«Мы запускаем шестеренки, вращающие машину Чтения»
27 апреля 2016 1658

Издательство «Мелик-Пашаев» выпускает иллюстрированные книги в основном для детей от двух до пяти лет, и практически по каждой новой книге сотрудница издательства Юлия Тризна придумывает и проводит интерактивные занятия для детей. Как придумывать игры вокруг книги? Помогают ли они пробудить у детей интерес к чтению? Важно ли, чтобы в этих играх принимали участие родители? Обо всем этом «Папмамбук» беседует с Юлией Тризной.

Юля, любая ли книга, адресованная дошкольникам, может обыгрываться тем или иными способом?

– Мне кажется, поводом для игры может стать любая книга. Я всегда стараюсь придумать что-то близкое настроению книги и интересное детям, но не очень сложное в исполнении.

Все наши книги достаточно жизнерадостные: то Квак, то Карлхен, то зайчики, то поросята. Как бы сам собой возникает некий радостный шум вокруг книги, он и создает пространство, которое, как воронка, вовлекает в себя людей. Начинаешь играть с одним ребенком, и вдруг налетают другие дети – как пчелы на мед. А потом в игру могут вовлечься и родители, которых радует, что у их ребенка загорелись глаза. Это никогда не делается ради какого-то гарантированного результата. Мне кажется, в таких вещах очень важно, чтобы тебе самому было интересно, и тогда из этого получается что-то хорошее.

– Насколько важно, чтобы взрослый участвовал в занятии вместе с ребенком?

– Обычно игра или мастер-класс рассчитаны на детей, а родители просто сидят рядом и сопереживают. И это очень приятно, когда ты видишь реакцию не только детей, но и родителей: расшевелились, заулыбались, даже засмеялись ‒ прекрасно!

А когда взрослые садятся рядом и тоже начинают делать кукол из малярных кисточек и палочек для суши (по книге «Кукольный театр») ‒ это праздник! Но иногда, к сожалению, бывает так, что родитель подсаживается к ребенку и начинает зудеть: «Ты неправильно рот нарисовала», или просто взглядом гасит весь энтузиазм ребенка, и тот начинает сверять свои действия с «высшей инстанцией»: нравится или нет, хорошо или нет. А мой главный посыл: у ребенка не бывает «неправильно»! Ты ‒ художник этой книги, ты ее автор, пусть даже это книжка-малышка на четырех страницах. И только ты решаешь, какой рот правильный, а какой нет. Да хоть зеленый зигзагом! И из любой «ошибки» можно выкрутиться: может быть, именно слишком толстый фломастер или случайно поставленная точка дадут толчок какой-нибудь отличной задумке. Главное – забыть о школьном страхе сделать «не так», «испортить чистовик». У нас ‒ всё всегда «так»!

фото 2

– Как вы придумываете концепцию игры?

– Все начинается с чтения книги. Чаще всего в ней уже есть ход или сюжет, который хочется раскрутить, надо просто потянуть за ниточку.

Например, в книге «Охота на монстра» Ланды Норберт и Тима Уорнса (серия «Для самых маленьких, 3‒5 лет») повторяются реплики разных зверей. Так что тут сразу напрашивается мысль создать «хор». У каждого ребенка в этом хоре своя партия: у кого-то ‒ «хрррр», у кого-то ‒ «пш-пш», у кого-то ‒ «бур-бур», а я дирижирую и даю знак, когда вступать (иногда мне пригождается диплом хорового дирижера). В итоге все путаются, хохочут, рычат, бурчат и опять хохочут.

А с лягушонком Кваком из серии книг голландского художника Макса Велтхейса такая история. В самом начале книги и в самом ее конце Квак смотрит на свое отражение в воде, а между двумя этими моментами на протяжении всей книги он пытается разобраться, кто же он такой и чем же он хорош. Здесь сразу понятно, что было бы очень интересно просто поговорить с детьми и дать каждому «открыть в себе Квака» ‒ лягушонка, который ищет себя, сомневается в себе, но в финале радуется тому, что он ‒ это он, веселая зеленая лягушка. Так и получилось: все по кругу рассказали о себе, о своих талантах и умениях, а потом нарисовали свои автопортреты, то есть практически посмотрели на свое отражение.

