»? Он вчера вывеску прочитал – а вы говорите «научишься». Он уже умеет читать!

Нельзя торопить дошкольника в его продвижении к каким-то невнятным вершинам овладения чтением. Нужно с ним согласиться: да, он умеет читать! И пусть поживет с тем уровнем умения, которым уже овладел.

Это умение должно оказаться востребованным. И чтение сразу должно приносить удовольствие – не только потому, что демонстрация навыка благосклонно воспринимается мамой и гостями, а в силу того, что ребенок получает некоторые новые возможности общения – через чтение. И, соответственно, новую степень индивидуальной свободы.

Ведь в этом, в конечном счете, и состоит педагогическая задача – помочь ребенку в развитии индивидуальности и внутреннего мира. Его собственного, индивидуального внутреннего мира. Чтение – способ углубить и усложнить индивидуальность.

А для этого хорошо бы вывести ребенка за границы букваря. Предложить ему книжки на том же самом, букварном уровне, ‒ но чтобы это были «другие» книжки, не букварь.

 

3
В англоязычном мире решение этой задачи в 60-х годах прошлого века предложил Доктор Сьюз.

Обложка книги Доктора Сьюза «The Cat in the Hat»Доктора Сьюза иногда называют «американским Чуковским». Но это, на мой взгляд, неправильное сравнение. Возможно, оно отражает значимость двух писателей для детской литературы англоязычного и русскоязычного мира. Но по своему смыслу их вклад в детскую литературу совершенно различен. Корнея Чуковского можно считать основоположником языка современной детской литературы и ее поэтики. Если Пушкин – это точка, от которой мы ведем отсчет в развитии современной русской литературы, то Чуковский – такая точка для детской литературы. Но детские произведения Чуковского взрослые читают детям.

А Доктор Сьюз славен совершенно другим. Он создал систему обучения детей самостоятельному чтению – и вывел англоязычных детей за пределы букваря. Многие поколения американцев учились по букварю, в котором действовали три персонажа: Дик, Джейн и собачка Спот. В букваре был сквозной сюжет. Словарь букваря нарастал по мере продвижения читателя от первой странице к последней. После первой книги начинающий читатель переходил к следующей, с более сложным словарем и более сложной конструкцией предложений. Но оказалось, что этого недостаточно для превращения ребенка в самостоятельного читателя. Я хочу подчеркнуть эту мысль: недостаточно не для того, чтобы в принципе научить ребенка читать, а для того чтобы он с самого начала (как можно раньше) почувствовал себя самостоятельным читателем.

Доктор Сьюз отобрал из английского словаря 220 слов – простых и рифмующихся – и на основе этих слов придумал истории – веселые, даже абсурдистские, с сильным эмоциональным зарядом. Герои этих книг как будто бы не знают, «как ведут себя в приличном обществе». Они кувыркаются, ходят на головах, экспериментируют с разными предметами, постоянно падают и куда-то взлетают. И все это изображено на картинках, которые сопровождаются выразительными, но предельно лаконичными текстами.

Единое пространство из слов и картинок, писали издатели Сьюза, придают детям смелости читать. (А чтение книг на начальном этапе действительно требует от ребенка смелости.) И это стало новым толчком для развития жанра книжки-картинки для начинающих читателей.

Книжка-картинка – это не книжка с картинками. С точки зрения содержания, она может быть довольно сложной ‒ за счет картинок. А слов в ней может быть мало. Но у читателя создается впечатление полноценного чтения. Ведь он открывает для себя интересную историю!

Иллюстрации из книги Доктора Сьюза «The Cat in the Hat»

4
Можно считать, что «Азбукварь» положил начало обучающей чтению книжке-картинке. А вывести детей за пределы букваря сумела Татьяна Руссита, первопроходец в создании книжек-картинок для начинающих читателей. Она придумала и нарисовала целых шестнадцать «книжек-малышек», которые объединены в два набора по восемь книжечек каждый: «Чей бок?» и «Зато сам». По сути, это «веселые картинки», только с современными героями и близкими современному ребенку ситуациями. Важнейшую роль здесь играют слова-звукоподражания – короткие, легкие для чтения и в то же время эмоционально насыщенные.

Вот книжечка под названием «Бум-бом!». Это история о том, как девочка и кошка строили себе игрушечный домик.

На первой страничке экскаватор роет котлован. Надпись предельно лаконичная: «Р-р-р!» ‒ но содержательная. Сколько вопросов можно задать по этой картинке с текстом! И ведь это «Р-р-р!» еще и заканчивается восклицательным знаком. А что такое восклицательный знак, если не побудитель выразительного чтения? На следующей страничке девочка забивает гвозди. Текст тоже предельно короткий и совершенно «по делу»: «Тук-тук-тук!». На третьей страничке мы встретим «Тяп-ляп!». Дальше будут «Бум! Бом!»

Иллюстрации из книги «Бум-бом»

Читать – одно удовольствие. Но история от этого не становится «скудной». При желании можно рассказать историю по картинкам, включая в нее прочитанные звукоподражательные слова. Это важнейшее умение – составить рассказ по картинке. Между прочим, оно необходимо и для развития навыка чтения, и для того чтобы войти в другой язык – язык изобразительного искусства. А уж про развитие логического и речевого мышления я и не говорю.

История под названием «Это сон?» тоже замечательная: интересная и содержательная при минимуме слов. На каждом развороте изображена девочка в кроватке и какое-нибудь животное, издающее нехарактерные для себя звуки. К примеру, нарисован носорог и облачко со словами «ку-ка-ре-ку!». Или пингвин, который кричит: «И-го-го!»

Слова, передающие «речь» животных, состоят из повторяющихся слогов.

Иллюстрации из книги «Это сон»

Вообще-то Татьяна Руссита не использует слоговое чтение. И это очень правильно. Чтение по слогам – довольно сомнительный путь к совершенству. Вы попробуйте сами почитать по слогам. Особенно – длинный текст. Это как бег с препятствиями. Деление на слоги нарушает графический образ слова, дробит его на части. Такой прием возможен только в самом начале и только при чтении отдельных слов, но уж точно не текстов. И можно спокойно обойтись без него. Просто надо не торопиться с чтением длинных слов. Главное – читать, приучать глаз и мозг к совместной работе. И в какой-то момент длинные слова вдруг перестанут быть для ребенка непреодолимыми.

Но в данном случае, в книжечке «Это сон?», читатель встречается не с дроблением слова на слоги, а со специфическим написанием слов. Слова звукоподражания так и пишутся: «пи-пи-пи», «мур-мур». И это здорово. Это замечательная находка. Она обладает еще и орфографическим потенциалом.

В остальном в книжках Татьяны Русситы используются только целостные слова.

Сочинить такие коротенькие, но целостные истории, где в каждом слове не больше четырех букв, – это, скажу я, литературный поступок.

И, мне кажется, появление маленьких книжечек Татьяны Русситы – это не просто переосмысление обучения чтению, но и новый шаг в развитии целого жанра книжки-картинки.

Марина Аромштам

_____________________________

Другие статьи по теме: «Как учить ребенка читать? - Как захочет ребенок»

Понравилось! 14
Дискуссия
АннаОК
Спасибо! Ужасно интересно: как Вы считаете, можно ли использовать книжки Доктора Сьюза для обучения английскому языку младших школьников? Я учу детей дома, и английский - наш самый нелюбимый предмет :( Если б можно было, до средней школы не учили б его вовсе, но, увы, теперь нельзя.