Так что, мне кажется, каждый взрослый может увидеть что-то подобное в любой детской книге, главное – внимательно вчитаться.

– Ваши занятия похожи на театральные?

– В отличие от классического театра, где есть зрители и актеры, у нас все перемешиваются. У нас нет разделения на партер и сцену, или, во всяком случае, они постоянно меняются местами. То дети меня слушают, то я их, то мы что-то делаем вместе, то каждый чем-то своим кропотливым занят. Вот, например, мы беседуем о книге «Всё вкусно. О любимой и нелюбимой еде, запахе пирогов, перекусах и разной вкуснятине»: каждому есть что сказать о еде. Нет человека, у которого не было бы любимой или нелюбимой еды. Поэтому дети и со стульев вскакивают, и руки тянут – все хотят чем-то поделиться. Им и смешно, и интересно.

фото 3

– Юля, с чего для вас как читателя начинается книга?

– Совершенно точно ‒ с иллюстраций. Ведь мы говорим про детскую книгу? Причем очень важно, чтобы ребенок мог видеть и сравнивать самые разные иллюстрации: например, и зайца Карлхена в клетчатых штанишках, и «реалистичного» зайца Багина из энциклопедии «В лесу», ‒ они все очень разные, эти книжные зайцы, но какой прекрасный багаж у ребенка в голове складывается, какая «насмотренность»! Мы в издательстве не устаем повторять, что книга для самых маленьких – это их первый поход в музей. Как в музее в разных залах собраны самые разные художники и стили, так и в книгах. Конашевич – восхитительный художник, любимый, замечательный, но, наверное, грустно вырасти только на Конашевиче и не увидеть широких мазков Васнецова, или лаконичного Лебедева, или современных веселых и остроумных художников-иллюстраторов. То есть, чем больше вариантов ребенок встретит, тем лучше.

– Важно ли создавать игровой предметный мир вокруг книги?

– На мой взгляд, это прекрасно, но не обязательно. У нас удачно получилось создать мир Эрнеста и Селестины (медведя и мышки, героев книжек-картинок бельгийской художницы Габриэль Венсан) на выставке non/fiction в 2014 году: было здорово внутри просторных гулких залов ЦДХ сделать такой тесноватый уютный уголок старьевщика, наполнить его разными душевными антикварными мелочами. Шляпа Эрнеста и юбочка Селестины, старые сундуки и фотографии в рамочках ‒ все это создавало правильную атмосферу. В книгах Габриэль Венсан все эти вещные детали очень важны, ведь там почти нет слов, но есть мир, в который погружаешься и живешь там.

фото 1

Но для многих других книг (тот же «Квак», «Сладкоежка и все-все-все», «Всё вкусно») достаточно иллюстраций и чтения или разговора о книге, чтобы увлечь детей. Я думаю, что главное – вызвать у детей эмоции. Предметы вторичны.

‒ Есть ли у ваших занятий задача побудить детей к самостоятельному чтению?

‒ Я не думаю, что наши игры или мастер-классы могут привести к какому-то быстрому и видимому результату: поиграли по мотивам книжки, тут же пошли ее покупать, пришли домой и уселись читать. Мы совместными усилиями создаем вокруг книги некоторое энергетически заряженное поле, которое просто настраивает на книги. Вполне возможно, что родители выберут ребенку для чтения совершенно другие книги, а возможно, ребенок будет читать книгу, взятую с полки у бабушки. Но в любом случае после наших занятий они унесут в себе что-то хорошее, и это хорошее будет связано с книгой, а не с мультфильмом 3D или стрелялкой с супергероями. То есть, как мне кажется, мы работаем в основном на общий образ Книги, а не на конкретную продукцию конкретного издательства. Мы как будто запускаем отдельные шестеренки, которые потом уже без нашей помощи будут вращать машину Чтения.

Беседу вела Алёна Васнецова
Фото из личного архива Юлии Тризны

Понравилось! 21
Дискуссия
Дискуссия еще не начата. Вы можете стать первым.